Когда человек умирает…

1 февраля, 2013, 18:15 Распечатать Выпуск №4, 1 февраля-8 февраля

Как пережить потерю родителей

 Остается, затылок
от взгляда прикрыв руками,

бормотать на ходу
"умерла, умерла", покуда

города рвут сырую сетчатку
из грубой ткани,

дребезжа, как сдаваемая посуда.

Иосиф Бродский

Глядя в зеркало, замечаю, как становлюсь похожа на маму. Что-то еле уловимое: выражение лица, мимика, жесты, глаза. Мы всегда были разными, непохожими. Мама — кудрявая шатенка с карими глазами, я — сероглазая блондинка, она сдержанная и закрытая для всех, я же импульсивная, резкая, вся шиворот-навыворот. Схожесть проявилась только с возрастом. 

Случайно нашла мамину записную книжку. Стала листать с чувством, с которым коллекционеры переворачивают страницы драгоценного древнего фолианта. Родной мамин почерк. На пожелтевших страничках — старые шестизначные телефонные номера родственников и немногочисленных друзей. Записанные наспех рецепты… И стихи — строки из любимого ею Омара Хайяма

Ловушки, ямы на моем пути. 

Их Бог расставил и велел идти. 

И все предвидел. И меня оставил.

И судит тот, кто не хотел спасти.

Подкатил комок к горлу, разревелась. Прошло пять лет со дня маминой смерти. И чувство вины за то, что когда-то судила, а потом за то, что не смогла спасти, теперь всегда со мной. Мама заболела в 36 лет, в 56 — умерла. Двадцать лет ремиссий и обострений, двадцать лет больниц и беспрерывного лечения. За это время все постепенно привыкли и смирились с ее неизлечимой болезнью. В последние полгода пришло смутное осознание того, что мама уходит и ничего изменить невозможно. Болезнь прогрессировала, изможденный организм уже не мог сопротивляться. Страх и подлое эгоистичное желание куда-нибудь сбежать, чтобы ничего не видеть, не знать, не покидало меня. 

Я помню тот день до мелочей. Мама уже не могла говорить — смотрела на меня ласково, даже пыталась улыбаться. Как будто испытывала неловкость от того, что я застала ее в таком беспомощном состоянии. Жестом попросила убрать яркий свет от лампы. А я суетилась, истерила: "Что? Где болит? Немедленно "скорую"!.." В такие моменты все верят в то, что приедет "скорая" и всех спасет... Вдох, выдох… Вздох, всхлип…
И все. Ушла.

Даже когда увидела спокойное, неподвижное мамино лицо, не могла поверить в то, что ее не стало. Только шептала ей на ухо: "Мамуля, не бойся, все будет хорошо". Как будто это могло ее успокоить и оживить. И тогда, когда приехала бригада, чтобы забрать тело, и тогда, когда стали бесцеремонно выносить ее, такую маленькую и беззащитную, в простыне на холод, не понимала, что самое страшное уже произошло. Все металась и кричала: "Оденьте ее, ей же холодно!.."

Смерть — такое же таинство, как и рождение. Она неизбежна, но к ней невозможно подготовиться. Время не лечит — горе лишь оседает на дне души. Помню, на следующий день утром я проснулась совсем другой. Что-то во мне изменилось безвозвратно. 

Но жизнь продолжается. Мы по-прежнему редко ценим то, что имеем. По-прежнему ругаемся с самыми близкими людьми, забываем говорить слова благодарности и просить прощения. По-прежнему забываем любить живых, нам легче любить умерших. Чувство вины переплетается с чувством обиды…

Пусть ваша голова уже седая, но пока живы родители, вы ребенок. В родительском доме вас примут любым, выслушают, поддержат, а если поругают, то только любя. 

…Простой диалог в метро вызвал тоску по детству и легкую зависть. 

— Была на праздниках у родителей, хоть отоспалась. Мама закормила всякими вкусностями, еще и с собой целую сумку собрала — чтобы я, не дай Бог, не похудела. 

— Я тоже к своим ездила. Отец болеет, но держится. До сих пор воспитывает меня. Представляешь, мне за сорок, а я при нем стесняюсь курить!.. 

Сколько бы я отдала за то, чтобы только услышать мамин голос: "Ну как ты там, ребенок?" 

Как это пережить

Смерть родителей — потеря невосполнимая. Как найти реальную точку опоры, если осталось только одиночество? Как справиться с горем?

Психотерапевт Николай Нарицын объясняет: "Есть такое понятие, как "охранительное торможение", и если человек после сильного стресса сам, безо всяких внешних вмешательств впадает во временную "отключку", значит, ему это требуется для того, чтобы избежать еще большей психологической травмы.

Вообще, лучшее "лекарство" от затянувшегося ступора — социальная адаптация. Похоронные ритуалы придуманы в первую очередь для живых. Они и являются неким "переходным периодом" к жизни без умершего: родственники собирают справки для похорон, закупают продукты для поминок, обзванивают друзей и знакомых. Именно это и выводит из ступора. Главная опасность "внешних тормозящих факторов" (тех же таблеток или алкоголя) — то, что они искусственно продлевают охранительное торможение до тех пор, когда оно человеку уже не нужно и даже во вред". 

— Наверное, смерть близкого человека и секс не очень сочетаемые понятия, особенно на пике переживаний. Тем не менее, в это время следует быть очень осторожными в сексуальных отношениях, — рекомендует психотерапевт. — Если муж из лучших побуждений попытается успокоить жену, тяжело переживающую смерть матери или отца, интимной близостью, то может последовать серьезная ссора вплоть до полного прекращения отношений. Мол, "я так переживаю, мне свет не мил, а ему только одно и нужно...". В любом случае не следует навязывать секс ни в каком виде: можно спровоцировать как минимум агрессию, а как максимум — серьезный психологический слом партнера.

Конечно, интимная близость может стать своеобразным средством от последующей депрессии. Но, во-первых, не сразу, во-вторых, по инициативе самого страдающего, а в-третьих, непременно с понимающим и в первую очередь душевно близким партнером. Вообще, душевную травму лучше лечить прежде всего душевной близостью.

* * *

Когда душа болит, мы ищем успокоение, обращаясь к Богу. В случае потери близкого человека церковь, особенно для людей верующих, — мощная утешительная психотерапия, и многим она помогает. Иерей Евгений Милешкин, настоятель храма святых бессребреников Космы и Дамиана при Национальном институте рака говорит о том, что в церковном понимании память об усопшем — это память, соединенная с молитвой. Душам умерших могут помочь молитвы родных и близких, их милостыни и благие дела. Поэтому, придя в Храм в третий, девятый, сороковой дни, в годовщину смерти, в день рождения умершего, в день его Ангела, нужно подать записку о упокоении. 

— Каждый день недели в православной церкви приурочен к особому воспоминанию, — продолжает священник. Суббота посвящена памяти всех святых и почивших. Кроме ежедневных молитв и молитв в субботы, есть так называемые родительские дни. В эти дни совершаются заупокойные службы, в церковь приносят панихиду — различные продукты (за исключением мясных). Панихида — это милостыня за усопших. После совершения панихиды продукты раздаются служащим храма и нуждающимся. Не так важно, что именно вы принесли, это всего лишь символ. Главное — молитва. Главное моление об упокоении усопших православных христиан церковь совершает на божественной литургии, принося за них бескровную жертву Богу. Для этого следует перед началом литургии (или накануне вечером) подать в церкви записки с их именами. На проскомидии из просфор будут вынуты частицы за их упокоение, которые в конце литургии опускают в святую чашу и омывают кровью Сына Божия. Вы можете также заказывать Сорокауст за упокой и Неусыпаемая псалтырь (в монастырях). Вы можете молиться дома, читать Псалтирь или каноны о усопших, которые есть в больших молитвословах, можете ставить свечи за упокой души близких, подавать милостыню. Все это будет не только во спасение души усопшего, но и вашей.

Но тащить в церковь насильно никого не нужно. Это должно быть искренним желанием и потребностью вашей души.

Динамика горя

Горевание после смерти близкого человека имеет определенные стадии, описанные в психиатрии. Проходя через них, человек учится управлять своим горем и сохраняет таким образом душевное здоровье. 

Шок и оцепенение (до девяти дней)

Человек не может принять потерю, не верит в нее. Может быть как будто оцепеневшим либо наоборот суетливо-деятельным. Не следует думать, что во втором случае переживает потерю легче: просто она еще не осознанна.

Человек не понимает, кто он, где и зачем (явление деперсонализации). Он не сошел с ума — эта реакция в пределах нормы. Ему следует предложить успокоительную настойку, растирать руки, ноги. Возможен порыв уйти из жизни вслед за умершим, поэтому человека желательно не оставлять одного.

Основное правило: дайте выплакаться, не уводите от гроба, не торопите процесс похорон. Это последняя возможность взглянуть на близкого. Плач и рыдания на похоронах действуют исцеляющее, помогают обрести себя, поэтому процесс нельзя блокировать. 

Отрицание (до сорока дней)

Поминки знаменуют момент "отпускания" умершего: его душа больше не с нами. Человек уже понимает свою потерю, но его тело и подсознание еще ее не принимают. Именно поэтому ему может казаться, что он видит умершего в толпе, слышит его шаги. Не надо пугаться! Хорошо, когда умерший снится хотя бы иногда. Если очень хочется увидеть его во сне, нужно мысленно разговаривать с ним, просить прийти во сне. Если за этот период он ни разу не приснился, то, следовательно, процесс горевания был блокирован и требуется помощь психолога. Все разговоры о покойном должны поддерживаться. В этот период хорошо, если горюющий плачет (но не круглые сутки).

Принятие потери, проживание боли (до полугода)

Боль волнообразная: то отпускает, то вновь усиливается. Так происходит потому, что человек учится управлять своим горем, но не всегда еще получается. Через три месяца может наступить провал, потому что силы истощены: человеку кажется, что уже никогда не будет хорошо, боль очень сильна. На этой стадии (а может, и раньше) появляются нормальные и полезные чувства — например, чувство вины ("Ты умер, а я остался"). Это защитная реакция организма, попытка обрести контроль. Однако чаще всего люди никак не могут повлиять на обстоятельства смерти близкого, и с этой мыслью приходится смириться. Порой возникает агрессия по отношению к умершему ("Ты меня бросил"). Это нормально в процессе горевания, но тоже на непродолжительное время. Общество блокирует агрессию к умершему, и человеку ничего не остается, как перевести ее на других: врачей, начальство, государство, Бога. Это тоже попытка обрести контроль, и она благотворна — важно, чтобы поиск виновных не затянулся.

Облегчение боли (до года) 

Человек полностью принимает близкого как умершего, постепенно выстраивается новая жизнь. Появляются новые знакомства, человек предстает уже в другом качестве. Ушедшего вспоминают живым (а не мертвым), рассказывают о приятных моментах его жизни. В этот период уже складывается впечатление, что человек научился управлять своим горем. 

В первую годовщину происходит всплеск горя. Однако человек уже умеет им управлять, поэтому чувства не так обострены. Если горевание проходит нормально, то к концу второго года оно полностью завершается. Это не значит, что об умершем забывают, — это значит, что живые теперь умеют жить без него и могут вспоминать с чувством светлой грусти.

Детское горевание 

— Считается, что нет ничего ужаснее для человека, чем потеря ребенка. На самом деле гораздо страшнее потеря ребенком родителя. Ведь даже самый любимый ребенок — это только часть жизни взрослого, тогда как родитель для маленького ребенка — весь его мир, — говорит детский психолог Мария Капилина. — Детское горе внешне может выглядеть не так, как горе взрослого человека, маскироваться под видом "странностей" поведения, а порой под гиперпослушностью и "правильностью". Когда человек переживает потерю, его мир необратимо меняется, все приходит в состояние хаоса. Нужно время, чтобы восстановить свой мир, что-то заменить, что-то отстроить заново, что-то расставить по местам. 

Ребенок, переживающий горе, обычно становится более замкнутым, молчаливым. Нередко дети в таком состоянии часами выполняют однообразные действия — расставляют рядами игрушки, раскладывают по коробкам карандаши или пуговицы. Еще одно излюбленное занятие — натягивать повсюду веревки и нитки, обматывая ножки мебели и связывая между собой разные предметы. Таким образом они пытаются как бы "связать" оборванные нити своей жизни, стимулировать внутренние процессы, чтобы навести порядок и преодолеть хаос в себе. Постепенно выходя из стадии шока, ребенок может столкнуться с новыми аспектами горя. Один из них — гнев.

Взрослые тоже испытывают гнев после потери, злясь на врачей, которые не сделали всего необходимого, на самих себя, что не предусмотрели, не спасли, а также на судьбу, на самого ушедшего — почему не был осторожен, почему не лечился, почему не подумал о своих близких... А вот ребенку признать, что он злится на покинувшего его родителя, очень страшно. Такова особенность детской психики: ребенок еще не осознает в полной мере границ между личностями и сознаниями разных людей. Малыш может заявить: "Я сейчас сделаю вам всем темно!" — и… зажмурить глаза. Ребенок постарше уверен, что если будет злиться на маму, то она это сразу узнает и тогда "уж точно не придет". 

Еще одна мучительная составляющая процесса горевания — чувство вины. В этом отношении дети гораздо уязвимее взрослых именно в силу особенностей мышления, о которых только что шла речь. Ребенок ощущает себя всегда первопричиной того, что происходит вокруг него. "Если со мной больше нет мамы — это потому, что я плохой. У хороших детей мамы не умирают…", "Меня забрали у родителей, потому что я плохо себя вел…". Еще один вариант "магического поведения" — ребенок намеренно усугубляет свое положение. Он или чудовищно ведет себя, навлекая на свою голову все самые страшные наказания, или тяжело заболевает сразу всеми хроническими заболеваниями, которые у него были, присовокупив еще пару новых. Почему? Да потому, что ребенком обычно родители занимались в двух случаях: или когда он очень плохо себя вел и необходимо было наказать его, или когда сильно болел. Воспроизводя эти ситуации, ребенок надеется, что мама (папа) "поймет, что все совсем плохо, и наконец придет". Потому что, с точки зрения ребенка, родитель всемогущ, и если он не появляется, то не потому, что не может, а потому, что не считает нужным. 

На переживания уходит так много сил, что все чувства притупляются, и ребенок прекращает попытки тем или иным способом вернуть утраченное. Он становится апатичным, вялым, у него ни на что нет сил, явно снижаются способности к учебе: у него просто нет энергии, чтобы сосредоточиться. 

Горюющим детям нужно дать понять, что быть счастливым несмотря ни на что и радоваться текущим событиям — это естественно и не оскорбляет память умершего. Малышу необходимы забота, терпение и поддержка. Но забота не должна быть гипертрофированной или навязчивой, самое главное — отвечать насущным потребностям ребенка. 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 10
  • Роксолана Роксолана 7 лютого, 05:13 Дорога, Валерія! Дякую за чудову статтю. Ти не побоялася розказати і свою зворушливу історію, і детально розказала, про динаміку горя... Коли читала матеріал, то "кішки шкреблися на душі" і аж розплакалася... До речі, тему смерті часто замовчують. Дякую за сміливість. І творчого натхнення! согласен 0 не согласен 0 Ответить Цитировать СпасибоПожаловаться
Выпуск №44, 17 ноября-23 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно