Книжная сага Александра Красовицкого

13 марта, 2015, 22:00 Распечатать Выпуск №9, 13 марта-20 марта

Книгоиздатель, потомственный интеллигент и довольно сдержанный человек, Александр Красовицкий вовсе не похож на архетипических бизнесменов 90-х годов. Его биография не запятнана "прихватизацией", капиталом непонятной природы или рэкетом. С момента развала Советского Союза и по сей день делом всей его жизни является книга, а об истории становления книгоиздательского дела в Украине можно смело судить по основанному им издательству "Фолио".

 

 

 

Книгоиздатель, потомственный интеллигент и довольно сдержанный человек, Александр Красовицкий вовсе не похож на архетипических бизнесменов 90-х годов. Его биография не запятнана "прихватизацией", капиталом непонятной природы или рэкетом. С момента развала Советского Союза и по сей день делом всей его жизни является книга, а об истории становления книгоиздательского дела в Украине можно смело судить по основанному им издательству "Фолио".

Потерянный ученый

Будущий книгоиздатель Александр Красовицкий родился в интеллигентной семье 17 октября 1967 года. Его родители были учеными-физиками, а бабушки и дедушки — химиками. Естественно, мальчику было уготовано научное будущее. По словам Александра, никто на него никогда не давил, однако атмосфера и существующие в семье стереотипы привели к тому, что уже в пятом классе Александр увлеченно читал журнал "Химия и жизнь", а к восьмому окончательно определился со своим будущим... После школы он поступит на химфак Харьковского университета.

А как же литература? Александр начал читать в пятилетнем возрасте. В семье была немалая библиотека, и мальчик мог выбирать любую приглянувшуюся книгу, потому читал охотно и много. Особенно любил произведения Вениамина Каверина и Мориса Дрюона. В какой-то момент родительской библиотеки стало недостаточно. "Я брал книги у друзей, был активным пользователем школьной библиотеки", — рассказывает Александр.

Понемногу "детская мечта" Александра Красовицкого начала воплощаться в жизнь. Успешно окончив школу, он поступил на химический факультет Харьковского государственного университета, и даже смог параллельно устроиться на работу на кафедре. Идиллию нарушил традиционный советский призыв. Два года, с 1986-го по 1988-й, Александру пришлось провести в армии. Именно они дали новый толчок для укрепления связи с литературой, ведь за годы службы он "прочел так много, как ни за какие остальные годы своей жизни".

По возвращению в университет Красовицкий получил еще одну "подсказку судьбы". В связи с научной работой на кафедре его отправили в командировку в Москву. По пути в столицу он прочел в газете заметку о новинках первого частного издательства в городе. Прибыв на место, он не только накупил кучу книг, но и познакомился с самими издателями, оказавшимися его ровесниками. Контакт был налажен, а уже через несколько дней студенты договорились о тесном сотрудничестве: книги должны были закупать оптом и везти на продажу в Харьков. Наступил период сумасшедшей эйфории: открылся огромный дефицитный рынок, который нужно было наполнять. Государство менялось, многие бюрократические ограничения снимались, и открыть свое дело было гораздо легче, чем сейчас. По мнению издателя, после нынешней войны в Украине будет схожий период, когда появится много стартапов в новых направлениях.

"Посреди университета собиралась огромная трехчасовая очередь из работников университета, студентов и просто людей с улицы. Все они ждали несколько часов, чтобы сдать свои 3, 5, 7 рублей и получить талончик на определенную книгу", — вспоминает Александр. Интерес к книге был беспрецедентным — люди ждали, целыми днями названивали, чтобы узнать о состоянии заказа, хотя книги привозили через 3–4 дня. Невероятными были и объемы закупок — речь шла о стотысячных тиражах, приобретенных у государственных издательств, позже у частных фирм.

Вскоре Александр Красовицкий окончательно покончил с "родительским напутствием" стать химиком и прервал ученую династию. "Я заканчивал учебу в 1991 г. и понимал, что, во-первых, Союз разваливается, а, во-вторых, с фундаментальной наукой покончено. Это было совершенно очевидно", — объясняет издатель. Учитывая сложившуюся ситуацию, Красовицкий не продолжил обучение в аспирантуре, как планировал ранее, а с головой ушел в новосозданный бизнес. "Для меня это было деловой игрой", — констатирует директор "Фолио". В начале февраля он отметил бизнес-юбилей: с момента открытия первой торговой фирмы прошло 25 лет. 

О "Charlie Hebdo" и не только

Первыми произведениями, продажей которых занялась фирма, были тома Джека Лондона, Жорж Санд, Генрика Сенкевича, Жюля Верна, Генри Хаггарда. Однако рынок менялся достаточно быстро, как и ситуация в стране. Если первые тома Жорж Санд расходились тиражом в 200 тысяч, то последние уже не больше 1,5 тысяч. Следующим этапом падения стал 1998 год и российский дефолт. Тогда книжный рынок фактически умер во всех постсоветских странах, кроме России. Из-за падения курса себестоимость книги в Украине была выше, чем продажная цена российской ввозной книги.

После головокружительного успеха наступили трудные времена. Приходилось приспосабливаться к инфляции, политическим трансформациям, появлению открытого рынка. В конце 1991-го — начале 1992-го фирма начала издавать свои книги, ориентируясь на все постсоветское пространство. Именно тогда появилось и название издательского дома, пережившего ряд трансформаций. К выбору названия компаньоны подошли серьезно, а на помощь пришел словарь иностранных слов. Слово "фолио" (в переводе с латыни — "лист") было предложено партнером Красовицкого.

Работа увлекала Александра. В конце 1990-х он знакомится с французским писателем Франсуа Каванна. В печать выходит две его автобиографических книги: "Русачки" и "Итальяшки". Сам автор был человеком довольно колоритным. После издания книг издатель и автор встретились в ресторане при Лионском вокзале, откуда раньше французская знать отправлялась на отдых в Ниццу. Красовицкий вспоминает, что тогда его потряс поразительный юмор этого человека и очень плохой русский язык с не просто украинским акцентом, а с харьковским.

Как выяснилось впоследствии, молодость Каванны прошла в немецких трудовых лагерях, где он встретил свою первую любовь — девушку из-под Харькова. В 1945-м ее забрали советские солдаты, и влюбленные больше ни разу не увиделись. Однако это лишь первая часть рассказа, а в свете недавних событий актуальной становится вторая. Франсуа Каванна основал журнал "Харакири", который закрыли в 1971 году за неполиткорректную карикатуру на смерть президента Де Голля. Через несколько лед тот же состав учредителей открывает журнал "Charlie Hebdo". И здесь можно провести очень тонкую параллель. "Говоря о недавней трагической ситуации с журналом, никто не пишет, откуда взялась эта карикатура, — отмечает Александр. — На самом деле на обложке того самого номера было промо книги французского писателя Мишеля Уэльбека, которой был посвящен номер. А суть романа такова: в 2022 году, после второго срока Олланда, во Франции к власти приходит следующий президент — лидер Мусульманской партии Франции, и дальше вся Европа исламизируется", — поведал Красовицкий.

Кризис заставил издателя не только заново восстановить свой бизнес, но и отыскать новые возможности для существования. Формат широкого сотрудничества с постсоветскими странами был пересмотрен. В конце 1990-х — начале 2000-х фирму пришлось отстраивать заново. "Фолио" перестало печатать исключительно русскоязычные книги, работая на все пространство СНГ, и начало позиционировать себя как украинское издательство. Главной целью стало формирование круга читателей, которые верят в украинских писателей и хотят их читать, независимо от того, на русском языке они пишут или на украинском. Именно тогда в литературу пришли такие имена как Ирена Карпа, Сергей Жадан, Наталка Сняданко и фактически появился сучукрлит во главе с Андреем Курковым, Ладой Лузиной и "патриархом украинской литературы" Павлом Загребельным. Именно знакомству с последним Александр Красовицкий преимущественно обязан своим литературным вкусом, мировоззрением, взглядами на мировые литературные процессы. 

Европейские стандарты и украинские реалии

Постепенно предпочтения и вкусы украинского покупателя пришли к одному с мировым рынком уровню. Если раньше собирать библиотеки считалось престижным и было одной из форм вклада капитала, то сейчас обстоятельства изменились. Александр Красовицкий рассказывает, что формирование домашней библиотеки на данный момент — удел интеллектуалов. Остальные покупают книги, чтобы выбросить их после прочтения, передать друзьям или сдать в макулатуру. Такова общемировая тенденция. Кроме некоторых стран Европы, а именно Франции и Италии. "Французы отличаются тенденцией к собиранию домашних библиотек классики, а итальянцы — вообще бережным отношением к книгам", — объясняет Красовицкий. Более того, ввиду сложившихся традиций, в Италии медленнее, чем в остальных странах, падают тиражи печатных СМИ. Газета у итальянцев — обязательный атрибут к утреннему кофе. Учитывая нравы покупателей, издатели прессы часто продают книги как приложение к газете. 

Что же касается украинцев, то тут издатель выделяет три "читающие" категории: люди старше 25 лет как активные читатели, люди старше 40 как очень активные читатели и студенты как самый мобильный читатель, наиболее чувствительный к бестселлерам и ходящий на встречи с автором. Предпочтения этих людей также колеблются в рамках мировых тенденций, однако украинский издатель может покрыть далеко не весь спрос. Причин несколько. Во-первых, в Украине совершенно отсутствует конкуренция. Красовицкий сетует, что она возможна разве что в очень частных случаях, когда издательство уводит автора. В целом же есть противостояние украинских издателей как группы ввозной литературе из России. Он убежден, что если на рынке художественной литературы больше 80% занимают привозные книги — это повод для антимонопольного расследования.

Издатели не раз требовали от государства обратить внимание на эту проблему. Однако этот процесс достаточно трудоемкий, потому браться за него никто не хочет. Хотя изобретать велосипед никто не просит. В мире достаточно распространена практика, когда покупка прав на книгу осуществляется в каждой стране отдельно, а не по языковому принципу. Так, к примеру, книги, изданные в США, никогда не перетекают на рынок Великобритании, хотя это одно языковое пространство, или из Испании в Латинскую Америку, из Франции в Канаду, из Сербии в Хорватию. Язык один, но правовые системы разные.

Зачастую книгоиздатели работают в Украине не благодаря, а вопреки государственной политике. Хотя в этом месяце определенный сдвиг все же произошел: Верховная Рада восстановила льготу по НДС по всей цепочке производства книги (льгота по налогу на прибыль была отменена). Однако такой шаг можно назвать запоздалым. "Это немного улучшит ситуацию, однако спад, вызванный, в том числе, законодательной чехардой, уже не остановить. По данным Книжной палаты, выпуск книг за 2 месяца 2015-го к тому же периоду 2014-го упал втрое, а выпуск книг на украинском языке — в 4,5 раза", — комментирует издатель.

Еще одной существенной проблемой является отсутствие борьбы с пиратством. С одной стороны, наличие бесплатной литературы в сети не дает возможности говорить о том, сколько действительно читающих людей. С другой — это тормозит как издательский бизнес, так и рынок электронных книг. "Фолио", кстати, одним из первых в Украине ступило на стезю завоевания интернета и продажи электронных книг. В среднем по Европе уровень пиратства близок к 1,5–2%, в Польше, Литве — 20–25%, в России — 70–80%, в Украине — 98,7%. "Пока государство не наведет порядок в сфере электронного пиратства, электронная книга не станет частью рынка", — отмечает Красовицкий.

Нобелевская утопия

Результатом отсутствия эффективной государственной политики является не только неприбыльность издательского бизнеса и перетекание известных авторов в Россию, где за их труд готовы платить больше. В небытие уходит и мечта о формировании полноценного книжного рынка, наличии качественной, элитарной литературы и возможности претендовать на общемировые награды. Нобелевская премия для украинского автора стала утопией. Для этого нужно, как минимум, продавать огромные тиражи на родине и переводы книг на многие языки.

По мнению издателя, литературу на украинском рынке можно отнести к трем категориям: псевдомассовая, массовая и малотиражная, что не означает, что она элитарная. К массовой литературе Красовицкий причисляет Сергея Жадана, Юрия Андруховича, Андрея Кокотюху, Ладу Лузину, Андрея Куркова, Ирен Роздобудько, Юрия Винничука. Говоря о псевдомассовой, издатель отказался называть фамилии, но отметил, что есть определенное количество писателей, которые являются удачными компиляторами чужих текстов, кто-то пишет женские романы, сформированные по шаблону. Последних, кстати, мало как в Украине, так и в России, а главным "поставщиком" такого чтива является Америка.

Секретов успеха в издательском деле, по словам директора "Фолио", не существует. "Все успешные издатели мира говорят, что используют интуицию. Я тоже полагаюсь не на свой вкус, а именно на нее. Это решение, которое нельзя пересказать словами", — говорит Александр. Кроме того, нужно учитывать конъюнктуру рынка и статистику соседних рынков — польского и российского, с которыми Украина достаточно схожа. Прибыльными могут стать самые разные издания.

Сам Александр читает много: по две-три рукописи и одной-две книги в неделю… В одном из романов Сергея Довлатова есть фраза, хорошо характеризирующая всех, кто имеет дело с писательской работой: "— А правда, что все журналисты мечтают написать роман? — Нет, — солгал я". Александр Красовицкий говорит, что написание книг требует времени, которого у него нет. "Это как в старом анекдоте: чукча должен быть или писатель, или читатель", — шутит он. Впрочем, признает, что несколько рассказов на его счету таки числятся, и оба написаны в соавторстве с писателями-фантастами Генри Лайон Олди и Андреем Валентиновым. В остальном издатель ограничивается предисловиями к книгам. "Это моя регулярная работа, — объясняет Красовицкий. — За последнее время было два предисловия к антологиям и предисловие к переводу на украинский язык мемуаров Франсуа-Рене де Шатобриана. Всем политикам я бы рекомендовал их прочитать".

Множество новинок связаны и с нынешними событиями в Украине. На данный момент, по словам издателя, люди начали покупать больше классики, обращать внимание на происхождение книги, отдавая предпочтение украинским, а не российским, и интересоваться литературой публицистического характера. Одной из таких является и новая книга Артема Чапая и Кати Сергацковой, в которой собраны их репортажи с войны, опубликованные на разных интернет-ресурсах: начиная от Крыма и заканчивая январем прошлого года. Кроме того, примечателен выход "Дневников Майдана" Андрея Куркова, а к середине лета "Фолио" планирует издать также полухудожественную книгу Евгения Положия об Иловайске.

По мнению Красовицкого, чтобы какое-то событие закрепилось в массовом сознании, оно должно быть художественно осмыслено, но для этого нужно время. Все, что приносили в издательство, не выдерживало критики. "Первым качественным произведением в Союзе была книга Виктора Некрасова "В окопах Сталинграда", изданная в 1946-м. Ремарк написал свою книгу "На Западном фронте без перемен" в 1924—1925 гг., а Луи Фердинанд Селин "Путешествие на край ночи" в 1930-х. Ирвин Шоу написал лучший американский роман о Второй мировой войне "Молодые львы" в 1952 году", — говорит Красовицкий. Безусловно, сейчас все меняется, процессы ускоряются, но, так или иначе, для осмысления таких масштабных событий обществу потребуется время.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №39, 19 октября-25 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно