Выскользнул ли Трамп из-под колпака Мюллера?

23 апреля, 16:11 Распечатать Выпуск №16, 26 апреля-10 мая

Результаты расследования Мюллера обнаружили разные аспекты подрывной деятельности Кремля, хитросплетение деляг вокруг Дональда Трампа, их сомнительные морально-этические качества.

В течение почти двух лет расследование специального прокурора Роберта Мюллера вызвало нервную реакцию Дональда Трампа и тешило демократов надеждой, что с его помощью удастся ускорить запланированную на 2020 г. ротацию хозяина Белого дома. Малоприятным сюрпризом для "ослов" стало краткое резюме генерального прокурора Уильяма Барра на почти 450-страничный документ, в котором утверждалось, что ни сговора с русскими, ни препятствования правосудию не было. Трамп — уже с легким сердцем — продолжает повторять эту мантру. Впрочем, точку над і еще не поставили, ведь, вопреки устойчивой практике предыдущих расследований, спецпрокурор не дал четкого ответа, считает он президента виновным или снимает из него все подозрения. Вместо этого спецпрокурор передал пас конгрессменам — и оказался прав.

18 марта стало весьма оживленным днем на Капитолийском холме и в офисах главных редакторов новостных каналов и ведущих печатных изданий, которые погрузились в анализ публичной части отчета. За первое время лишь с правительственных интернет-страниц документ был загружен сто тысяч раз. Вообще команда спецпрокурора генерировала намного больше материалов, но весомая их часть не вошла в отчет, а была направлена в другие учреждения. Работа следователь команды фокусировалась на уголовной составляющей дела; все материалы, связанные с контрразведывательной деятельностью, передавались в Федеральное бюро расследования; а выявленные нарушения и признаки преступлений, не связанные с основной новеллой, — в министерство юстиции. Широкая масса, кроме того, не увидела более 7% текста, поскольку эта часть содержит щекотливую информацию о методах работы спецслужб, информацию, полученную в закрытом режиме во время суда присяжных, включает данные о третьих лицах и может повредить расследованиям или судебным делам, которые еще продолжаются.

Собственно, отчет состоит из двух томов — пространного и подробного освещения фактов и методов вмешательства Кремля в президентскую кампанию 2016 г., а также эпизодов, которые можно толковать как попытки Трампа воспрепятствовать проведению расследования. Первая часть рассказывает о деятельности Агентства интернет-исследований (фабрики ольгинских троллей), об осуществлении операций влияний, а также о деятельности ГРУ по вмешательству в компьютерные системы Демократической партии и ее кандидата в президенты. Кстати, вскоре после публичного призыва Дональда Трампа к России найти электронные сообщения, которые исчезли с частного сервера Хиллари Клинтон, была зафиксирована активность российских хакеров, направленная на удовлетворение этой просьбы. Впрочем, этого мало для доказательства факта сговора, это, скорее, свидетельство заинтересованности Москвы в приходе к власти именно этого кандидата, от чего там ожидали выгоды для себя.

Россияне развернули свою вредоноснуую деятельность в Соединенных Штатах за два года до упомянутого эпизода. При этом администрация Барака Обамы знала о наглом вторжении, но закрывала на него глаза. Похоже, объяснение такого поведения нужно искать в желании заручиться поддержкой Кремля в вопросе ядерного разоружения Ирана. Советник президента по вопросам национальной безопасности Сьюзан Райс даже одернула свои подчиненных, которые предложили контрмеры в ответ на угрожающую активизацию россиян в 2016 г. В это вполне можно поверить, ведь, как выяснилось, администрация сорок четвертого президента тормозила преследование и введение санкций против группировки Хизбалла, поскольку эта террористическая организация получила условный иммунитет вследствие непубличного соглашения с режимом аятоллы, который поставил свою подпись под Общим всеобъемлющим планом действий. В этом контексте не таким уж безосновательным выглядит упрек республиканцев в адрес Барака Обамы, что вся история с обвинением его преемника является попыткой отвлечь внимание от своих промахов.

Завершение расследования несколько изменило его восприятие среди приверженцев противоположных политических лагерей. Так, согласно опросам Post/Schar School, республиканцев, одобрительно оценивающих выполнение своей миссии Робертом Мюллером, стало больше на 25% (до 46%), тогда как 15% демократов изменили свое мнение на противоположное (с 77% поддержки месяцем ранее). В ближайшем окружении президента радостно приняли результаты расследования. Впрочем, руководитель команды защитников, бывший мэр Нью-Йорка Рудольф Джулиани занял двузначную позицию. Он одновременно считает отчет объективным, толкуя его как свидетельство невиновности своего патрона, но составленным командой предубежденных демократов во главе с г-ном Мюллером. Нападки экспрессивного республиканца обусловлены неудовольствием, что отчет не стал последней каплей и будет использоваться демократами для подрыва позиций действующего президента.

Вывод расследования не содержит оправдания, ведь приведен десяток эпизодов, которые можно толковать как попытки Трампа воспрепятствовать правосудию. Наиболее вопиющий пример — увольнение директора ФБР Джеймса Коми, который, собственно, и запустил машину расследования подозрительных связей команды Трампа с россиянами. Но есть причины, почему Роберт Мюллер ушел и от обвинительной формулировки. Как свидетельствует правовой анализ профессора Джоша Блекмена, Роберт Мюллер исходил из того, что даже при отсутствии прямого упоминания должности президента среди субъектов, которые подпадают под законодательство о препятствовании правосудию, такое законодательство должно быть применимым. Эта логика базируется на выводе Офиса правовой экспертизы министерства юстиции от 1995 г., который утверждает, что на президента распространяется антикоррупционный устав, несмотря на отсутствие там прямого упоминания этой должности. Впрочем, правовая практика свидетельствует о примате прямого упоминания. К тому же нынешний прокурор является приверженцем подхода, что действующего президента нельзя привлекать к ответственности за выполнение своих конституционных обязанностей. А вот Конгресс имеет полномочия определять в качестве уголовных некоторые действия, в частности подкуп с целью лжесвидетельства, запугивание свидетелей и фабрикацию доказательств.

Собственно, будучи не в состоянии обвинить действующего президента, учитывая установки Офиса правовой экспертизы, Роберт Мюллер дал такую возможность Конгрессу. Несмотря на предыдущие уверения спикера Палаты представителей Нэнси Пелози, что запуск процедуры импичмента нецелесообразен, демократы не отвергли эту идею окончательно. Сейчас они сопоставляют политическую выгоду и риски: поскольку они не смогли собрать необходимое количество голосов конгрессменов, они рискуют получить непредсказуемые политические последствия на грядущих президентских выборах, не говоря уж о неминуемом возвращении бумеранга, когда главный офис страны будет возглавлять их однопартиец. Однако кое-кто из демократов, включая и тех, кто планирует в следующем году соревноваться за номинацию от партии, требует более решительных действий в отношении импичмента.

Сейчас спикер Палаты представителей и руководителей юридического комитета и комитета по вопросам разведки ожидают закрытой части отчета, а также свидетельств в Конгрессе г-на Мюллера. Вероятно, именно это событие может стать спусковым крючком. Впрочем, если бы сам г-н Мюллер имел возможность не читать малоинформативные ответы юристов Трампа и более тридцати реплик последнего — "не помню", а встретиться с ним с глазу на глаз, дело, наверное, пошло бы значительно веселее. Конгрессмены также продолжат и свое расследование. В понедельник президент подал судебный иск против аудиторской фирмы, занимающейся его делами, и главы комитета по надзору Палаты представителей с целью блокировать передачу в Конгресс его финансовой отчетности. Уже три года подряд он отказывается предоставлять эти документы, ссылаясь на длительность аудита.

Для украинской аудитории отчет специального прокурора имеет не только академический интерес, который заключается в изучении механизма работы воспетой системы сдерживания и противовесов, кремлевского инструментария вмешательства во внутренние дела другого государства, а также возможного развития политической ситуации на ближайшую перспективу. Наше государство там упоминается неоднократно непосредственно и в связи с именем Пола Манафорта — дельца от политических технологов, появлением которого мы обязаны дуумвирату украинско-российского олигархата Олега Дерипаске и Рината Ахметова. Документ содержит сведения о финансовых махинациях, ложь правоохранителям, а также связи с окружением Владимира Путина и Виктора Януковича. Пол Манафорт пытался показать свою полезность российскому олигарху, в частности пересылая ему результаты внутрипартийных опросов, а также улучшить взаимоотношения, то есть решить судебные споры с Дерипаской. Дело в том, что последний потерял деньги, инвестированные в фонд, основателем которого был Пол Манафорт.

Любопытен эпизод с изъятием из манифеста Республиканской партии фразы о предоставлении Украине летального оружия. Обновляя документ 2012 г., в котором освещалась позиция партии по ключевым проблемам накануне выдвижения единого кандидата, делегат от штата Техас Диана Денман внесла в текст пассаж о длительности агрессии России против Украины, о поддержке "действующих (если нужно — усилении) санкций против РФ, пока суверенитет и территориальная целостность Украины полностью не восстановлены", а также о "предоставления летального оружия ВСУ и бОльшую координацию с НАТО в вопросе оборонительного планирования". Старший советник предвыборной кампании по вопросам политики национальной безопасности Джеффри Гордон несколько раз настаивал на замене фразы "летальное оружие" на более мягкую — "необходимая помощь", ссылаясь при этом то на полученные от руководства предвыборной кампании указания, то на якобы услышанное мнение Трампа о необходимости улучшить отношения с Россией, переложить вопрос помощи на европейские плечи, а также нежелании начинать Третью мировую войну в том регионе. Главный политический советник кампании был удивлен изменением фразеологии, ведь она не отражала линию кандидата в президенты, а директор кампании Джон Машбурн расценил такие действия как нарушение его указаний. При этом ссылка приверженца более мягкой позиции относительно России насчет телефонных и личных разговоров не нашла подтверждения.

Другим интересным сюжетом стала история с мирным планом для Украины. Первое упоминание о плане датировано августом 2016 г., когда Константин Килимник договаривался о встрече с Полом Манафортом, для которого играл роль связного с его украинскими клиентами из Партии регионов и время от времени с Олегом Дерипаской. Г-н Килимник, о причастности которого к российским спецслужбам догадывались и Манафорт, и другие, дал понять, что сущность плана — в обеспечении контроля Москвы над оккупированными территориями, и, в случае согласия Манафорта возглавить процесс, Виктор Янукович обещал поспособствовать встрече своего бывшего политтехнолога на высшем российском уровне. Расследование обстоятельств дела, включительно с письменным вопросом Дональду Трампу, свидетельствует, что план до него доведен не был. Впрочем, спецпрокурор отмечает, что не имеет доступа к части переписки Манафорта, которая осуществлялась с помощью шифровального программного обеспечения, а на его показания нельзя полагаться, поскольку этот делец врал следователям и суду присяжных о своих контактах с Килиником и, собственно, о мирном плане, что стало причиной решения судьи о нарушении Манафортом соглашения со следствием.

Результаты расследования Роберта Мюллера обнаружили разные аспекты подрывной деятельности Кремля, хитросплетение деляг вокруг Дональда Трампа, их сомнительные морально-этические качества. Из большого количества эпизодов можно сделать вывод, что хозяин Белого дома и его окружение должны были бы называть фальшивыми новостями не журналистские репортажи, а слова тех, кто, собственно, и создавал информационные поводы. Часть доказательной базы о препятствовании правосудию может быть использована в практической плоскости, однако она открыта к правовым толкованиям, что усложняет конечный результат. Впрочем, это не означает, что отчетом не вооружатся демократы. И фраза Дональда Трампа, который, едва узнав о назначении спецпрокурора, произнес: "О боже. Это ужасно. Это конец моего президентства. Мне хана", — может оказаться пророческой.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №19, 25 мая-31 мая Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно