Проблема выбора направления

11 октября, 2013, 18:10 Распечатать Выпуск №37, 11 октября-18 октября

Европа давно столкнулась с особенностями российского влияния и противостояла ему своими традициями, институтами, где укоренился закон и право личности. В этом есть большая притягательная сила, против которой военная мало значит.

В истории часто "выбирают" попутный ветер. Реже выбирают более далекую перспективу, разгадывая свое предназначение.

Украина помнит два роковых соглашения. Первое — с Россией в 1654 г. Никто не читал его текст и не видел подписей. Но после заключения договора ощутили чуждый режим и постепенное внедрение крепостного рабства.

Второе соглашение — создание Cоюза ССР в 1922 г. Никто не видел текст соглашения и не видел подписей. Просто появилось сообщение в московской прессе. Все ощутили жесткий оккупационный режим, а в 1929 г. — внедрение крепостного рабства, неслыханного в истории. Коммунистический режим не изменил природу человека, но размыл нравственные устои, на которых держалось достоинство личности. И эта эпидемия пошла по всей земле.

Европа давно столкнулась с особенностями российского влияния и противостояла ему своими традициями, институтами, где укоренился закон и право личности. В этом есть большая притягательная сила, против которой военная сила мало значит.

Украина стоит на границе между Россией и Западом, упрощенно воспринимавшего имперские понятия о "юге России". Однако и на уровне туристических впечатлений чувствуется, что это совсем другой народ, даже после стандартизации коммунистическим катком. Как писал Гоголь — "совершенно другая натура, наделенная Провидением совершенно другой историей".

Ныне история выставила последнюю в мире империю во всей ее наготе и неопределенности, без мифов. Украина стоит перед выбором, хотя выбор независимости 1 декабря 1991 г. и тот исторический референдум был, по сути, выбором западного направления. Он был закамуфлирован советской риторикой с национальной окраской и запутан усилиями старой номенклатуры, оставшейся у власти. Им было бы легче возвращаться назад, нежели прокладывать путь в новом направлении.

Дорогу прокладывают молодые, смелые и самоотверженные. Именно такие, которых КГБ уничтожал с первых шагов.

Десоветизация идет на уровне риторики и не затрагивает корыстно-материалистический способ мышления. Попытки создания христианско-демократической партии европейского типа сводились к использованию бренда. Даже замена символов тоталитаризма остановилась под влиянием России, где все осталось на прежних местах. Оттуда и идут новые инициативы строить памятники крепостникам Екатерине II и Сталину...

А между тем западный вектор Украина, в принципе, выбрала еще во времена крещения Киевской Руси и казацкого рыцарства.

Европейский выбор — это выбор ценностей ("вартостей").

В украинском языке слово "вартості" несколько отличается от слова "ценности", потому что с последним больше связаны материальные ценности.

Когда говорят "Европейский выбор", то в большей степени подразумевают политическую ориентацию и материальное изобилие.

На самом деле за этим понятием стоит выбор важнейших ценностей — свободы, прав человека, закона, права.

Куда бежал от царя Ивана Грозного князь Андрей Курбский? На Запад.

Куда бежал от своего отца Петра царевич Алексей? На Запад.

Куда бежали от того же царя сподвижники гетмана Мазепы? На Запад.

Где спасались диссиденты, чтобы избежать ГУЛага? На Западе.

А куда бежала дочь Сталина? А сын Хрущева?..

Перечень можно продолжить, но уточним, что все эти люди в поисках свободы и права сделали Европейский выбор.

Значило ли это, что в России не было ни свободы, ни права?

Какая-то свобода и какой-то закон и там был, ведь миллионы людей здесь жили...

Но что-то не припоминается, кто с Запада бежал в Россию и находил защиту. Дело в том, что на Западе еще со времен Римского права закон был жестким, но единым для всех.

В Российской империи и до революции, и после закон к определенным лицам "не применяли", а применяли — и строго — только к врагам или тем, кто критиковал власть. Так же и дозированная свобода: кому-то она была "вольготной", а для большинства была свободой раба.

Потому-то и говорили о Московии и России как о стране рабства и иностранцы, и сами россияне. И прежде, и сейчас говорят. И бегство на Запад становится массовым.

А тем временем предостережение поэта актуально и сегодня:

Нема на світі України,

Немає другого Дніпра.

Но так же актуально звучит и его призыв:

Коли ми діждемося Вашингтона

З новим і праведним законом.

А діждемось-таки колись!

Речь идет здесь о выборе ценности — свободы и закона. И о наведении человеческого порядка в своей стране. О возвращении человеку достоинства ХОЗЯИНА.

Не все люди в Украине понимали Шевченко, и не все принимают его слова сегодня. Для некоторых теплее в той обычной атмосфере, в которой они приспособились. Устраивать дела по блату или за взятки легче. Выполнять обязанности труднее, чем лгать и отнекиваться. Соблюдать закон труднее, нежели обходить закон.

Но молодежь бежит от тех рабских условий в чужой мир, где нужно вкалывать, но есть порядок. Для человеческой души очень нужен порядок.

Западный мир далек от идеала. Он разный. Свобода там часто граничит с развратом. Демократия порой карикатурна. Либерализм рядом с беспринципностью. И люди там тоже разные.

Но когда мы говорим о ценности, то имеем в виду нечто более глубокое, коренящееся в сердцах, в сознании, в привычках людей. Говорим о нормах. Правовые и моральные нормы создавались веками. "Напомним большую и простую истину, — пишет Ортега-и-Гассет, — что человек прежде и более всего наследник. И именно это, а не что-то другое, в корне отличает его от животного. Только лишь осознать себя наследником означает обрести историческое сознание".

В этом смысле европейское сообщество является объединением совершенно разных народов, сохраняющих лицо, свою историческую память и объединяющихся на почве общих экономических и политических интересов.

Животные, имеющие противоположные желания, нападают друг на друга. Нечто подобное было и у вождей в ХХ веке. Европа мучительно делала выводы.

"При встрече противоположных желаний человек обращается к нравственным требованиям справедливости и любви. В них содержится ценное условие установления мира между людьми для закладывания совместной дружбы и братства". Когда эти слова писал украинский философ XIX в. Памфил Юркевич, он не намекал на Российскую империю, заботящуюся скорее о расширении своих границ. Последователь Канта, он обосновывал христианский принцип миротворчества, поскольку именно в нем заложен творческий потенциал.

"Человек чувствует нравственное влечение к человеку как для того, чтобы от его слова и его мысли воспринимать внутреннее возбуждение, питать и воспитывать ними душу, так и для того, чтобы в свою очередь открыть ему свою душу, свои желания, радости и страдания. Здесь мы имеем так называемое чувство человечности, которое дает нашему роду высшее значение среди других одушевленных существ нашего мира и оскорбляется проявлением всякого враждебного отношения человека к человеку".

На фоне истории закрытого общества, строящегося на теории классовой борьбы, эти слова сегодня оживают и намечают другую альтернативу — искренности, откровенности, сочувствия, они порождены настоящей религиозностью, для которой все хорошее является не только хорошим и плодотворным, но и священным. Человек должен быть достойным своего Создателя.

В нынешней либеральной Европе такие слова не в моде. Но именно они орошали ту почву, на которой формировались правовые и культурные институты, определяющие лицо Запада.

Впрочем, и на нашей памяти там было и есть кому напоминать азбуку нашей культуры, в основе которой лежат духовные ценности.

"Понятие ценности, — пишет философ Третгован, — связано с понятием долга... Нам присуща ценность, потому что мы получаем ее от источника ценности. Это то, что я для начала могу подвести под понятие Бога. Мы знаем, что Он дает нам ценность. Вот почему требование совершенствования, стоящее перед нами, — это абсолютно не обусловленное требование".

Однако нельзя забывать, что и в Украине, и на Западе большинство людей черпают всю эту мудрость не из философских книг, а просто из катехизиса, упоминающего Страх Божий как начало всякой премудрости. Заметим при этом, что логические аргументы только учат, а воспитывает и увлекает за собой хороший учитель, хороший пример.

В этом смысле разница между Украиной и Западом небольшая. Порой стремление к религии в украинцах даже большее, чем на Западе. Разница проявляется именно в воспитании обязанности, т.е. в соблюдении данного слова и соблюдении принципов. Четыре поколения проходили школу партийности, которая ставила превыше всего партийную выгоду и нивелировала любые принципы, противоречащие полезности. А между тем долг — это императив, вопреки полезности. Отсюда и жесткий закон, который соблюдается вопреки резонам выгоды.

Нравственный релятивизм коммунистического воспитания фактически размывал основы воспитания личности. А потому и сама личность практически была нивелирована, т.е. использовалась как орудие. Человек может быть целью и не может быть средством. Этот постулат Канта, по сути, является основой прав человека.

Советские вожди формально признавали и даже подписали "Всеобщую декларацию прав человека", принятую 10 декабря 1948 г. ООН. Но на практике судили людей, ссылавшихся на права человека.

При таком обращении у человека вырабатывалось приспособленчество и высшая его форма — карьеризм, не признававший моральные запреты. Именно с этим мы сейчас имеем дело, когда говорим о коррупции, неэффективности законов и отсутствии права.

В то же время за 20 лет лицо страны изменилось. Пропасть между Украиной и Западом стирается. В условиях свободы растет творческая энергия людей. "Времена меняются и нас меняют", — гласит латинская пословица. Человек поворачивается лицом к забытой истине: духовные ценности и традиции становятся определяющими в жизни общества, которое стремится вернуть себе чувство достоинства и самоуважения.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 26
  • Анатолій Анатолій 18 жовтня, 20:23 Вже кілька років точаться розмови про вибір України між Європейським Союзом (ЄС) та Митним Союзом (МС). Виглядає, що є три рівні розуміння питання. Перший рівень розуміння питання - це скільки міл’ярдів доларів Україна отримає-втратить від вступу туди чи туди. Другий рівень розуміння – це є цивілізаційний вибір. Третій рівень розуміння - це є питання як Україні вижити. Перший рівень розуміння так низький, що про нього годі вести мову, це рівень наївних людей і провокаторів. Другий рівень - це рівень не вповні обізнаних оптимістів, які не завважують, що над цим рівнем дамокловим мечем нависає проблема третього рівня розуміння, а саме проблема виживання України. Третій рівень це рівень песимістичних оптимістів (чи оптимістичних песимістів) Чи є четвертий рівень? Подумаймо. Щоб, вибираючи шлях, не заблукати у нетрях сонмищ найрозмаїтіших чинників існування сучасної людської цивілізації, треба спустити питання критеріїв вибору у найнижчи глибини людських соціальних відносин, а саме на рівень первісних соціальних (стадних) гуртів. Це значить вибрати для розгляду можливий найпесимістичніший сценарій подій й визначатися, виходячи з нього. Така вага питання. Донеччина согласен 0 не согласен 0 Ответить Цитировать СпасибоПожаловаться
Выпуск №19, 25 мая-31 мая Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно