Голодный сытому не товарищ

27 июня, 2014, 19:30 Распечатать

В Украине, по разным оценкам, до 15 млн недоедающих граждан. Из них почти треть получает доходы ниже минимального прожиточного уровня.

Меня исправляют: термин "голодные украинцы" некорректен. Правильнее: недоедающая часть населения… Возможно, кому-то и выгодно между двумя крайними пунктами — сытостью и голодом, обустроить некий привал-пищеблок с "недоедками". Тогда по общепринятым методикам можно четко разделить соотечественников на три группы: сытые, полуголодные и голодные.

Пусть даже так! Но почему в "золотой середине" оказалась почти треть населения? И это при том, что аграрное ведомство отчитывается о рекордных урожаях, каждый год прибавляет в производстве молока, мяса, овощей, заботится о содержимом потребительской корзины… Что же мы вкладываем в понятие "продовольственная безопасность"? По каким индикаторам власть определяет, жив я или полумертв, сколькими килокалориями "зарядился"?

Продолжаем беседу с Олегом ЮХНОВСКИМ, председателем комитета предпринимателей АПК Торгово-промышленной палаты Украины, кандидатом сельскохозяйственных наук, начатую в предыдущей публикации "Бедный голодного не накормит".

— Собственно, термин "продовольственная безопасность" впервые использовали в 1974 г. на саммите ФАО — Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН. Тогда больше внимания обращали на количество и ценность сельскохозяйственной продукции. А с 1996 г. продовольственную безопасность начали определять как физический и экономический доступ человека в любое время к безопасной и питательной пище. Причем продовольствие в достаточном объеме должно удовлетворять его потребности и предпочтения в питании, необходимом для активного и здорового образа жизни.

В отдельных законодательных актах, главных законах, в т.ч. и конституциях ряда государств, это уже закреплено не как возможность, а как право человека на достаточное питание. Можно процитировать и статью 48 Конституции Украины, согласно которой каждый гражданин имеет право на достаточный жизненный уровень для себя и
своей семьи, включающий достаточное питание, одежду, жилье... Повторяю, право!

— Право быть сытым, полуголодным и голодным?

— Голод — это уже физиологическое состояние из-за продолжительного недоедания, и для его оценки собирают более детальную информацию, проводят тщательные специализированные обследования каждого человека. Мы же говорим о недоедании, которое по общепринятым методикам и согласно определенным индикаторам можно определить по тому, сколько человек потребляет и имеет ли надлежащий доступ к продовольствию. В общем, по оценкам ФАО, в мире недоедает около 852 млн чел.

О продовольственной безопасности заботятся как передовые, так и развивающиеся страны. Разница только в применяемых методах — от сдерживания цен на сельскохозяйственную продукцию, обеспечения продуктами через розничную торговлю, предоставления адресной помощи отдельным категориям граждан вплоть до повышения доходов до определенного минимального уровня.

Потому что наличие пищевых продуктов на полках супермаркетов еще не означает, что их можно купить. А факт приобретения еще не показатель того, что человек полноценно питается и поддерживает нормальный, здоровый образ жизни.

В большинстве стран мира продовольственную безопасность рассматривают не как лишь увеличение производства сельскохозяйственной продукции, а как социальную проблему. Особое внимание уделяют четкой классификации и поддержке основных групп риска, наиболее уязвимых категорий населения, которые должны полноценно питаться. Это — беременные, кормящие матери и дети в возрасте 1–5 лет, дети в возрасте 5–18 лет, рабочая сила, инвалиды и лица с умственными расстройствами и шестая группа — пенсионеры и лица преклонного возраста.

Так, чрезвычайно и критически важно питание беременной и ребенка в первые тысячу дней от рождения, поскольку в это время формируется интеллектуальный потенциал будущего человека. Если в этот период возникают проблемы с питанием, то это может серьезно замедлить умственное и физическое развитие ребенка. И такое отставание никогда не удастся наверстать в будущем.

До 18 лет ребенок должен полноценно питаться, потому что в течение этого временного отрезка формируется умственная и продуктивная часть. То есть в 25-летнем возрасте перед обществом предстает сформированный, полноценный человек, который сможет стоять за станком, служить в армии или продуцировать новейшие разработки, например, в сфере информационных коммуникаций. Поэтому бесплатные молочные кухни в советское время были не чьей-то прихотью, а вполне оправданной мерой. Именно поэтому развитые государства тратят миллиарды на питание детей в дошкольных заведениях и школах. В приоритетности таких программ никто не сомневается.

— Разумеется, США или Великобритания с их пластиковыми продуктовыми карточками могут позволить себе такую роскошь. А остальная часть мира, особенно развивающаяся?

— Наиболее успешная страна в части сокращения масштабов необеспеченности продовольствием — Бразилия. Благодаря целому ряду программ (школьное питание, семейная стипендия, программа закупки продовольствия непосредственно у фермеров — не менее трети таких продуктов) здесь за последние десять лет почти на четверть сократилась категория недоедающих. Опыт Бразилии для нас интересен тем, что она, как и Украина, является нетто-экспортером сельскохозяйственной продукции.

Например, в Индии адресную помощь предоставляют непосредственно пищевыми продуктами — бесплатно или по льготным ценам. Ею охвачено почти треть из
1,2 млрд чел. населения. Стоимость такой программы превышает
22 млрд долл. в год.

Конечно, подобная помощь чрезвычайно сложна в администрировании, требует огромных затрат на хранение, транспортировку. За последние годы Индия захлебывается от небывалых урожаев. Парадокс, но зерно портится на элеваторах, а значительная часть населения по-прежнему недоедает.

Методы усиления продовольственной безопасности в мире разноформатные. Они учитывают как специфику страны и характеристики граждан, нуждающихся в помощи на питание, так и определенные недостатки.

— Следовательно, у них все фрагментировано и структурировано. Не так, как у нас…

— А у нас, по заключениям международных экспертов, полнейшая неопределенность. Я бы добавил: популизм и нежелание решать конкретные, неотложные проблемы.

В Украине более-менее приемлемые цены на жизненно важные продукты питания удерживаются благодаря низким закупочным ценам на базовое сельскохозяйственное сырье. А еще — повальному декларированию цен на готовые пищевые продукты, ограничению уровня рентабельности… Нынешний инфляционный виток заставит власть в очередной раз прибегнуть именно к жесткому администрированию: "закручиванию" цен на хлеб, молочные продукты, другие.

Хочется надеяться, что новое правительство все же откажется от подобной ошибочной практики и перейдет от тотального администрирования цен к адресной помощи наименее защищенным слоям населения.

— Такой кавардак можно объяснить отсутствием на законодательном уровне самого определения "продовольственная безопасность"? Помню, МинАП дважды пыталось протащить через ВР закон о продовольственной безопасности. Более того, он даже был проголосован, но заветирован президентом. Впрочем, бывший министр Присяжнюк пошел в обход: подготовил проект указа президента "О продовольственной безопасности Украины", в который фактически перекочевали нормы отклоненного законопроекта. И этот проект был одобрен распоряжением Кабмина… Или я что-то упустил в этой цепочке?

— Да, все правильно. В Законе "О государственной поддержке сельского хозяйства Украины" впервые появилось хотя бы определение "продовольственная безопасность". Вспомню и постановление Кабмина 2007 г. №1379 "Некоторые вопросы продовольственной безопасности", которое содержит ее критерии и оценки. Кстати, этот документ практически переписан с приказа Минэкономики "Об определении критериев продовольственной безопасности", датированного 1996 г. И, в сущности, из него целые блоки монтировали в проект указа президента, дополняя различными лозунгами, квотами, ограничениями, регулированиями… Советский подход к решению проблемы!

Если же оценивать состояние продовольственной безопасности в Украине, то, конечно же, мерилом не могут служить объемы экспорта зерна или ценник на борщевом наборе. По общепринятой практике, используют семь основных индикаторов, по которым оценивают состояние продовольственной безопасности.

Это суточная энергетическая ценность рациона человека; достаточность потребления отдельного продукта; достаточные запасы зерна в государственных ресурсах; экономическая доступность пищевых продуктов; дифференциация стоимости по социальным группам; емкость внутреннего рынка отдельных продуктов; продовольственная независимость по отдельным продуктам (импортозависимость).

Минэкономики проводит такой расчет каждый год и обнародует до 1 сентября (за предыдущий год). Базируется он на статистических данных. Насколько последние у нас отвечают реалиям, вопрос дискуссионный, но, по крайней мере, отражают общую динамику и видение проблемы. И оценку общего состояния.

— Следовательно, в Украине мы оперируем расчетными данными, сколько съедаем за день в килокалориях, так? В среднем за год… Между тем в отдельные периоды мы потребляем меньше, и такие колебания отнюдь не исключение из правил. Хотя, если речь идет о продовольственной безопасности, такого разнообразия быть не должно. То есть я должен есть овощи постоянно в течение года, как и рыбу, мясо, а не тогда, когда заколол кабанчика или дождался спелых помидоров с собственного огорода.

— В 1990 г. среднестатистический украинец потреблял 3597 килокалорий. Самый низкий показатель зафиксирован в 1995 г. — 2696 килокалорий и в 2000 г. В 2005-м мы заякорились на 2916 килокалориях. С тех пор этот показатель постепенно рос и достиг максимума накануне кризиса 2008 г. — 2998 килокалорий на душу. Дальше — под откос!

То есть начиная с 2005 г. уровень питания украинцев за последние почти десять лет существенно не улучшился. 2954 килокалории на душу населения — результат по итогам 2012 г. У человека, потребляющего менее 2600 (это минимальный, пороговый критерий), могут проявиться симптомы, связанные уже с недоеданием.

— Но это — средний показатель. Если же анализировать по разным категориям населения, возрастным группам, то нужно говорить не только о средневзвешенных 2954 килокалориях, но и о структуре потребления по отдельным группам пищевых продуктов?

— Рекомендованное соотношение: 55% — продукция животного происхождения, остальное — растительного. А у нас, по данным Госстата, соответственно 26 и 74%. Поэтому такой рацион называют крупяно-корнеплодным, состоящим из хлеба, макарон, круп, картофеля, столовой свеклы, капусты… Он характерен для бедных стран, с низкими доходами населения. Богатые, извините, перловку не едят!

А теперь по отдельным видам продукции. Существуют рациональные нормы, утвержденные Министерством здравоохранения Украины, и есть фактическое потребление. Скажем, рациональная норма по хлебу — 101 кг, фактически — 109. Подчеркиваю: это только по статистическим данным, поскольку уровень потребления хлеба на самом деле значительно выше, из-за чего структура потребления еще больше деформирована.

Мясо и мясопродукты: 80 кг — рациональная норма, 54,4 — фактическое потребление. Молоко и молокопродукты — соответственно 380 кг и 214, включая импорт. Критическая позиция по рыбе и рыбопродуктам, плодам, ягодам, винограду. Импортозависимость по последним самая высокая и составляет соответственно 71,1 и 48,1%.

Стремительная девальвация гривни привела к подорожанию в разы этих продуктов и делает их практически недоступными для подавляющего большинства населения. Согласитесь, даже среднего достатка украинец вряд ли расщедрится купить красную рыбу по
330 грн за килограмм. Дело в том, что омега-жиры, которые крайне важны для полноценного функционирования нашего организма, содержатся только в этой группе продуктов. И неспроста, скажем, в Бразилии школьные обеды обязательно содержат морепродукты.

— А что же тогда "в норме"?

— Яйца, картофель, сахар, растительное масло… Собственно, пробелы в рационе украинцы компенсируют за счет растительной группы.

— Почему не наверстывают за счет высокобелковых продуктов — мяса, молока? Что сдерживает?

— Все те же низкие доходы граждан! Потребление мяса и мясопродуктов сегодня составляет 2,5 млн т. Импортозависима ли в этом сегменте Украина? Да! На 17% — завозим свыше 400 тыс. т. При этом недотягиваем до рациональной нормы 25,6 кг на душу населения из-за низкого уровня доходов и ограниченной покупательной способности. Как только последние возрастут, оживится и потребление. Причем довольно стремительно. Припоминаете, Украина уже проходила такие периоды, когда ввозила из-за границы 1,5 млн т мяса?!

Емкость внутреннего рынка мяса и мясопродуктов оценивается в пределах 4 млн т, и нехватку будем покрывать за счет импорта. Или же придется наращивать объемы собственного производства, в чем очень сомневаюсь. Кроме того, рынок нужно сбалансировать, ведь более 50% занимает курятина, где-то 15% — говядина, остальное — свинина. При оптимальном варианте все виды мяса должны занимать равные сегменты рынка.

Минагрополитики постоянно рапортует об увеличении объемов производства молока и молочных продуктов, и процент импортозависимости вроде бы не такой уж и высокий — 4,2%. Но все равно мы потребляем немногим более 50% рациональной нормы. Если же учитывать так называемую молочные продукты с растительными жирами, то получается еще меньше, чем подтверждает статистика.

Один из мэтров аграрной аналитики оперирует вполне достоверными данными: за последние четыре года импорт молочных продуктов вырос более чем вдвое. Молоко и несгущенные сливки — на 500%, масло сливочное — на 229, сыры — на 173%... При этом экспортировали молока и несгущенных сливок на 47% больше, сыворотки — на 181, сыров — на 74%.

За четыре года мы потеряли четверть сырного экспорта! Когда торговое противостояние лишь начинало тлеть, в основном Россия потребляла 120–140 тыс. т украинских твердых сыров. В 2010 г. границу пересекло только 79 тыс., а в прошлом году еще меньше — 59 тыс. т. То есть за шесть лет экспорт только по одной категории — сыры — сократился более чем в 2,5 раза.

Несмотря на это, аграрный эксперт делает "сенсационный" вывод: в Украине на молочном рынке складываются предпосылки для активного роста внутреннего производства. Вот так! Из какой молочной бочки автор набрался такого оптимизма?

— Перейдем к одному из главных индикаторов — экономической доступности пищевых продуктов. Сколько же мы тратим, чтобы насытиться пусть даже далекими от нормы джоулями-килокалориями?

— Собственно, это — базовый показатель, по которому можно делать выводы о формировании ВВП на душу населения и жизненном уровне людей. Средний доход украинца — 8 долл., как и у самого неквалифицированного американца. С той лишь разницей, что у нас такая такса — за день, а в США — за час. То есть наш уровень жизни, если считать условно, минимум в восемь раз ниже, чем в США. При том, что, по официальной статистике прошлого года, украинец со своих доходов 52% (критический порог индикатора доступности пищевых продуктов — 60%) тратит на питание. А дальше — недоедание.

Это — самый высокий показатель в Европе. Или, иначе, мы — самые бедные в этом регионе. Даже ниже молдавского показателя, хотя эта страна до недавнего времени "лидировала" в этом рейтинге. Если же из этих мизерных денег брать еще и на постоянное употребление водки, то нетрудно срисовать "портрет" будущего нации. Для наглядной иллюстрации загляните в глубинку России и пообщайтесь с "айчерами" (HR-менеджерами) тамошних компаний.

Мы уже пережили несколько майданов, потому что нищая нация не может до бесконечности терпеть межигорья, строили их вчера или же будут строить завтра. Их постигнет та же судьба. Тотальная коррупция в обществе, теневая экономика вовсе не аморфны. В конечном итоге они сказываются на качестве жизни, стоимости продуктов, услуг... И я не уверен, что Украина как государство сможет пережить еще один майдан.

В Украине, по разным оценкам, до 15 млн недоедающих граждан. Из них почти треть получает доходы ниже минимального прожиточного уровня.

Здесь меня могут раскритиковать крупные стратеги и идеологи сырьевого экспорта. Чем больше в структуре производства продукции приходится на сельское хозяйство, тем меньше доходы сельского населения.

В развитых странах валовой внутренний продукт формируется преимущественно в сфере услуг — 70% и промышленном производстве — 20–25. И только несколько процентов (1,2% — в США) приходятся на сельское хозяйство. Но это не мешает американцам производить колоссальные объемы сельхозпродукции. В структуре ВВП Евросоюза аграрный сектор занимает менее 2%.

И наоборот: чем выше процент доминирования сельского хозяйства (40–50%) в экономике страны, там нищие и голодные не только крестьяне, но и все население. Лидируют здесь африканские страны. Сугубо аграрное государство — априори бедное государство! Конечно, легче переваливать за границу зерно компаниям с преференциями и намного сложнее работать обделенным со стороны власти 44 тыс. сельскохозяйственных предприятий и свыше 20 тыс. — пищевой и перерабатывающей промышленности. 

Скажете: тогда давайте запретим экспортировать сельскохозяйственное сырье! Нет, в условиях так называемого перепроизводства экспорт способствует улучшению внешнеторгового баланса, поступлению валюты и в некоторой степени нивелирует падение в экономике.

Речь о другом. Надо шаг за шагом создавать условия для углубленной переработки сельскохозяйственного сырья. И цивилизованный мир давно пользуется этим лекалом: формирование добавленной стоимости, создание новых рабочих мест, отчисления в бюджет, социальные фонды и т.п. Поэтому и говорю: Украина должна продуцировать готовое продовольствие, с высокой добавленной стоимостью. Это откроет двери для инвестиций, даст толчок животноводству — мультипликатору зернового сектора, поскольку в каждом килограмме мяса — 4–5 кг зерна!

— Грубо говоря, экспортировать не зерно и даже не муку, а изделия из нее? Хлеб, пирожные, печенье, бублики?

— А вы видите проблемы со сбытом сырья, да еще и если поставляем его по демпинговым ценам, в том же Евросоюзе? Здесь даже не требуется соглашение о зоне свободной торговли! Европейцы охотно импортируют наш фураж, выкармливают им бычков, увеличивают производство молока, из нашего рапса производят масло, перерабатывают в биодизель.

Также следует учитывать, что сырьевые рынки наиболее уязвимы с точки зрения ценовых колебаний, фьючерсных спекуляций. А мы все так же продолжаем нещадно эксплуатировать черноземы, считать огромные убытки, при этом совершенно не усиливая уровень продовольственной безопасности.

— "Говорили-балакали, сіли та й заплакали…" Сколько же нам еще оставаться и бедными, и дур… ой, и голодными? Нам выпал исторический шанс: вычистить из коровника корупцию-навоз, определиться с приоритетами и по чистому руслу плыть к евросоюзовской гавани. А нет — пойдем окольными путями и будем гордиться лидерством среди стран, называемых сырьевыми придатками.

— Прежде всего, нам надо избавиться от иллюзий и признать, что в ближайшее время Украина полностью потеряет продовольственный рынок России и Таможенного союза. И чем скорее мы это поймем, тем быстрее диверсифицируем экспортные потоки и тем меньшие потери понесем. Частично их компенсирует европейский рынок, доступ к которому следует рассматривать как толчок к повышению конкурентоспособности отечественного продовольствия. Наряду с этим основные усилия бизнес и власть должны направить на поиск новых рынков сбыта сельскохозяйственной и пищевой продукции.

Приоритеты: гармонизация с европейским законодательством в сфере безопасности и качества продовольственных товаров, устранение дублирования функций контролирующих органов, упрощение разрешительных процедур; разработка дорожной карты Украина—ЕС относительно поддержки развития сельских территорий и малого и среднего аграрного бизнеса сроком на десять лет до полноценного формирования ЗСТ с ЕС. Мы должны разработать программы поддержки самых уязвимых отраслей, в частности животноводческой, винодельческой, сахарной... Можно продолжить, но сразу возникает вопрос: а способен ли Минагропрод в существующем виде обеспечить подобные преобразования как по масштабам, так и по качеству?

— Ходят слухи, что Минагрополитики как одно из самых коррумпированных разгонят, а функции распределят между другими ведомствами. Хотя, по моему мнению, это — неправильный шаг. Даже в Кот-д'Ивуаре, откуда в основном импортируют какао и кофе, функционирует министерство сельского хозяйства. В бедных Зимбабве, Нигерии такие ведомства также являются ведущими. А мы, аграрное государство, и ликвидировать?

— Что больше всего сдерживает развитие экономики, в том числе и агропромышленного комплекса? Коррупция! Только сменой чиновников ее не искоренить, необходимы глубинные реформы.

Некоторые считают, что сугубо механический возврат к вывеске "Министерство сельского хозяйства и продовольствия" автоматически устранит и хронические проблемы, укоренившиеся во властных кабинетах. Давайте вспомним, изменила ли в свое время саму сущность министерства, его функции приставка "продовольствие"? Под псевдореформаторский шум выгнали неугодных и заполнили вакансии "своими" кадрами.

В США более двух лет шла дискуссия о формате и функциях Министерства сельского хозяйства. Концепцию обсуждали фермеры всех штатов, различные ассоциации, университеты, колледжи, сенаторы, конгрессмены... И только после этого завершенная структура Минсельхоза была утверждена официально.

Стали ли более современными наши областные и районные управления сельского хозяйства — региональные структуры, осуществляющие управление в сфере АПК? Они до сих пор являются аналогами филиалов, известных еще со времен Советского Союза, но в значительно худшем варианте.

Если говорить о коренных преобразованиях, концептуальных изменениях, в том числе и управленческих функций, то следует применить принцип европейской политики в аграрной сфере, которая исповедует прозрачность, открытость, прогнозируемость. А это означает, что механизмы распределения дотаций, компенсаций должны быть публичными, в открытом доступе на сайте МинАП. И распределяться не в зависимости от настроения чиновника, а в автоматическом режиме.

По результатам года аграрное ведомство обязательно должно представить детализированный отчет об использовании бюджетных средств: кто их получил (начиная от агрохолдингов до физических лиц включительно), насколько эффективно распорядились ими. Это касается и государственного имущества, находящегося в управлении МинАП: от свинарника, конефермы и до концерна "Укрспирт". Ради полной транспарентности не помешает и контроль со стороны общественности. Облегчит деятельность министерства и передача части функций, несвойственных ему, органам местного самоуправления, отраслевым ассоциациям и общественным объединениям.

Необходимо кардинально обновить аграрную науку и образование. Соответствуют ли последние современным реалиям, требованиям рынка и бизнеса? Нужны ли такие аграрные вузы, из которых только 3% дипломированных выпускников устраиваются по специальности?

Следует переходить от отраслевой модели министерства к функциональной, избавиться от архаических департаментов растениеводства, животноводства, механизации, которые со столичного асфальта настоятельно советуют фермерам, на сколько сантиметров заглублять семена в почву, или же учат, как доить корову. Подобные специалисты, по опыту передовых стран мира, работают при базовых университетах сельскохозяйственного профиля, научных центрах и профессионально дают советы в сферах агрономии, защиты растений, зоотехнии, механизации, учета, налогообложения и т.п.

Собственно, деятельность реформированного министерства должна базироваться на пяти составляющих.

Первая — подразделение развития сельских территорий и фермерства, которое бы занимался не только производственными, но и социальными проблемами. Во взаимодействии с органами местного самоуправления оно должно предоставлять фермерам необходимые услуги, обогащать их знаниями и информацией, способствовать в ведении бизнеса, привлекая совещательные службы, научно-производственные центры, созданные на базе областных и районных сельхозуправлений.

Вторая — продовольствие. Но не в традиционном виде, с точки зрения управления отдельными отраслями, — мясо-, молокоперерабатывающей, масло-жировой, хлебопекарной и т.п. Необходимо прежде всего акцентировать внимание на обеспечении населения качественными пищевыми продуктами, повышении конкурентоспособности продовольствия, разработке законодательной и нормативно-правовой базы для производства и контроля за качеством и безопасностью пищевых продуктов. Тема, кстати, актуальная в контексте ЗСТ с Евросоюзом.

Третья — экономика и финансы. По сути, это базовое подразделение, которое возьмет на себя экономическое и финансовое законодательство, кредитные ресурсы, разработку государственных программ, бюджетную поддержку, контроль за текущими и перспективными расчетами.

Четвертая — аграрная наука и совещательство. Совещательная служба с консультационными центрами в глубинке должна стать мостиком между фермером, наукой и государством, объединить теорию с практикой.

Пятая составляющая — агентство по поддержке экспорта сельскохозяйственной продукции, которое будет заниматься исключительно продвижением ее на внешние рынки. Собственно, здесь не надо ничего выдумывать, следует воспользоваться опытом Польши. Эта помощь должна быть адресована конкретным фермерам, малым и средним сельхозпроизводителям в виде информации о европейских требованиях к пищевой продукции, техническом и технологическом обеспечении, поиске потенциальных партнеров, оформлении необходимых разрешительных документов и соглашений. Условно: взять производителя за руку и провести от амбара, фермы и до зарубежного прилавка.

А у наших фермеров уже есть определенные производственные контакты с зарубежьем, они успешно экспортируют арбузы, мед, грецкие орехи... Этим бы начинаниям да поддержку со стороны государства!

В сельском хозяйстве, пищевой промышленности накопилось немало проблем, связанных как с внутренними, так и с внешними факторами. Их решение нуждается в системной, слаженной, эффективной работе государственной машины. Возможно ли это?

Следует прислушаться к советам экс-президента Грузии Михаила Саакашвили: для того, чтобы устранить коррупцию, начинать надо с изменения или ликвидации государственных функций, порождающих это зло. Это не просто слова политика. За ними — реальный, практический опыт успешного государственного деятеля.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 7
  • VLdimir VLdimir 28 червня, 17:23 Мне кажется, что в современных реалиях вопрос продовольственной безопасности это один из самых важных вопросов в любом государстве… Даже на второй план отходит спортивно-оздоровительное направления государственной политики, поскольку видится, что одна из важнейших основ развития нации – качественное и правильное питание. Статью читал и просматривал несколько раз – насыщена точной и интересной информацией.. за что спасибо автору интервью и господину Юхновскому, который очень грамотно разложил все по полочкам. Неприятно, конечно, читая понимать, что Украина в 21 веке имеет постоянно увеличивающееся число «недоедающих».... однако очень надеюсь, что имея людей хорошо разбирающихся в вопросах прод.безопасности, мы сможем изменить ситуацию в общегосударственном масштабе коренным образом в лучшую сторону.. Очень солидарен с многим, что изложено выше…приятно, что Юхновский даже затронул систему аграрного образования и науки – видится комплексный подход и самое главное, что имеется общегосударственный обзор… Идеи реформирования представлены содержательными и объективными... Надеюсь, указанные пути найдут себя в реальной жизни! согласен 0 не согласен 0 Ответить Цитировать СпасибоПожаловаться
Выпуск №29, 11 августа-17 августа Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно