Последний раздел: пролог катастрофы

6 июня, 2014, 17:35 Распечатать Выпуск №20, 6 июня-13 июня

После ликвидации независимой Польши расстановка сил в мире изменилась в сторону тоталитарных режимов. Получив общую границу, у Гитлера и Сталина появилась реальная возможность развернуть свои ударные группировки друг против друга. 

Чем началась Вторая мировая война? Четвертым разделом Польши. А Советский Союз не участвовал в нем? Лишь взял под свою защиту население Западной Украины и Западной Белоруссии? Трудно поверить, что это обошлось без согласия нацистской Германии, не было платой Сталину за "добро" на войну с Польшей и участие в ней Советского Союза. К сожалению, и до сих пор немало людей на постсоветском пространстве считают, что во Вторую мировую войну СССР вступил не 17 сентября 1939 г., а 22 июня 1941-го. 

Восстановленную в ноябре 1918 г. независимость Польши Германия восприняла крайне отрицательно. Да и юридическое признание советской Россией Польши было далеко от фактического. Межвоенная Польша стала объектом особых устремлений обоих государств, в том числе и боевых действий (немецко-польская вооруженная борьба в Верхней Силезии в 1919–1921 гг., советско-польская война 1920 г.). В руководящих кругах Берлина господствовало мнение, что независимая Польша — главное препятствие на пути к "Великогермании", и потому должна исчезнуть. А для Москвы, по словам В.Молотова на внеочередной пятой сессии Верховнго Совета СССР 31 октября 1939 г., всегда была "уродливым детищем Версальского договора". "Чудо на Висле" в 1920 г., проявившее уязвимость марксистско-ленинской теории пролетарского единства перед национальным духом поляков, постоянно портило настроение кремлевским вождям, и особенно Сталину, жаждущему мести. Ко всему добавились и непростые события далекого прошлого, время от времени напоминавшие о себе из глубин исторической памяти. 

Еще в раннемодерные времена могущественная Речь Посполитая и возрастающее территориально и политически Московское царство, государство с имперскими амбициями, столкнулись "мечом и огнем" за контроль и влияние на Центрально-Восточную Европу. В пылу борьбы было все, в том числе и претензии поляков на московский престол (начало ХVІІ в.), а потом — наоборот: московского царя на королевский трон (начало 1650-х гг.). Противостояние между ними, в центре которого стоял "украинский вопрос" — независимость и государственность народа, поднявшегося на освободительную борьбу, — приобрело европейский масштаб, в вооруженную круговерть вокруг которого были втянуты около десятка европейских государств — малых и больших. 

Ослабление войнами Польши и подъем петровской России, прорубившей окно в Европу, привели к тому, что, во второй половине ХVІІІ в. вследствие трех разделов Речи Посполитой "польский вопрос" стал рядом с украинским. В годы безгосударственности в общественное сознание поляков и украинцев приходило понимание, что зло памяти истории лечится толерантностью, созиданием добра и единением сил вокруг общей идеи национального освобождения. Лозунг "За нашу и вашу свободу" стал знаменем борьбы за свободу и независимость, важнейшим историческим проектом поляков и украинцев. 

Антипольская политика стала одним из факторов сотрудничества Германии и советской России/СССР. Уже в 1919 г. среди немецких военных и гражданских высокого ранга циркулировали мысли о восстановлении границы между Германией и Россией. После Рапалльского договора 1922 г., надолго сблизившего Берлин и Москву, начальник управления сухопутных сил Веймарской республики генерал Г.Сект, для которого существование независимой Польши "было невыносимым", не исключал возможности общих действий рейхсвера и Красной армии против Польши и Франции. Готовность советской России/СССР стать на сторону Германии сомнений не вызывала. Во время рурского конфликта 1923 г. глава РВС Республики Л.Троцкий заявил: "Если Польша по призыву Франции вторгнется в Силезию, мы ни в коем случае не останемся равнодушными". Ему вторил Н.Бухарин: "Если бы в Германии началась революция, и Польша атаковала Германию с востока, тогда революционная Россия была бы вынуждена атаковать Польшу". Точку поставил сам Сталин. В разговоре с немецким писателем Эмилем Людвигом 13 декабря 1931 г. он заявил, что Советский Союз никогда не станет гарантом Польши, а дружеские отношения с Германией останутся такими же, как и прежде. "Берлин и Москва, — делает вывод в "Дипломатии" Г.Киссинджер, — были единодушны в своем вражеском отношении к Польше".

Даже после отставки Секта в 1926 г. его приверженцы считали сотрудничество "рейхсвер — Красная армия" реальной основой осуществления военных планов против Польши. А бывший шеф кайзеровской разведки оберст Николаи по заданию командования рейхсвера разрабатывал планы общих действий с Красной армией против Польши и Франции. Польшу планировалось разбить в течение трех недель. Если в войну вступит Франция, ее войска надо было задержать на эльбской линии, а затем, взаимодействуя с прибывшими частями Красной армии, разбить. Отработка плана обороны линии на Эльбе происходила на летних маневрах 1929 г. в присутствии командиров Красной армии. 

Тревога за судьбу собственного государства в Польше нашло отображение во внешнеполитической доктрине "двух врагов", угрожающих польской независимости: Германии — на Западе, СССР — на Востоке. Маршал Эдвард Рыдз-Смиглы, сменивший в 1935 г. Юзефа Пилсудского на посту лидера Польши, как-то сказал: "Если придут немцы, они возьмут наше тело, если придут русские, они возьмут не только наше тело, но и нашу душу". Вряд ли тогда кто-то из польских государственников задумывался над тем, что они придут вместе, будут действовать слаженно, осуществляя четвертый раздел Польши. 

Когда в конце августа 1939 г. возникла реальная угроза Польше, Великобритания начала переговоры с Советским Союзом. Но Англия ничего не обещала, а Германия предлагала поделить Польшу и передать СССР земли, которых так не хватало для восстановления западных границ Российской империи до 1914 г. В Москве еще продолжались переговоры с Великобританией и Францией, а советские интересы уже были в Берлине. Там быстро ударили по рукам. В глубокой тайне от всего мира между национал-социалистической Германией и коммунистическим Советским Союзом было достигнуто соглашение о "территориально-политической перестройке областей, входивших в зону интересов двух стран". Сталин не возражал против того, чтобы Гитлер распоряжался Польшей. А сам удовольствовался ее восточными территориями, где проживали большей частью украинцы и белорусы. И в придачу получил контроль над странами Балтии... 

Если для Германии империалистическая политика уже была апробирована, то для СССР она была чем-то таким, что противоречило курсу внешней политики, провозглашенному на ХVІІІ съезде ВКП(б) в 1939 г. Мало того, и Германия, и Советский Союз уверяли Польшу в своих добрых намерениях. В частности, СССР и Польша 10 февраля 1939 г. подписали ряд соглашений, которые должны были способствовать расширению и улучшению отношений между Москвой и Варшавой. Германия, со своей стороны, ожидая благоприятной для себя ситуации, объединяла угрозы в адрес Польши с элементами заигрывания. В январе 1939 г., с целью прозондировать намерения Польши искать поддержки у Англии и Франции, Варшаву посетил министр иностранных дел рейха Иоахим фон Риббентроп. Он явно переигрывал, то склоняя Польшу к общим действиям против СССР, то ставя проблему Данцига. К такой игре обязывало и то, что Германия, как и СССР, имела пакт о ненападении с Польшей: первая —1934-го, второй — 1932-го. 

1 сентября 1939 г. Германия атаковала Польшу. Гаранты, как и ожидалось, на помощь не пришли. Англичане и французы лишь наблюдали, поскольку первые не могли, а вторые не хотели воевать. Франция, надломленная разрушительными экспериментами Народного фронта, психологически не была готова к новым потрясениям. По данным английского историка А.Тэйлора, 52 немецким дивизиям противостояли менее 40 польских, большинство из которых не были полностью укомплектованы. Огромное преимущество немецкой стороны было в механизированных и бронетанковых дивизиях и в воздухе. Вполне вероятно, Красная армия вступила бы в Польшу раньше 17 сентября, но на Востоке продолжалась война с Японией, и Сталин решился на это только после 16 августа, когда в Монголии окончательно были прекращены военные действия, что позволяло перекинуть танковые соединения на Запад, да и подтолкнула вброшенная нацистами в тот же день дезинформация о падении Варшавы. Похоже, нарочно. Гитлер не доверял Сталину, последний платил тем же. Но оба хотели сатисфакции от ликвидации Польши. Польская кампания была лишь эпизодом на пути к борьбе за мировое господство, и необходимость нацистов и большевиков в союзе ею не исчерпывалась — так было еще почти два года, до полного сосредоточения вооруженных сил обеих сторон в предполье границы, созданной после разгрома Польши.

Вступление в войну СССР морально сломило польское сопротивление. 4 октября 1939 г. Польша фактически капитулировала. Еще раньше, 28 сентября 1939 г., был подписан немецко-советский договор о дружбе и границах между СССР и Германией. После ликвидации независимой Польши расстановка сил в мире изменилась в сторону тоталитарных режимов. Получив общую границу, у Гитлера и Сталина появилась реальная возможность развернуть свои ударные группировки друг против друга. В то же время очертились контуры крайне опасного европейского треугольника "демократия—фашизм—коммунизм", непостоянство которого в смысле "кто с кем" и "кто против кого" становилась все более непредсказуемым. Вселенная и мир в ней стали зависеть от действенной комбинации его составляющих в системе "один против двух". 

Попутно следует обратить внимание на одно обстоятельство, проигнорированное советским руководством. Пока СССР от Германии отделяли Польша и Румыния, он имел свободу маневра в поддержании мира в Европе. Вместе с тем Польша и Румыния были единственным серьезным препятствием на пути к масштабной советско-немецкой войне. Советский Союз, в случае нарушения их суверенитета, получал не только время для завершения развертывания своих стратегических сил, но и союзников в войне с Германией. Однако этого не произошло. Хватательный рефлекс перевесил здравый смысл и аналитически-рациональный подход к выбору наиболее приемлемой альтернативы в спектре развития тогдашнего драматического процесса. Как же промахнулся Сталин, собственноручно устроивший смертельную опасность для Советского Союза, стопроцентно уничтожая реальное прикрытие, которым могла и стала бы при условиях нацистской агрессии Польша. 

О том, что было потом, пишет английский историк Норман Дэвис: "Два года нацистские и советские стервятники терзали тело разорванной Польши". Немцы создали Майданек и Освенцим. Схватили и расстреляли 15 тыс. польских интеллектуалов... В советскую зону пришел сталинский террор. Интернированным польским офицерам Кремль устроил Катынь. Около 40 категорий людей, от полицейских до филателистов, подлежали немедленному аресту и депортации. Из советской зоны репрессий люди в поисках спасения хлынули в зону рейха и наоборот. На мосту через Буг возле Бреста встречались два потока разочарованных и растерянных людей, стремящихся убежать от смерти и насилия: одни — в рейх, другие — в СССР. "Куда вы идете? — в отчаянии спрашивал убегавших в зону рейха какой-то совестливый эсэсовец. — Мы же вас расстреляем". Куда все тогда шли, в 1939-м?

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 2
Выпуск №38, 12 октября-18 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно