Девальвация

27 апреля, 2017, 17:21 Распечатать Выпуск №16, 27 апреля-12 мая

Павел Гирнык никогда не думал о деньгах. А может, и думал — когда их не было. Потому что когда нащупывал в кармане хотя бы копейку, которой хватало на хлеб и еще на что-то к хлебу, — о деньгах не волновался. До следующего хлеба. Такой вот он не приспособленный к жизни человек. Поэт — и этим все сказано. 

Павел Гирнык никогда не думал о деньгах. А может, и думал — когда их не было. 

Потому что когда нащупывал в кармане хотя бы копейку, которой хватало на хлеб и еще на что-то к хлебу, — о деньгах не волновался. До следующего хлеба. Такой вот он не приспособленный к жизни человек. Поэт — и этим все сказано. 

Хотя поэты тоже бывают разные. Но Павел Гирнык — поэт от Бога. Больше ничего, кроме как писать стихи, не умеет. Ни заработать копейку, ни ее потратить. 

Даже из Шевченковской премии, которую ему присудили в 2009-м, использовал на свои нужды какую-то мелочь: достроил дом в селе. А большую часть отдал незнакомому деловому мужчине, который буквально в момент вручения денежной части премии оказался возле счастливых лауреатов и, поддержанный кем-то очень влиятельным, убеждал их инвестировать несколько тысяч гривен в его надежный фонд, который за год принесет им вдвое больше. Павел поверил. И больше своих денег не увидел — поскольку фонд и года не прожил. 

— Не один же я такой доверчивый там был, — оправдывался Гирнык впоследствии. Хотя люди, знающие его давно, ничуть не удивились. Ну такой он, этот Павел. Одно слово — поэт. 

Когда-то даже в стихотворении "Урок" сам удивлялся: 

"Запитують мене у класі діти: 

"Скажіть, письменник скільки заробля?"

…Відкіль оця хвороба — все на світі 

Ще змалечку підбити до рубля?!"

Гирныка эта болезнь точно обошла стороной. Однако с годами стали донимать другие болезни. А с ними — другие мысли: о возрасте и немощи. Вместе с этими мыслями начал наведывать страх стать кому-то бременем. Даже собрался было в АТО: чтобы, если что, р-р-раз — и нет его на свете. Но кому на фронте нужен 60-летний мужчина, который не умеет ничего, кроме как писать стихи?

Поэтому Гирнык так и живет, как пишет Википедия, "в затруднительных условиях в селе Садовом вблизи Деражни — районного центра Хмельницкой области". Уже год получая пенсию — 988 грн. Когда оформлял ее в районном отделении Пенсионного фонда, ему дали подписать еще какую-то бумагу: просьба об установлении доплаты к пенсии за особые заслуги перед Украиной. Ведь, что не говори, Гирнык — единственный в области лауреат Шевченковской премии. Всего лауреатов — выходцев с Хмельнитчины — 19, но другие только родом отсюда, и свои звания и признание зарабатывали уже в столице. А Павел подолякует всю жизнь. Мог бы хотя бы в Хмельницком жить — все-таки город, здесь вырос, друзья здесь, есть где жить, да и комфорт городской: это не сельское бездорожье и удобства во дворе. Однако же нет, занесло его в село. То есть сам себя туда всю жизнь посылал: учительствовать. Так снимался с городского "довольствия" — и ехал учить сельских детей украинскому языку и литературе, живя на картошке и хлебе. 

И вот однажды в его сельский дом в Садовом принесла почтальон официальное письмо из областного центра — "Выписку из протокола №205 заседания рабочей группы по вопросам установления пенсий за особые заслуги перед Украиной при Хмельницкой областной государственной администрации от 28 сентября 2016 г.". "Слушали, — было написано в том протоколе, — ходатайство Деражнянской районной государственной администрации об установлении пенсии за особые заслуги перед Украиной Гирныку П.М. Решили: отклонить ходатайство в связи с отсутствием заслуг". И подпись и.о. заместителя председателя Хмельницкой облгосадминистрации Валерия Олийныка. 

Вот те на! Однако же в положении о Национальной премии Украины им. Тараса Шевченко черным по белому написано, что это — государственная награда Украины. А в законе "Об особых заслугах перед Украиной" указывается, что лица, отмеченные государственными премиями Украины, имеют право на надбавку к размеру заработанной человеком пенсии в размере от 20 до 40% от прожиточного минимума, определенного для лиц, потерявших трудоспособность. И эту надбавку получают многие лауреаты Шевченковской премии, достигшие пенсионного возраста. Почему же Гирнык ее не заслужил? 

Интересуюсь этим в уже полноценного (без "и.о.") заместителя председателя Хмельницкой областной госадминистрации Валерия Олийныка. Прежде всего спрашиваю, известно ли ему, кто такой Павел Гирнык. "Э-э-э, — силится вспомнить Валерий Цезарович. — Вроде слышал, но… не помню". Говорю, что это единственный лауреат Шевченковской премии, который живет на Хмельнитчине, — однако подписью В.Олийныка лишен доплаты к пенсии за заслуги перед Украиной. "Ой, я столько тех бумаг подписываю, — отмахивается чиновник. — Поручу, чтобы разобрались".

Оно вроде и правда: у заместителя по гуманитарным вопросам куча дел — некогда во все вникать. Но ведь Валерий Цезарович не просто чиновник с опытом, но и с четырехлетним (2011– 2015) стажем начальника Хмельницкого городского управления образования. Гирнык уже был тогда лауреатом наивысшего в стране творческого отличия за весомый вклад в развитие культуры и искусства. Однако, как видим, это не основание для того, чтобы его фамилию знал начальник от образования. Может, это потому, что В.Олийнык по первому, педагогическому, образованию — не филолог, а историк? Но и тогда должен бы знать имя Гирныка — ведь именно Павел был среди тех самых первых и смелых, кто действительно добывал в борьбе украинскую независимость на Хмельнитчине. А может, это незнание от того, что Валерий Цезарович никогда толком и не учительствовал — ведь несколько месяцев в школе в конце учебного года и летние каникулы вряд ли назовешь педагогическим стажем. А другие должности на государственной службе, очевидно, не требовали знать выдающихся земляков. Разве что тех, которые чем-то могут помочь району или области материально. Но это точно не Гирнык с его минимальной пенсией. 

Собственно, какие могут быть претензии к конкретному чиновнику? Ведь сегодня на должностях чаще всего такие временные люди, что рука не поднимается назвать их государственными служащими. Потому что государственные — это те, которые служат государству, а не этому высшему чиновнику, который их "подтянул за собой". Государственные — это те, что мыслят государственными категориями и понимают: нации формируют люди, которые способны самыми простыми, доступными словами сызмала достучаться к детским сердцам, чтобы наполнить их любовью к Украине. 

Не случайно же в школьную книге для чтения много лет назад попали четыре строчки Павла Гирныка — тогда еще не лауреата, а просто настоящего поэта, — в которых вся суть его жизни и творчества:

"У зимну днину, в лиху годину

Летіли гуси над білим ставом.

А ватаг крикнув, що Україна, 

І серце стало."

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 1
Выпуск №39, 20 октября-26 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно