Медицинская помощь с дефектами

23 июня, 2017, 17:49 Распечатать

От врачебных ошибок и госпитальных инфекций в странах ЕС ежегодно  умирают десятки тысяч людей. В Украине таких случаев в разы меньше. Почему? Потому что у нас качество медицины и безопасность пациентов на более высоком, чем в Европе, уровне — или просто нет достоверной статистики?

От врачебных ошибок и госпитальных инфекций в странах ЕС ежегодно  умирают десятки тысяч людей. В Украине таких случаев в разы меньше. Почему? Потому что у нас качество медицины и безопасность пациентов на более высоком, чем в Европе, уровне — или просто нет достоверной статистики?

В начале лета в одной из столичных клиник, где выполняют сложные высокотехнологные операции, в течение недели умерли двое пациентов (молодых), у которых были большие шансы на полное выздоровление. По крайней мере так утверждали оперировавшие их хирурги. Но в реанимации состояние больных ухудшилось, резко повысилась температура, а через несколько дней их жизни оборвались. 

В таких случаях для родственников есть стандартное сообщение: операция прошла хорошо, но начались осложнения, которые организм не смог побороть. Что в переводе на язык медиков означает: даже успешная операция не спасет больного, если в реанимации кишат внутрибольничные инфекции (ВБИ). Преждевременно оборвавшиеся человеческие жизни, инвалидизация, искалеченные судьбы — подобные трагедии нередко случаются в наших больницах. На них закрывают глаза, а в статистику вносят "правильные" данные, выбирая "правильную" графу. Для нашей системы здравоохранения скрыть врачебную ошибку, заражение госпитальными инфекциями — дело обычное и безнаказанное. 

"Определить степень вреда, наносимого пациентам медицинскими ошибками, впервые попытались в 1991 году ученые Гарвардского университета, — рассказывает директор Института общественного здоровья им. А.Марзеева НАМН Украины академик Андрей Сердюк. — Как оказалось, эта проблема актуальна для всех стран и для всех систем здравоохранения. В США ежегодно умирают почти 100 тысяч пациентов из-за ошибок медперсонала, которых можно было избежать. 

сердюк андрей
Андрей Сердюк

Великобритания в свое время предоставила ВОЗ данные, согласно которым смертность от медицинских ошибок достигла 70 тысяч случаев в год (2006). На протяжении 2014 года Национальное агентство по вопросам безопасности пациентов (NPSA) зарегистрировало свыше 1,6 млн инцидентов, которые могли негативно повлиять на состояние здоровья больных. Это так называемые дефекты медпомощи — ошибки в диагностике, в выборе методов лечения, дозировании препаратов, ВБИ и т.п. По степени вреда, инциденты распределились следующим образом: вред отсутствует — 70%, малый — 24, незначительный — 5, значительный — 0,6%. Смертельные  последствия составляют всего 0,42%, но в реальных цифрах — это 3629 оборвавшихся жизней.

Значительной проблемой была и остается госпитальная инфекция. В Великобритании ежегодно регистрируют около 100 тысяч случаев инфицирования пациентов, 5% из которых заканчиваются летально. 

— По сравнению с европейскими данными украинская медицина выглядит прямо-таки образцовой, когда речь идет о качестве медпомощи и безопасности пациентов. 

— Если верить нашей статистике, то, начиная с 2009 года, количество случаев внутрибольничных инфекций постоянно уменьшается. По крайней мере в отчетах. 

Во многих регионах максимальный показатель — 200 случаев в год. Есть области, в частности Закарпатская, где не выявлено ни одного такого случая. В то же время Европейский центр контроля и профилактики заболеваний (ECDiC) утверждает, что в среднем инфекции, ассоциированные с предоставлением медпомощи, случаются у одного из 20 пациентов. От этого в странах ЕС ежегодно  страдают свыше 4,1 млн пациентов. А в Украине максимум, зафиксированный еще в 2012 году, — 7 448 случаев. 

Ситуация катастрофическая. Как можно решать проблему, если ее не видят, не воспринимают и не понимают, к каким трагическим последствиям она приводит? Наш институт просто вынужден бить в колокола, чтобы обратили на это внимание. Качество медпомощи и безопасность пациентов мы решили сначала обсудить на заседании круглого стола, куда пригласили ученых, экспертов, общественные организации. Трижды отправляли приглашение для и.о. министра Ульяны Супрун. Дискуссия была острой, поскольку проблема сложная и болезненная. Но руководство МЗ так и не приобщилось к обсуждению, не высказало своей позиции. Было  решено провести в г. Днепр международную конференцию, чтобы предоставить возможность выступить научным сотрудникам, преподавателям медицинских университетов, представителям практической медицины. Конференция проходила три дня, была многолюдной, чрезвычайно информативной. Жаль, что руководство МЗ не заинтересовалось ее темой. Во всем мире, кроме Украины, давно поняли, что качественная медпомощь возможна только там, где четко выполняются правила безопасности пациентов". 

Не только пациенты, но и подавляющее большинство врачей даже не догадываются, как правильно госпитализировать больного, чтобы минимизировать риск заражения внутрибольничными инфекциями. В европейских клиниках все начинается со стратификации пациента, когда у него проверяют факторы риска наличия антибиотикорезистентных микроорганизмов. Обязательным является определение бактериологического пейзажа микрофлоры, который в каждой операционной, родильном зале, реанимации, по словам специалистов, является довольно разнообразным и насыщенным. Следовательно, — опасным для больного. 

Для наших больниц придерживаться таких правил — сложно и дорого. Да и зачем  тратить на это время и средства, если можно просто назначить антибиотики? Кому угодно и в любом количестве. По международным стандартам, если у пациента развиваются воспалительные процессы, осложнения в течение 24–48 часов, это указывает на ВБИ. У нас же это называют "нормальными послеоперационными осложнениями", а смерть от пневмонии никто даже не связывает ни с госпитальными инфекциями, ни с проблемами антибиотикорезистентности. 

"С тех пор, как в 2011 году появились резистентные штаммы, которых раньше не было, эта тема стала чрезвычайно важной для всего мира, — подчеркивает зав. кафедрой инфекционных болезней Национального медуниверситета профессор Ольга Голубовская. — Ситуация обостряется. В 2015 году исследователи обнаружили супербактерию, резистентную абсолютно ко всем антибиотикам, ныне применяемым в медицине. Контакт с ней для любого пациента означает неминуемую смерть. 

ольга голубовская
medinform.in.ua
Ольга Голубовская

Единственный выход, подчеркивает ВОЗ, это борьба с внутрибольничными инфекциями. Система здравоохранения каждой страны должна иметь стратегию антибиотикотерапии. К сожалению, у нас в этом направлении наблюдается или полная тишина, или хаос. В иностранных клиниках обязательно работают эпидемиологи, бактериологи, инфекционисты. Без них не назначают антибиотиков, а тем более не меняют схемы лечения. Там всем этим занимается мультидисциплинарная группа. А в наших стационарах назначения делают хирург, анестезиолог и даже дежурный врач. К тому же нет ресурсов, чтобы определять некоторые бактерии. Это можно сделать только за границей. Соответствующими будут и стоимость таких исследований, и оперативность. К сожалению, у нас даже нет обновленного реестра возбудителей госпитальных инфекций, их распространения и т.п.". 

Чтобы определить бактериологический пейзаж микрофлоры, присущей конкретной операционной или реанимации, надо взять смывы. В наших больницах большей частью ограничиваются стенами и полом, в лучшем случае еще проверят поверхность оборудования. Мизерное финансирование медицины и отток кадров, выполнявших эту работу, свели процесс до минимума. Хотя по стандартам безопасности должны также брать смывы с рук, спецодежды медперсонала и даже с гаджетов и наручных часов. По данным международных исследований, это серьезные зоны риска. Почти половина медперсонала в оперблоках пользуется мобильными телефонами. Бакисследования выявили колонии патогенных микробов на каждом пятом телефоне.

Еще хуже картина в реанимации, где почти три четверти медиков не расстаются с часами. Около 85% проверенных часов имели целые колонии патогенных микробов. Смывы с рук тех, кто пользуется ими на рабочем месте, показывают довольно высокий — 70–75% — уровень бакзагрязнения. По мнению экспертов, такие исследования помогают перекрывать пути передачи госпитальных инфекций от медперсонала к больному. 

"Масштабы проблемы ошибок и их последствий осознали только в конце ХХ века. А в 2016 году медицинские ошибки уже вывели на третье место после сердечно-сосудистых и онкозаболеваний по причинам смерти в США, — подчеркнул проректор Национального медицинского университета им. А.Богомольца профессор Александр Науменко. — Вероятность несчастного случая в самолете составляет 1 на 3 миллиона, а риск возникновения несчастного случая в лечебном учреждении — 1 на 300. Сейчас все чаще используют понятие "дефект предоставления медпомощи", который значительно шире, чем понятие "медицинская ошибка", поскольку  включает также ятрогении, ляпсус, противоправные действия (с составляющей вины).

науменко александр
nmu.edu.ua
Александр Науменко

В 2013 году Рабочая группа ЕС по безопасности пациентов и качеству медпомощи выступила с инициативой разработать рекомендации по обучению и подготовке кадров в сфере безопасности пациентов. Важность этих документов в том, что они содержат подходы к интеграции вопросов безопасности в учебные программы. Учебные материалы предоставляют как студентам и врачам, так и профессорско-преподавательскому составу. Предлагаются два варианта — рассеянная интеграция по разным дисциплинам и в виде отдельной дисциплины (учебного плана).

В НМУ учатся около полуторы тысячи студентов с разных континентов. Известно, что Африканское бюро ВОЗ издало Пособие по подготовке национальной политики и стратегического плана по безопасности пациентов. Как видим, обучение и подготовка кадров в сфере безопасности пациентов являются актуальными и безотлагательными для всего мира.

Обучение безопасности пациентов должно содействовать формированию положительного поведения (культуры безопасности) медработников, а не оборонительной практики".

Перечень дефектов предоставления медпомощи пациентам растет с каждым годом. Международные эксперты утверждают, что медицинская среда создает  все больше рисков для пациентов. В то же время наше государство, считают  ученые, вообще не видит этой проблемы, а следовательно — не думает о ее решении. 

"У нас есть утвержденные базовые документы о внедрении управления качеством предоставления медпомощи. Но ни в одном из семи приказов не найдете таких понятий, как "качество" и "безопасность" — их вообще там нет, — утверждает зав.лабораторией стратегий безопасности в здравоохранении Института общественного здоровья им. А.Марзеева НАМН Украины профессор Юрий Скалецкий. — Госпитальная смертность, т.е. смертность в стационарах медучреждений, к сожалению, возрастает. Ежегодно, начиная с 2007 года, фиксируется увеличение количества случаев госпитальной смертности на 25 тысяч. Об этом свидетельствуют данные Центра медицинской статистики МЗ. Мы также изучали информацию о смертности от ДТП, производственного травматизма и др. Там за последние 10 лет количество летальных случаев имеет тенденцию к уменьшению, а госпитальная смертность — наоборот. Причем это касается большого количества людей трудоспособного возраста. 

скалецкий юрий
rb.univ.kiev.ua
Юрий Скалецкий

— Что чаще всего приводит к трагическим последствиям — внутрибольничные инфекции, ошибки, небрежность медперсонала, отсутствие необходимой аппаратуры?

— Причин много. В Национальном докладе о состоянии техногенной безопасности, подготовленном Госслужбой по чрезвычайным ситуациям, есть данные о росте количества послеоперационных осложнений и послеоперационной смертности, причиной которых были госпитальные инфекции. Но в медицинском мире никто об этом не вспоминает — ни МЗ, ни врачи, словно вообще такой проблемы не существует.

Недавно были обнародованы результаты чрезвычайно важных исследований, проводимых специалистами Института медицинской радиологии им. С.Григорьева НАМН Украины. Речь идет об опыте использования аппаратуры для лучевой терапии, в частности, в онкобольницах и онкодиспансерах. Почти половина из проверенных аппаратов не соответствует заданным характеристикам — они или облучают больных больше необходимого, или дают дозу значительно ниже, чем надо для лечения. Из-за  превышении уровня у больных развиваются поражения кожи, внутренних органов, образуются свищи и даже случается летальный исход. В целом ряде медицинских учреждений были выявлены превышения дозы облучения на 40%. 

А если доза низкая — у онкобольного увеличивается риск возникновения т.н. вторичных (радиационных) опухолей, падает иммунитет, достичь запланированных результатов лечения невозможно. В целом, по данным ученых, почти 15 тысяч пациентов с онкологией вместо положительных результатов лечения получили осложнения, что привело к ухудшению самочувствия и даже летальным случаям. К сожалению, никакой реакции на результаты исследований не было — ни со стороны лечебных учреждений, ни со стороны МЗ". 

Эксперты утверждают, что больные, получившие осложнения из-за заражения госпитальными инфекциями, вынуждены находиться на лечении в три раза дольше, чем планировалось. Особая зона риска нашей медицины — родильные дома, где ошибки медперсонала и госпитальные инфекции довольно часто приводят к трагическим последствиям.

За полгода в небольшом городке на Киевщине несколько семей пережили трагедию потери своих новорожденных детей. В каждом случае беременность была желательной, проходила без осложнений. Три женщины, так и не ставшие  матерями, обратились в суд. Специальная комиссия, изучавшая медицинские карточки, опрашивала медперсонал и пациенток, но сделала вид, что не заметила ошибки в действиях акушера-гинеколога. Хотя, по словам экспертов, то, что он делал, в европейских клиниках давно считается не просто грубой ошибкой, а варварством, угрожающим здоровью и жизни как новорожденного, так и матери. Что, собственно, и подтверждают произошедшие там случаи.

Говорят, акушер-гинеколог любит ускорять роды — использует специальные щипцы, выдавливает плод руками, не обращая внимания на истошные крики женщин. У одной из рожениц произошел разрыв матки, открылось кровотечение, дитя умерло во время родов. Ко всему прибавилась внутрибольничная инфекция. Когда через месяц молодую женщину выписывали домой, ей сообщили, что она уже никогда не сможет родить детей. 

"В зарубежных клиниках за использование такого вспомогательного метода во время родов врача лишают медицинской лицензии, поскольку это несет значительные риски для здоровья и жизни новорожденного. У нас постоянно об этом напоминают на конференциях и семинарах, сами же врачи считают этот метод атавизмом, но есть горе-специалисты, которые все игнорируют, — рассказывает юрист, эксперт по медицинскому праву Ольга Скорина. — Но не все женщины, испытавшие такие страдания, написали соответствующие заявления. Они боятся — говорят, что им то грозят по телефону, то за молчание обещают не брать денег за консультации и последующие роды.

ольга скорина
Ольга Скорина

— Можно ли в наше время вообще добиться справедливости, если произошла медицинская ошибка или заражение госпитальными инфекциями? 

— Заявлений поступает много. Но доказать, что это была медицинская ошибка или заражение ВБИ, — очень сложно. Люди не всегда понимают, что воспаление, повышение температуры и т.п. могут быть связаны именно с ВБИ. Врачи всех приучили, что осложнения случаются из-за низкого иммунитета и слабости организма. О госпитальных инфекциях они никогда не рассказывают. 

Начинать надо с медицинской документации — с тех результатов обследований, с которыми больной пришел на госпитализацию. Их надо сохранять, даже если все прошло благополучно. Этого требует преемственность медпомощи — у врача, к которому вы  позже обратитесь, будет больше информации, чтобы правильно назначить лечение. 

На днях я забирала свою сотрудницу из больницы, мы обратились к руководству медицинского учреждения с просьбой предоставить копии всех медицинских документов. Она прошла множество разных исследований, консультировалась у узких специалистов, такая информация может понадобиться в будущем. Нас сразу спросили: "А что не так?" Мы объяснили свою позицию — все так, а документы необходимы ради того, чтобы поддерживать преемственность лечения. 

Нам отказали. Потому что главные врачи запрещают выдавать документы, руководствуясь известным принципом "как бы чего не вышло". Хотя это нарушение прав и человека, и пациента. Медицинская информация, относящаяся к конфиденциальной, принадлежит пациенту. Если говорить о документе как бумажке — это собственность медицинского учреждения. 

— Что посоветуете пациентам в таком случае?

— Не ждать, пока что-то случится. Вся медицинская документация может понадобиться в любой момент, поэтому ее следует собирать и хранить.  Одной выписки мало, поскольку она не содержит всей информации. В нее не включат результаты всех исследований, там нет информации обо всех назначениях, — какое лекарство, в какой дозировке, как и почему меняли схему лечения, были ли побочные действия или аллергические проявления и т.п. Поэтому надо требовать все медицинские документы. Если пациент сделал томографию или другие исследования, он имеет право забрать все снимки. Тем более что в большинстве случаев (90–95%) больной заплатил за это собственные деньги. Описательной части, которую выдают чаще, будет недостаточно. Ведь снимок разные специалисты толкуют по-разному, внимательный врач может увидеть то, что пропустил его, скажем так, неопытный коллега. Все это пациент имеет право забрать себе. 

— Очевидно, следует сохранять и все чеки из аптек, особенно если это антибиотики или дорогое лекарство?

— Пока лечение не завершилось и не был достигнут запланированный результат, обязательно надо сохранять упаковки от лекарства, использованные ампулы. Случается, что медпрепараты хранятся ненадлежащим образом, заканчивается срок годности, и поэтому его применение не дает ожидаемого результата. Вот тогда понадобится вся информация, содержащаяся на упаковке и ампулах, — дозировка, серия, дата производства и т.п. По чеку это не всегда можно установить, поскольку в некоторых аптеках прибегают к маленьким ухищрениям — не указывают названия препарата, а пишут: "Медицинские изделия", количество и общую сумму. Попробуй тогда доказать, что именно ты приобрел.

— Каков алгоритм действия пациента, отстаивающего свои права, — он должен обращаться к руководству больницы, к главному внештатному специалисту МЗ соответствующего профиля, писать заявление на имя министра? 

— До недавнего времени в МЗ формировалась платформа для общения экспертов в сфере медицины, защиты прав пациентов и прав медицинских работников. Так называемая клинико-экспертная комиссия, на которую мы все возлагали большие надежды. Сейчас, к величайшему сожалению, назначения клинико-экспертной комиссии людям приходится ждать по полгода и более, их надлежащих образом не информируют о времени и месте проведения заседания. Люди с проблемами здоровья целый день ждут под кабинетами, когда же, наконец, рассмотрят их вопросы. В МЗ на эту проблему не обращают никакого внимания. 

Отстаивать свои права и бороться с дефектами  медпомощи  должны сами пациенты, их родственники, друзья, коллеги. Должны все вместе добиваться, чтобы в больницах больного воспринимали не как бессловесное существо, которое платит деньги и безоговорочно выполняет все, что приказал врач. Важно добиться, чтобы отношение к нему было как к пациенту, т.е.  человеку, у которого есть соответствующие права". 

Сдвинуть это дело с мертвой точки исключительно силами пациентов будет очень сложно. Эксперты напоминают, что у нас были подготовлены три законопроекта о правах пациентов, но ни один из них не дожил до того светлого дня, когда бы его рассмотрели и возвели в ранг закона. 

 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 1
Выпуск №20, 26 мая-1 июня Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно