Патернализм: от люмпена Рима до электората Украины

13 ноября, 2015, 00:00 Распечатать Выпуск №43, 13 ноября-20 ноября

Слово "патернализм" пришло к нам из латыни (paternus — отцовский) и обозначает систему отношений, при которой власть обеспечивает потребности граждан, позволяющих взамен диктовать им модели поведения — как публичного, так и частного. Может проявляться также как забота страны о гражданах, выступать как формат отношений между государствами.

 

Слово "патернализм" пришло к нам из латыни (paternus — отцовский) и обозначает систему отношений, при которой власть обеспечивает потребности граждан, позволяющих взамен диктовать им модели поведения — как публичного, так и частного. Может проявляться также как забота страны о гражданах, выступать как формат отношений между государствами. 

Патернализм — это система, с помощью которой правительство, партия, индивид по образцу семейных отношений, например, доброжелательного отца со своим ребенком, выстраивают специфическую модель отношений с подданными для достижения определенных властных целей государственного, кланового или личного характера.

Понятие "патернализм" богато оттенками и неполярными значениями. Его влиянием на общественно-политические процессы отмечены все исторические эпохи. С точки зрения патерналистской политики народ является неразумным ребенком, и для государственных мужей — "отцов", естественно его опекать, контролировать, наставлять во всех случаях жизни, учить, как вести себя в государственном механизме. Проявления патернализма мы наблюдаем во всех сферах — от чрезмерной отцовской опеки семейного гнезда до подкупа с определенной целью граждан государством и теми, кто жаждет власти, высокого места в обществе, возвеличения.

Наиболее известное с античных времен проявление патернализма навсегда запечатлелось в памяти последующих тысячелетий и поколений требованием люмпен-пролетариата к власть имущим: Panem et Сircenses! (Хлеба и зрелищ!) Как известно, к люмпен-пролетариату принадлежали самые бедные граждане Древнего Рима — паразитирующие слои общества, хотя некоторая их часть была занята продуктивным трудом. Они не платили налоги, но были нужны и республике, и империи. А после военной реформы, которую начал в 107 г. до Рождества Христового первый консул и полководец Гай Марий, составляли большинство завербованной профессиональной армии. Однако люмпен-пролетарии больше всего "прославились" на выборах в период поздней республики — продажей своих голосов кандидатам на кресла в народном собрании. Вместе с тем, как прослойка между рабами и верхними классами римлян, они представляли опасность для последних: могли склониться в сторону рабов и выступить вместе с ними против рабовладельцев и их государства. В могущественном Риме власть была вынуждена считаться с ними. Эта прослойка населения благодаря своему особому, по сравнению с другими гражданами Рима, положению имела право на бесплатный хлеб. И государство изрядно тратилось на раздачу этой категории граждан хлеба — абсолютного прожиточного минимума. Не скупилось и на зрелища.

Со времен Древнего Рима прошли тысячелетия. Патернализм на протяжении всей истории оставался спутником жизни человечества. Множились и совершенствовались лишь его формы и проявления и номенклатура целей. Со временем он охватил все сферы жизни — полезные и не очень.

С расколом мирового сообщества в первой половине ХХ в. патернализм начал приобретать новые формы — в зависимости от политического режима и общественного строя. Если тоталитаризм унаследовал предыдущую монархическо-имперскую линию в отцовском тандеме власть — народ, то демократические режимы патернализм постепенно модернизировали и начали использовать для облагораживания труда и наращивания производства материальных благ.

Например, исторический (традиционный) патернализм, который уходит своими корням в эпоху античного Рима, взяли на вооружение тоталитарные режимы. Их правители-диктаторы видели достижение поставленных целей внутренне- и внешнеполитического характера в создании нации-механизма, "единой семьи", возглавляемой глубоко уважаемым "отцом" — вождем, фюрером, дуче и др. Отцовский образ правителя вообще присущ авторитарным режимам. Почтительное отношение к правителю как к отцу — важный элемент патернализма. В России для подданных все императоры и императрицы были "батюшками" и "матушками". В советское время эта традиция была возведена в ранг вертикальной субординации, где на самом верху были вожди-небожители. Сталин и сегодня для многих — "отец всех народов". Для закрепления такого порядка вождь-"отец" обычно выступал филантропом в отношении категории людей, представляющих его социальную опору, осчастливливая низы своими бессмертными идеями. Через систему лечсанупров, распределителей спецснабжения, систему магазинов заказов по бросовым ценам щедро подкармливал свою социальную опору — многочисленную партийную и государственную бюрократию, силовые и карательные органы.

Процветал патернализм традиционного типа и в фашистских государствах. Многие итальянцы считали Бенито Муссолини "в доску своим", поскольку он был выходцем из многодетной семьи. Воспоминания о безрадостном детстве побуждали Муссолини раздавать продукты нуждающимся, вводить бесплатную медпомощь многодетным семьям. Для поощрения высокой рождаемости родителям пяти и больше детей давали надбавку к зарплате.

В нацистской Германии государственная благотворительность имела форму помощи безработным, больным, многосемейным. Средства для этого поступали от взносов рабочих и отчислений предпринимателей в "Фонд Адольфа Гитлера". На патернализм работала и система удешевленного отдыха, туризма. А в целом, в обоих тоталитарных государствах патернализм рядился в одежды заботы фюрера и дуче и их партий — НСДАП (Национал-социалистической рабочей партии в Германии) и НФП (Национальной фашистской партии в Италии) — о народе. Миллионы "детей" обожествляли своего "отца" как всемогущего и всезнающего, без которого они не способны на самостоятельные действия. При всех обстоятельствах "отец" оставался их любимцем, единственным "защитником и вдохновителем", хранителем лишь им познанной истины.

Гитлер
Гитлер и Муссолин, июнь 1940 р

По этому поводу вспоминается март 1953 г., когда умер Сталин, и об этом стало известно в нашем селе. Село буквально замерло в ожидании: что дальше? Вся в слезах, прибегает тетка Ганка, двоюродная сестра моей матери. "Ганка, — спрашивает всегда категоричная в своих суждениях бабушка Александра, — что случилось?" Она: "Так Сталин же умер, что теперь с нами будет?" И полились горькие сиротские слова... А жила тетка Ганка с тремя вечно голодными малыми детьми в сарае два на два метра (дом сгорел во время двухдневного боя в марте 1944 г.), муж погиб в боях в Восточной Пруссии. Я ей говорю: "Может, теперь вы будете сами о себе думать, да и дом построите". Так и произошло. Давно нет тетки Ганки. Говорила незадолго до смерти: "Вернется Коля (внук) из Афганистана, увижу его и умру". На второй день по возвращении "афганца", как и обещала, умерла. И она не была исключением. В ее нищенской жизни отражались помыслы и поведение миллионов обманутых большевистской пропагандой советских людей.

Новый этап патернализма начался с эпохой монополистического капитализма в конце ХІХ — начале ХХ в. и распространением активной социальной идеологии, которая нацелилась на перестройку мира на основе справедливого, как тогда казалось многим, распределения материальных благ. Опасность левого тоталитаризма вынудила руководящие политико-экономические круги в демократических странах видоизменять саму систему патернализма — в сторону перенесения его акцентов в сферу экономической деятельности, отношений между бизнесом и наемной рабочей силой. Во второй половине XX в. к осуществлению патерналистской политики широко приобщились компании и фирмы, заинтересованные в партнерстве труда и капитала. Патерналистская система бизнеса в отношении наемной рабочей силы была расширена созданием премиальных и пенсионных фондов на предприятиях, организацией медпомощи, жилищного строительства, продажей акций по льготным ценам, привлечением рабочих к процессу управления предприятиями, политикой формирования собственности трудящихся. В частности, в ФРГ с принятием в 1984 г. "Четвертого закона о стимулировании образования собственности у наемных работников" размеры ежегодного формирования собственности каждым работником возросли с 624 до 936 марок. Государство гарантирует при этом предоставление надбавок за сбережения в объеме 23% от такой суммы, а для трудовых семей (имеющих двух и более детей) — 33% от суммы ежегодного формирования собственности. В США на подготовку и переподготовку кадров американские корпорации ежегодно тратят до 30 млрд долл. На все это государство и частный бизнес выделяют огромные суммы. Назвать такие меры чистым патернализмом не поворачивается язык, поскольку в таком виде он — продукт социальной политики, в котором отображены и возможности страны, и высокая гражданская солидарность.

Внедрение патерналистских программ обусловлено также усилением роли личного фактора в условиях НТР, стремлением сэкономить значительные средства на уменьшении прогулов, нарушений трудовой дисциплины, ослабить роль профсоюзов и т.п. Выигрыш бесспорный. Хотя сам патернализм не всегда является непогрешимым средством решения социальных проблем. Его политика уязвима с морально-этической точки зрения. В демократических странах, где существует присущее среднему классу самоуважение, формируется устойчивое неприятие патернализма как способа вторгнуться с определенной целью в личную жизнь человека, как попытки сделать зависимым его от государства, партии, организации, воспрепятствовать ему жить и действовать согласно кодексу чести свободного гражданина. В таких условиях патернализм воспринимается как постороннее вмешательство в жизнь отдельного человека, его свободу. Вместе с тем американский средний класс относится с презрением к тем, кто нигде не работает и живет за счет государства, поскольку считает, что так плодятся безделье и леность. И понятие "патернализм" приобретает уже негативную коннотацию.

И все же цивилизованный патернализм сделал свой вклад в общественный климат в демократических странах, в частности, сказался на восприятии гражданами власти. Ни премьер-министра, ни президента они не воспринимают как вождя или отца. Эти должностные лица являются заложниками доверия граждан и закона. В целом, патернализм утратил свое первоначальное значение в общественных отношениях верхов и низов и на постоянной основе имплементировался в социальную сферу, стал узаконенной и солидарной системой перераспределения материальных благ в постиндустриальных странах.

И если в "золотом миллиарде" происходит процесс сокращения количества претендентов на помощь, то в бедных странах, наоборот, спрос масштабный, а помощь мизерная. Традиционный патернализм здесь никуда не исчез. Его самые уродливые и глубоко политизированные формы присущи именно недемократическим странам, где лишенный внимания со стороны государства человек к тому же еще и сам себя упрекает за низкую заработную плату и многочисленные жизненные неурядицы. В Украине патернализм стал важной составляющей коррупции. И тут, в выборе между моралью и желанием, часто побеждает второе: "Если бы мне кто-то что-то дал, я был бы, наверное, счастлив". Именно тут начинается капитуляция перед обстоятельствами, и человек уже не считает позором антигражданские, а по большому счету антиобщественные, действия. Как правило, сделать данником такого индивида, чтобы получить от него желательный политический результат, совсем несложно.

Сегодня исторический патернализм чаще всего проявляется в странах, где демократия — лишь рекламная оболочка без содержания. К таким странам относится и Украина. Здесь он мощной волной накрывает политику в периоды выборов, референдумов, принятия важных решений в представительных органах власти. И проявляется не только как целенаправленная деятельность богатой персоны, группы людей, клана, политической партии на привлечение средних граждан для решения собственных властных целей, но и как встречные действия масс люмпенов, равнодушных людей, готовых за некоторые выгоды договариваться в "нужном" направлении. Здесь все хотят добиться своего: одни попасть во властные структуры, другие получить вознаграждение за миг сделки с собственной совестью, если она есть. Голоса становятся не выражением активной позиции граждан, а разменной монетой купли-продажи. В фантасмагорическом действе происходит то, над чем когда-то горько смеялся римский философ Луций Анней Сенека: "Бедные хотят получить что-нибудь, богатые — много, а жадные — все". О том, что будет потом, никто не думает. А жаль! После выборов все возвращается на круги своя. Интерес избранной элиты к избирателям-соглашателям надолго пропадает. До следующей потребности в электорате.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №48, 15 декабря-20 декабря Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно