Двойные экостандарты?

5 сентября, 2014, 20:40 Распечатать Выпуск №31, 5 сентября-12 сентября

Атомная энергетика пока является едва ли не единственным безопасным для климата источником энергии, поскольку ее деятельность не сопровождается выбросами парниковых газов.

Стратегические решения правительства в энергоотрасли редко остаются без внимания экологической общественности. Зачастую, выступая оппонентами государства, активисты пытаются предать такие решения максимальной огласке всеми доступными способами. Обычно это выражается в протестных акциях, громких судебных исках, медиа-кампаниях.

10 декабря 2010 г. на заседании коллегии Государственного комитета ядерного регулирования Украины (сейчас — Госинспекция ядерного регулирования, ГИЯРУ) было принято решение о продлении на 20 лет срока эксплуатации энергоблоков №1 и 2 Ровенской АЭС.

На такое решение регулятора отреагировала молодежная общественная организация "Экоклуб" (г. Ровно): 20 апреля 2011 г. экологи подали жалобу на государство Украина в Комитет по соблюдению требований Конвенции об оценке воздействия на окружающую среду в трансграничном контексте (Конвенции Эспо).

Положения Конвенции Эспо обязывают страны, ее ратифицировавшие, проводить процедуру оценки трансграничного воздействия на окружающую среду (ОВОС) при планировании объектов, которые могут серьезно воздействовать на окружающую среду, в том числе стран-соседей, а также оповещать и при необходимости консультироваться со странами, на окружающую среду которых может повлиять такой проект.

Украина ратифицировала Конвенцию об оценке воздействия на окружающую среду в трансграничном контексте
19 марта 1999 г.

Ровенские экологи указывают как минимум на три нарушения Украиной положений Конвенции Эспо:

"— Поскольку в отношении принятия решений о продлении срока эксплуатации ядерных реакторов процедура ОВОС не проводилась, Украина нарушает статью 2(2) Конвенции Эспо.

— Поскольку в отношении выдачи разрешения (лицензии) на продление срока эксплуатации первого и второго реакторов Ровенской АЭС процедура ОВОС не проводилась, Украина нарушает статью 2(3) конвенции.

— Поскольку Украина не уведомила о решении продлить срок эксплуатации ядерных реакторов потенциально затрагиваемые страны, в том числе Беларусь и Польшу, которые ближе всего находятся к Ровенской АЭС, Украина нарушает статью 2(4) Конвенции".

Хотя в перечне видов деятельности, для которых процедура ОВОС является обязательной, проекты о продлении срока эксплуатации АЭС не указаны, "Экоклуб" настаивает, что это существенное изменение в деятельности станций, и оно должно проходить все необходимые процедуры для таких серьезных проектов. Свою позицию активисты подкрепляют обостренной реакцией всего мира по поводу безопасности АЭС.

Как сообщало ZN.UA, 11 марта 2011 г. в Японии в результате сильнейшего землетрясения магнитудой до 9,1 балла и последовавшего за ним цунами произошла авария на АЭС "Фукусима-1", которая вывела из строя внешнее энергоснабжение трех энергоблоков станции и привела к перегреву активной зоны ректора и ее взрыву 12 марта. Официальное расследование аварии на японской АЭС подтвердило, что ее причиной, в первую очередь, стал человеческий фактор: оператор АЭС не мог даже предполагать, что одновременно возможны землетрясение такой силы и цунами.

Но в НПО "Экоклуб" заявили, что причиной аварии на АЭС "Фукусима-1" стала работа АЭС в сверхпроектный срок. "Причиной катастрофы в Японии стало "непредсказуемое стечение обстоятельств". Такое совпадение произошло на атомной электростанции, работавшей после окончания проектного срока эксплуатации. Вряд ли существует опыт управления старением реакторов после того, как их возраст превысил 30 лет, на которые они были спроектированы", — прокомментировал подачу жалобы в комитет председатель "Экоклуба" Андрей Мартынюк.

На самом деле опыт продления эксплуатации энергоблоков АЭС практикуется во всех развитых странах, таких, как Великобритания, Франция, Финляндия, Япония, и многих других. Украина в этом случае ничего нового в мировой практике не предприняла.

Комитет по соблюдению требований Конвенции Эспо принял к рассмотрению данные, предоставленные общественной организацией, и запросил у правительства Украины информацию о проведении ОВОС. Также он попросил объяснить, были ли Украиной приняты все необходимые юридические, административные и другие меры для выполнения положений конвенции.

В марте 2013 г. комитет пришел к выводу, что продление срока эксплуатации АЭС должно рассматриваться, как "существенное" изменение деятельности, и, следовательно, должно сопровождаться всеми процедурами конвенции.

Министерство экологии и природных ресурсов Украины, представляющее Украину по вопросам Конвенции Эспо, не согласилось с заключениями Комитета по соблюдению положений конвенции. В письме Минприроды Украины в адрес секретариата Конвенции Эспо от 30 мая 2013 г. приводится следующая аргументация: "Продление срока эксплуатации не приводит к какому-либо существенному изменению в деятельности ядерной установки, определенной лицензией на право осуществлять ее деятельность на этапе жизненного цикла "эксплуатация ядерной установки".

На 28-й сессии комитета (11 сентября 2013 г.) Украина дополнительно предоставила информацию об общих процедурах продления срока эксплуатации энергоблоков АЭС согласно национальным и международным требованиям. Однако ни соблюдение рекомендаций МАГАТЭ, Орхусской конвенции (О доступе к информации, участии общественности в принятии решений и доступе к правосудию по вопросам, касающимся окружающей среды), ни долгосрочные наблюдения за влиянием Ровенской АЭС на окружающую среду, которые, к слову, показали динамику спада выбросов радионуклидов, не изменили мнения комитета. "Экологическая часть периодического обзора безопасности не может заменить ОВОС. Не обеспечив проведение ОВОС до принятия решения о продлении лицензии на эксплуатацию энергоблоков, Украина нарушила требования конвенции", — так прокомментировали решение в заявлении комитета.

К тому времени ни Польша, ни Беларусь, ни какая-либо другая страна, которая могла бы быть подвержена риску вследствие "опасной" деятельности, а именно продления строка эксплуатации энергоблоков, не подала жалобу в комитет, как это предусмотрено общими правилами конвенции.

В письме от 11 ноября 2013 г. Минприроды акцентирует внимание секретариата конвенции на том, что, например, во Франции вообще не предусмотрен проектный срок службы энергоблоков, а процедура продления срока эксплуатации АЭС происходит путем переоценки безопасности на соответствие требованиям, указанным в первоначальной лицензии (как и в Украине). При выдаче разрешения на дальнейшую эксплуатацию энергоблоков АЭС (обычно на десять лет) к позиции французской стороны Конвенция Эспо не применяется. Но мнение Комитета по соблюдению положений конвенции не изменилось.

Согласно следующему письму Минприроды в секретариат конвенции от 13 февраля 2014 г. это нонсенс применять настолько предвзятый подход к решению Украины продлить сроки эксплуатации АЭС. Ведь ключевое требование конвенции — применение процедуры ОВОС на уровне проектов запланированной деятельности. Стороны конвенции также соглашаются "высоко оценивать осуществляемые государствами мероприятия с целью обеспечить проведение оценки влияния на окружающую среду на основе их национальных правовых и административных положений и их национальной политики".

Украинским законодательством разработка ОВОС в ходе планирования и реализации деятельности по продлению сроков эксплуатации АЭС не предусмотрена. Процедура ОВОС обязательна только для проектов, предусматривающих строительство новых ядерных установок.

2–5 июня 2014 г. в Женеве проходила очередная встреча сторон конвенции. Украинская делегация во главе с министром экологии и природных ресурсов Украины Андреем Мохником отстаивала право Украины на объективное отношение комитета к ее энергетическим планам и грамотности решений правительства Украины. Украинская сторона оставила за собой право голосовать против утверждения заключения совещания сторон, если его положения не будут изменены в соответствии с замечаниями и позицией Украины.

Но даже несмотря на поддержку позиции украинской делегации Францией, Великобританией и Финляндией, совет стран принял решение, что Украина нарушила процедуру конвенции, не проводя ОВОС для продления строка эксплуатации энергоблоков, а также не оповестив возможные "пострадавшие" от такого решения страны Беларусь и Польшу.

Хотя решение комитета носит рекомендательный характер, оно ставит под угрозу имидж украинской атомной отрасли как безопасного и чистого источника электроэнергии.

В мире продление срока эксплуатации энергоблоков — уже устоявшаяся практика. По состоянию на июль 2012 г., аналогичные решения принимали Франция, Финляндия, Венгрия, Япония, Россия и США. А в некоторых странах вообще на законодательном уровне не предусмотрено окончание действия лицензии на эксплуатацию АЭС (см. табл.). Экономический анализ, проводимый Агентством по атомной энергетике при ОЭСР, показал, что почти во всех случаях продление срока эксплуатации АЭС хотя бы на десять лет является экономически выгодным.

Инвестиции, необходимые для продления срока эксплуатации энергоблоков на Ровенской и Южно-Украинской АЭС, составляют 300–500 долл. на
1 кВт электроэнергии. Но разве экономические резоны когда-то принимались во внимание экологами?

Все же позволю себе обратить ваше внимание на следующие цифры. Стоимость снятия с эксплуатации девяти энергоблоков, срок эксплуатации которых истекает до 2020 г., составляет 2934 грн на 1 кВт установленной мощности для серийных энергоблоков мощностью 1000 МВт и достигает 26,2 млрд грн.

Интересно также разобраться с себестоимостью замещения энергоблоков АЭС энергоблоками ТЭС, рассчитанной, исходя из разницы тарифов АЭС
(30,23 коп./кВт∙ч с 1 мая 2014 г.) и блочных ТЭС (57,26 коп./кВт∙ч за январь—апрель 2014 г.). Всего за 2015–2020 гг. эта цифра составила бы 94,1 млрд кВт, или в пересчете на разницу тарифов АЭС и ТЭС (27,03 коп./кВт∙ч) — 23,7 млрд кВт.

Дополнительная нагрузка на тариф на электроэнергию для потребителей Украины, рассчитанный исходя из объема потребления 2014 г. — 174 млрд кВт, составит за период 2015–2020 гг. в среднем 2,9 коп./кВт∙ч в год, а начиная с 2021 г. — 4,0 коп./кВт∙ч ежегодно. В итоге имеем 50 млрд грн прямых потерь. При этом не учтена необходимость строительства новых ТЭС для замещения энергоблоков АЭС. Для пылеугольных станций с глубокой очисткой дымовых газов и утилизацией СО2 стоимость 1 кВт установленной мощности составляет около 2500 долл. Для замещения 9000 МВт необходимы капитальные вложения в сумме 22,5 млрд долл., или 265 млрд грн. Где Украине взять столь огромные средства?! И вряд ли экологи подскажут и помогут.

В этой ситуации настораживает политика двойных стандартов "Экоклуба". Организация борется одновременно с изменением климата и с атомной энергетикой. Между тем большинство международных экспертов признают, что атомная энергетика пока является едва ли не единственным безопасным для климата источником энергии, поскольку ее деятельность не сопровождается выбросами парниковых газов. При этом сами АЭС занимают минимальную территорию, особенно по сравнению с солнечными электростанциями, о чем неоднократно рассказывало ZN.UA. Для солнечной электростанции мощностью 1 ГВт требуется несколько десятков квадратных километров площади, в то время как для АЭС нужно всего несколько квадратных метров.

Решение Комитета по соблюдению Конвенции Эспо, возможно, было также усилено "прикрытием" позиции "Экоклуба" со стороны мощной европейской организации CEE Bankwatch, партнерская организация которой — Национальный экологический центр Украины, активно поддерживала деятельность "Экоклуба" частыми пресс-релизами и заявлениями на официальном сайте CEE Bankwatch. Работа последних заключается в анализе финансовой политики публичных банков ЕС (Европейский банк реконструкции и развития, Европейский инвестиционный банк). Кредиты, выданные Украине, в частности, на повышение безопасности украинских АЭС, всегда находятся под пристальным вниманием украинских неправительственных организаций.

Гражданское общество в Украине продолжает пребывать в фазе активного становления. Наступая часто на грабли, волей-неволей оно находит все более действенные способы влиять на власть, выступать
реальным противовесом чиновничьему аппарату и государственной машине.

При этом во главу угла традиционно ставятся благие, на первый взгляд, намерения защиты интересов граждан. Тем не менее логичен простой вопрос: а как здесь должны соотноситься защита прав общества и государства в целом? Не являются ли апеллирование к уже принятым стратегически важным для отрасли решениям таким себе показательным "выносом сора из избы" на международную арену, лишь ширмой при реализации интересов финансово-промышленных групп, которым атомная генерация пока не подконтрольна? К сожалению, вместо поиска золотой середины в решении проблемных вопросов непосредственно в Украине, в том числе с теми, кто уполномочен принимать решения, общественные экологические организации пока предпочитают искать поддержку у зарубежных коллег.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №34, 15 сентября-21 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно