Исчезновение журналиста

19 октября, 2018, 19:32 Распечатать Выпуск №39, 20 октября-26 октября

Случайность или истинное лицо "нового" курса Саудовской Аравии?  

Королевство Саудовская Аравия оказалось в центре скандала, всколыхнувшего мировое сообщество. 

Судьба саудовского оппозиционного журналиста Джамала Хашагджи стала объектом пристального внимания со стороны международной прессы, заострила и без того напряженные отношения Эр-Рияда и Анкары, вызвала сокрушительную критику правозащитников. Она еще раз актуализировала вопрос, — какой режим правит в этом государстве, насколько его принципы противоречат демократическим ценностям, и есть ли шанс на его модернизацию? 

События вокруг исчезновения Хашагджи напоминают шпионский роман. 2 октября 2018 года он вошел в помещение саудовского консульства в Стамбуле, чтобы получить документы, необходимые для оформления повторного брака. Однако из здания он так и не вышел. Его невеста, ожидавшая Хашагджи возле консульства, в конце концов обратилась к турецким правоохранительным органам. Данные камер видеонаблюдения подтверждают, что журналист не выходил из помещения дипломатического учреждения. Зато дальнейшее расследование выявило незаурядную активность саудовских граждан в консульстве в день исчезновения Хашагджи. Это сразу вызвало подозрения относительно участия спецслужб Королевства в инциденте. 

По версии полиции, несколько саудовских агентов въехали в Турцию, где задержали и убили оппозиционера, а потом скрыто вынесли его тело из здания диппредставительства. Со временем турецкая пресса сообщила, что версию об убийстве журналиста подтверждает и неожиданное доказательство — последняя запись из "умных часов" исчезнувшего, сделанная уже в помещении консульства, которая была автоматически загружена на облака хранения данных. Якобы она четко подтверждает противоправные действия против оппозиционера, совершенные саудовскими агентами. Конечно, единственным источником этой информации выступают турецкие силовые структуры и медиа, которые не являются непредубежденными. Отношения Анкары и Эр-Рияда далеки от дружеских, следовательно, турецкая сторона может прибегнуть и к фальсификации данных или к провокативным заявлениям. Впрочем, сформированная картина событий кажется достаточно правдоподобной,  поскольку ни один из других вариантов их развития не дает ответа на вопрос: куда же исчез Джамал Хашагджи? 

Инцидент вызвал сокрушительную волну критики в адрес руководства Саудовской Аравии. Оно и раньше имело не самую лучшую репутацию у правозащитников, впрочем, обвинения против него большей частью касались внутренних дел Королевства. Убийство оппозиционера за границей с использованием для этого неприкасаемой территории дипломатического представительства — неслыханная практика даже по саудовским стандартам. Ведущие страны Европы — Британия, Германия и Франция — в совместном обращении призвали провести непредубежденное расследование. Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган воспринял инцидент как личное оскорбление и взял дело под свой личный контроль. Жестко отреагировал на событие и президент США Д.Трамп. Он пообещал "суровое наказание" Эр-Рияду в случае, если будет доказана его вина. В Аравию вылетел государственный секретарь США М.Помпео с целью изучить ситуацию. 

Скорее всего, именно позиция Соединенных Штатов — стратегического партнера Королевства — повлияла на саудовскую власть. Саудовская Аравия сначала отбрасывала все обвинения. По официальной версии Эр-Рияда, Хашагджи покинул здание консульства, а относительно дальнейшей его судьбы дипломаты не владеют информацией. Впрочем, со временем риторика саудитов изменилась. Король Салман провел телефонный разговор с президентом Эрдоганом, по результатам которого рассматривался вопрос создания двусторонней рабочей группы для изучения инцидента. Турецких следователей допустили на территорию саудовского консульства в Стамбуле. По данным печати, Эр-Рияд готовит доклад, в котором должен признать определенную вину за смерть Джамала Хашагджи. Она могла наступить вследствие непредвиденных осложнений во время операции по вывозу оппозиционера (в течение длительного времени проживавшего за границей) на саудовскую территорию. Таким образом, власть пытается снять с себя вину за инцидент, перекладывая ее на волю случая и халатных исполнителей. 

Конечно, такое признание едва ли прибавит авторитет Саудовской Аравии на международной арене. Применение силовых методов против оппозиционеров, находящихся за границей, — это неслыханный шаг, даже если он и не предусматривал физического устранения жертвы. Он бросает тень на все усилия действующего руководства государства изменить свой имидж и продемонстрировать стремление к модернизации страны. 

Эта политика прямо связана с важным процессом передачи власти в государстве. На протяжении десятков лет страной руководили представители одного поколения — сыновья основателя Королевства Абдул-Азиза ибн Сауда. Между тем в июне 2017 г. наследником трона стал сын седьмого саудовского монарха Салмана — принц Мухаммед ибн Салман, который является представителем новой генерации государственных деятелей. Молодой политик сегодня концентрирует в своих руках неслыханные для государства полномочия. Фактически уже сегодня именно он определяет политику Королевства. 

Принц Мухаммед декларирует намерение изменить государство, сделав его самодостаточным на международной арене. Предложенный новый курс базируется на программе развития "Видение Саудовской Аравии 2030". Этот план призван модернизировать Королевство в соответствии с современными условиями мирового пространства, преодолевая его нефтезависимость, повышая конкурентоспособность и диверсифицируя источники обогащения. Он базируется на трех ключевых элементах — обеспечении статуса страны как центра арабского и исламского миров; преобразовании в глобального инвестора; использовании геополитического положения государства как коммуникационно-транзитного хаба, объединяющего Европу, Азию и Африку. 

Параллельно принц Мухаммед пытается улучшить имидж Королевства, запятнанного консервативно-реакционным характером монархического режима. Он подчеркивает, что сформированная в стране система не соответствует ни его видению будущего государства, ни объективным потребностям Королевства. Наследник трона в интервью заявляет о необходимости возврата к умеренному исламу, открытому для всего мира и религий. Подтвердить последовательность этого подхода принца призвана практическая реализация определенных реформ в стране. Например, в 2016 г. были существенным образом ограничены полномочия саудовской религиозной полиции — шариатской гвардии. Постепенно расширяются права женщин в государстве. В сентябре 2017 г. королевским указом был упразднен запрет женщинам управлять автомобилями. Также недавно им был открыт доступ на стадионы. 

Таким образом, саудовская власть стремится продемонстрировать свою готовность к либеральным преобразованиям. Впрочем, существуют большие сомнения в искренности таких деклараций. Дело Хашагджи — лишь один из примеров, свидетельствующих о неизменности реакционной сущности саудовской монархии в целом и принца Мухаммеда в частности. Несмотря на громкие заявления, практические действия демонстрируют, что новое лицо саудовской политики так же готово прибегать к любым средствам в политической борьбе, как и его предшественники. Более того, амбиции принца приводят к усилению внешнеполитического вектора государственной деятельности, в рамках которой Эр-Рияд включается в борьбу за региональное лидерство на Ближнем Востоке. Методы, которыми ведется эта борьба, также не отмечаются уважением к человеческой жизни и демократическим ценностям. 

В сфере внутренней политики принц Мухаммед стремится обеспечить надлежащий тыл для реализации запланированных реформ. На практике эта положительная цель достигается путем подавления внутренней оппозиции, централизации и бюрократизации системы государственного управления. В отличие от прошлых времен, когда всю власть в государстве удерживали представители многочисленной королевской династии, сегодня больше полномочий получают советники и должностные лица без королевской крови, но при этом — близкие и персонально верные действующему руководству. Параллельно обостряется борьба против потенциальных оппонентов короля Салмана и принца Мухаммеда. 

В начале ноября 2017 г. мир всколыхнули новости о серии арестов в Саудовской Аравии. За решеткой оказались бывшие и нынешние высокие должностные лица, члены королевской семьи, бизнесмены. Среди них — один из самых богатых жителей планеты Аль-Валид ибн Талал и ведущий предприниматель страны Нассер ибн Акель аль-Тайяр. Официальной причиной арестов стали обвинения в коррупции. В действительности речь идет об отстранении оппонентов наследного принца от рычагов власти в стране. В этом контексте и другие события осени 2017 г. вызывают вопросы экспертов. Прежде всего относительно неожиданной гибели в авиакатастрофе губернатора провинции Асир принца Мансура ибн Мукрина и отстранение с должности командующего национальной гвардией принца Мутаиба ибн Абдуллы. Складывается впечатление, что все эти инциденты представляют единую репрессивную кампанию, призванную расчистить политическую среду для принца Мухаммеда. 

В сфере внешней политики Саудовская Аравия активизирует свою деятельность, пытаясь превратиться в безоговорочного лидера исламского мира. Это в свою очередь приводит к обострению конфронтации с Ираном. Противостояние Эр-Рияда и Тегерана приобрело характер прокси-войны, развернувшейся по всему Ближнему Востоку. Реагируя на иранскую угрозу, принц Мухаммед демонстрирует жесткую позицию. Он прибегает к радикальным действиям, которые в глазах непредубежденного наблюдателя являются сомнительными с точки зрения международного права, уважения к суверенитету других государств и гуманистических принципов. Именно наследный принц начал военную операцию против восставших хуситов в соседнем Йемене в марте 2015 г. В результате тысячи людей стали жертвами саудовских бомбардировок, а в зоне конфликта возникла гуманитарная катастрофа. Также принц Мухаммед сыграл важную роль во введении блокады Катара в июне 2017 г. и начала Ливанского кризиса, вызванного заявлением об отставке премьер-министра этой страны С.Харири во время пребывания в Эр-Рияде. В обоих случаях саудовская власть достаточно пренебрежительно отнеслась к суверенитету других государств, прямо пытаясь вмешаться в их дела. 

Очевидно, что Саудовская Аравия переживает ключевой момент своей истории. И от того, удастся ли новой генерации ее лидеров достичь своих целей, зависят не только ее перспективы, но и будущее всего Ближнего Востока. Эр-Рияд декларирует стремление к изменениям и реформам, — и эти заявления можно только приветствовать. Впрочем, события свидетельствуют, что на практике Королевство руководствуется далекими от демократических принципами. Амбиции молодых политиков радикализуют их действия, что ярко демонстрируют последние события, в частности дело Хашагджи. Если давление на соседей, интервенции и блокады, преследования и убийства оппозиционеров становятся характерными инструментами внешней политики Саудовской Аравии, то только вопрос времени, когда такая деятельность на международной арене получит надлежащий ответ. Это может радикально изменить баланс сил в регионе, подрывая саудовские позиции и ставя крест на стремлениях Эр-Рияда к региональному доминированию.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №24, 22 июня-25 июня Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно