Утопия: без права на реванш

19 апреля, 17:03 Распечатать Выпуск №15, 20 апреля-25 апреля

Коммунизм как альтернатива капитализму, — детище Карла Маркса и Фридриха Энгельса, — был не закономерностью общественного развития, а результатом поиска мыслителями ответа на вечные запросы человечества на справедливость и равенство.

Пропагандистский плакат художника Густава Клуциса, 1936 г. В январе 1938-го он будет расстрелян по сфабрикованному делу о «латышском заговоре латышских националистов»

Он пользовался благосклонностью тех, кого страшили рынок и дух конкуренции. Модным стал лозунг "Пролетарии всех стран, соединяйтесь!" Ради чего? Вопрос риторический.

Коммунизм пришелся по вкусу отсталой России, всегда стремившейся удивлять мир. Видоизмененный народничеством и обычным правом "русского мира", марксизм стал воинствующим ленинизмом. Октябрьский переворот 1917 г. был первым его проектом, внедренным в жизнь как альфа и омега общественного развития. 

После 1917-го коммунизм для Москвы стал главным орудием реализации идеи Третьего Рима в формате коммунистической империи. Ресурсом достижения цели была политика, опиравшаяся на силу. После переворота Россия прибегла к войнам с Украиной и Польшей, готовила поход на Румынию и даже в далекую Индию, принимала участие в гражданских войнах в Китае в 20–40 гг. ХХ в. и Испании в 1936–1939 гг., в развязывании Второй мировой войны. Цель была одна — советизация мира. 

Оккупированные СССР в 1944–1945 гг. страны Центральной и Юго-Восточной Европы (ЦЮВЕ) — Польша, Чехословакия, Венгрия, Болгария, Румыния, Восточная Германия — стали строительными площадками коммунизма. Вряд ли их народам по душе вывод академика Владимира Литвина: "…именно победа советского народа в Великой Отечественной войне дала возможность народам Центральной и Юго-Восточной Европы строить жизнь по своему усмотрению". Коммунизм на самом деле насаждали грубо и безапелляционно. Не без участия привезенных в обозе Красной армии лидеров их компартий Г.Димитрова, Б.Берута, В.Пика, М.Ракоши, К.Готвальда и др. Почти во всех странах ЦЮВЕ дислоцировались советские оккупационные войска. На территории Польши до середины 1950-х находились дивизии НКВД, которые воевали против Армии Крайовой. Процесс советизации контролировали службы КГБ СССР. Их расправы над противниками коммунистического режима обычно заканчивались судебными вердиктами с дальнейшим заключением и безвозвратной дорогой на советскую Колыму. 

А тем временем на просторах ЦЮВЕ разворачивались преобразования, копировавшие события в России после 1917 г.: формировалась командно-административная система власти, проводились национализация частной собственности и передел земли в рамках статуса трудовой собственности. Следующим шагом стала коллективизация по советскому образцу – создание колхозов. 

Однако насадить в ЦЮВЕ чисто советскую модель коммунизма не удалось из-за рыночного опыта в прошлом. Так в ГДР, Польше, Венгрии, Югославии действовала мелкая частная собственность, которую Кремль воспринимал настороженно. Советские послы и советники постоянно вмешивались во внутреннюю и внешнюю политику, что подтверждало ограниченность суверенитета стран ЦЮВЕ.

Их политической системой, предложенной Сталиным, стала народная демократия. Само название системы имело целью обойти термин "диктатура пролетариата", используемый в СССР. Слово "диктатура" население некоторых стран ЦЮВЕ не воспринимало. В основе названия лежало марксистско-ленинское понимание понятия "народ", которое отождествлялось со словом "трудящиеся": к ним причисляли рабочих, пролетаризированных крестьян и интеллигенцию, исповедовавшую марксизм-ленинизм. Предприниматели, мелкие и средние собственники, хозяева-крестьяне, мыслящая интеллигенция как вражеские социальные слои подлежали ликвидации. Народная демократия была направлена против частной собственности и рыночной экономики. 

утопия_2
Бархатный флаг «Пролетарии все стран, соединяйтесь!»

 В системе, в которой, по Джорджу Оруэллу, все равны, а некоторые равны больше, контрольные функции над соцлагерем и международным коммунистическим движением осуществляло Политбюро ЦК КПСС, прикрываясь специально созданным для этого Коминформом (информационное бюро коммунистических и рабочих партий, 1947–1956 гг.), а затем Организацией Варшавского договора. 

Согласно рангу устанавливалась градация братства, заимствованная из обычного права "русского мира". Советский Союз для всех был "старшим братом". Соответственно, все другие — "младшие братья". "Старший брат" имел право поучать "младших", как строить "светлое будущее", наступить которому мешал империализм. "Преодолеем его, — убеждали партийные бонзы, — тогда и заживем". Будто сами они жили плохо: спецмагазины для партийной братии, Лечсанупр, где предоставление медицинских услуг расписывалось в зависимости от значимости партийной ниши, которую занимали пациенты.

Наступление коммунизма в Европе, споткнувшись на плане Маршалла и НАТО, исчерпалось уже к 1949 г. Москва перенесла политику его распространения на Восток, где в том же 1949-м была провозглашена Китайская Народная Республика во главе с Мао Цзэдуном. Для СССР Китай был интересен тем, что мог поставлять миллионы солдат для расширения и защиты ареала коммунизма. В Корейской войне 1950–1953 гг. принимали участие до 800 тысяч китайских добровольцев — фактически регулярные дивизии КНР. 

Пекин со своей стороны, продвигая войнами коммунизм в Юго-Восточную Азию, не только стремился к региональному превосходству, но и оспаривал у Москвы лидерство в коммунистическом мире, что вылилось в серьезную конфронтацию между обеими странами уже во второй половине 1950-х. Прецедент был не первым. В 1948–1949 гг., когда югославский лидер Иосип Броз Тито начал проявлять самостоятельность (делал попытки создать Балканскую Федерацию во главе с Белградом и присоединить к Югославии Албанию, предъявлять претензии на руководство вместе с СССР международным коммунистическим движением), его навсегда отлучили от коммунизма. 

Результатом построения коммунизма в странах ЦЮВЕ было то же, что и в СССР: стагнация экономики и дефицит самого необходимого. Коммунистические страны безнадежно отставали от рыночных. Попытки остановить нарастание системного кризиса реформами (ГДР — 1963 г., Чехословакия — 1965-й, Венгрия — 1968-й, Польша — середина 1960-х —
1970-е, Румыния — конец 1960–1970-х) закончились провалом. В книге "Смысл и назначение истории" немецкий философ Карл Ясперс написал: "Страшно смотреть на то, как обманчивая вера в тотальное планирование, которое нередко возникает на почве истинного идеализма, заставляет человека из-за его деятельности все глубже, шаг за шагом, погружаться именно в то, что он старался преодолеть, — в бедность, несвободу и беззаконие".

Для стран ЦЮВЕ оставался один путь: вернуться к рынку и демократии, что подтверждали восстания в ГДР (1953) и Венгрии (1956), "Пражская весна" в Чехословакии (1968), протесты в Польше (1956, 1981–1982). Для борьбы с ними Москва обратилась к доктрине Брежнева, суть которой сводилась к совместной защите коммунизма, что фиксировалось договорами о дружбе и сотрудничестве между СССР и странами народной демократии. Примером ее применения стал разгром "Пражской весны". Для этого были задействованы войска СССР, Польши, Венгрии, ГДР, Болгарии. Общая численность их достигала почти 500 тысяч человек; в оккупации участвовало пять тысяч танков. Социализм держался исключительно на силе.

Как ни парадоксально, но первым от коммунизма начал отходить Китай, который во второй половине ХІХ — первой половине ХХ в. был полуколонией, а веками — и образцом коллективистских усилий в освоении природы для нужд общества. И не потому, что СССР не захотел в конце 1950-х допустить КНР к рулю коммунистического мира и отметал любые посягательства на свое исключительное право контролировать две его главные составные части — социалистический лагерь и международное коммунистическое движение, финансируемое Москвой. Хотя, по большому счету, это никак не влияло на изменение природы коммунизма. Он привел самую большую по населению страну мира в жалкое состояние. Ежегодно от бедности и голода умирали миллионы китайцев. Коммуны, которые по уровню обобществления труда и людей обошли советские колхозы, приобрели жесткую военизированную форму организации сельскохозяйственных работ под надзором вооруженных солдат Китайской народно-освободительной армии, слывшей самой сознательной частью китайского коммунистического общества. Иерархически построенное коммунистическое государство, как и всюду при коммунизме, не осчастливило китайский народ, а тем временем ее вожди и их окружение купались в роскоши, жили жизнью богдыханов. 

утопия_1
Мао Цзэдун и Сталин. Китайский пропагандистский плакат, начало 1950-х гг.

Однако китайцам всегда и во всем помогал их национальный практицизм. Не подвел он и на этот раз. Уже после смерти в 1976 г. Мао Цзэдуна Дэн Сяопин озвучил фразу, ставшую крылатой: "Неважно, какого цвета кошка. Важно, чтобы она ловила мышей". Она стала приговором не только китайскому, но и всему мировому коммунизму. Поскольку Китай не был страной, в которую можно было бы послать войска, согласно доктрине Брежнева, то ему ничего не мешало воспользоваться своими возможностями и первым отказаться от коммунизма. Схизма Дэн Сяопина не получила в Москве продуманной и взвешенной оценки, что вскоре подтвердили события в Афганистане и вокруг него.

 Вводя в 1979 г. войска в Афганистан для демонстрации того, что процесс перехода от капитализма к социализму нарастает, Кремль планировал насадить коммунизм в стране со средневековым укладом жизни за месяц. А вышел из нее спустя 10 лет. Аллах оказался сильнее коммунизма. Провал в Афганистане означал военное, политическое и моральное поражение советского коммунизма. А в целом наступил конец его территориального распространения в Азии и во всем мире. С Афганистана начался спонтанный крах коммунизма как неестественной, фантомной системы. 

С началом закономерного краха коммунизма разрушалась и его московская империя. Произошел надлом в верхах его цитадели. Шеф всемогущественного КГБ, карательного меча советского коммунизма, Юрий Андропов как-то заметил: "Мы не знаем, в какой стране мы живем". Москва старалась сохранить коммунизм, потому что его крах означал конец Советского Союза. С потерей динамики расширения коммунизма в мире Кремль терял право на империю, которая самим своим существованием (как и империя Романовых) была нацелена на расширение границ. 

Не потому ли пульс общественного бытия СССР во второй половине 1980-х с перебоями отстукивал последние годы утопии и многократно передавался странам народной демократии, которые под страхом доктрины Брежнева ожидали изменений в метрополии. Изменения наступили с горбачевской перестройкой, подтвердившей исчерпание возможностей коммунизма, а точнее — его абсолютную неспособность к прогрессу. Перестройка была заявкой на рынок. Ее по-своему поняли в странах народной демократии. Дальнейшее развитие событий не заставило себя ждать. У европейских заложников советского коммунизма рвануло антитоталитарными революциями, практически всюду абсолютно бескровными. Никто в странах народной демократии не бросился в 1989 г. на защиту "достижений социализма". Вскоре такая же судьба постигла метрополию. Крах коммунизма означал крах ленинского проекта СССР, который был плодом коммунизма. Ничто больше не объединяло разноплеменный люд. Механизм имперской силы СССР просто проржавел. Народы советского коммунистического лагеря получили возможность вернуться к продолжению своей прерванной национальной истории. 

Вал революций привел к исчезновению коммунизма как самой реакционной и самой опасной силы современности. Без малейшего шанса на возвращение.Странно на этом фоне выглядит существование компартий в странах постсоветского пространства. Очевидный диагноз: ностальгия, не поддающаяся исцелению.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №22-23, 15 июня-21 июня Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно