Мюнхен-2026: правила для мира, основанного на силе

Через год после мюнхенской речи Джей Ди Вэнса, прозвучавшей как сигнал хаоса, в этом году Марко Рубио объяснил миру, каким может быть новый порядок. Он назвал идею порядка, основанного на правилах, который внедрен в конструкции ООН, опасной иллюзией. Вместе с тем Рубио не призвал разрушать международные институты, а говорил об их реформировании и перестройке. В новой архитектуре правила сохраняются, но подчиняются интересу и способности.

Порядок, основанный на правилах, не выдержал соперничества крупных государств. Но и порядок, основанный на силе, существовавший столетиями, исчерпал себя после двух мировых войн подряд и появления ядерного оружия. Уставом ООН было запрещено продолжать политику силой и ее угрозой, кроме как по решению институционно оформленного Совета Безопасности ООН. Сегодня мы наблюдаем новый виток веры в силу и скепсиса в отношении институтов. Вместе с тем ни одно государство — даже США или Китай — не способно своими силами ни построить новый порядок, основанный на правилах, ни, по иронии истории, порядок, основанный на силе. Именно поэтому США зовут Европу вместе с собой формировать правила мира, основанного на силе. Иначе это вместе с Европой сделает Китай.

ВАС ЗАИНТЕРЕСУЕТ

Потрясения вследствие политики Трампа омрачают Мюнхенскую конференцию по безопасности — Reuters

Здесь есть важное следствие для условий прекращения российской агрессии против Украины. Запрос на деструкцию мирового порядка со стороны политических сил, которые формируют сейчас стратегию США, много лет эффективно использовала РФ. Но этот запрос исчерпался. Сейчас, с окончанием разрушения предыдущего мирового порядка, основанного на правилах, в США, похоже, появилась потребность в строительстве нового, основанного на силе. С этой потребностью Марко Рубио приехал в Мюнхен и сорвал аплодисменты.

От Вэнса до Рубио — один Трамп

Марко Рубио предложил в Мюнхене картину мира, где порядок, основанный на правилах, больше не рассматривается как эффективный, уступая системе национальных интересов, подкрепленных силой, в частности военной. Он жестко раскритиковал эффективность Организации Объединенных Наций и, шире, механизмы многосторонней дипломатии. Госсекретарь утверждал, что ООН не смогла остановить войну в Украине, не ответила на кризис в Газе, не сдержала ядерных амбиций Ирана и не справилась с угрозами со стороны венесуэльского режима. В то же время, по его словам, результат дало применение 14 авиабомб, сброшенных бомбардировщиками B-2 на ядерные объекты Ирана, и операции американских сил специального назначения против венесуэльской уголовной группировки при власти.

Вместе с тем Рубио заявил, что Соединенные Штаты не намерены демонтировать международные институты, но считают их нуждающимися в реформировании по критерию способности (если бы хоть кто-то знал, как это сделать). Не было понятно, воспринимают ли США Европейский Союз как неэффективный международный институт, подлежащий решительной перестройке, или как неэффективную конфедерацию, которая требует решительного усиления. Из посыла Вэнса год назад вытекало первое; теперь из посыла Рубио — скорее второе. Возможно, США больше не планируют разрушать Европейский Союз, тем более с привлечением РФ.

Рубио подчеркнул, что только США имеют силу заставить Украину и Россию вести переговоры о прекращении войны

Госсекретарь много говорил о цивилизационном родстве США и Европы. Новый порядок подается не как разрыв с Западом, а как его переосмысление. Европа должна пойти за США в новом строительстве или же остаться на обочине истории. Рубио сказал, что Соединенные Штаты предпочитают действовать вместе с союзниками, хотя и готовы делать это самостоятельно. В тени остался вопрос: не окажутся ли сами США на обочине истории, если будут строить свой новый мир без союза с Европой?

Европейская автономия, но вместе со США

Мюнхен-2026 зафиксировал сдвиг в тоне и амбициях европейских лидеров. Фридрих Мерц открыл конференцию призывом «переключить ментальную передачу» и прямо связал новую реальность безопасности с необходимостью усилить европейские способности. Он публично подтвердил консультации с Эмманюэлем Макроном по европейскому измерению ядерного сдерживания, подчеркнув, что это происходит в рамках действующей архитектуры НАТО, а не вне ее. Мерц также заявил о намерении сделать Бундесвер самой сильной обычной армией в Европе. Макрон в Мюнхене повторил свой тезис о том, что Европа должна стать геополитической силой в своем праве, которая способна определять собственную архитектуру безопасности, и призвал к наращиванию способностей без разрыва с союзниками. Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте отметил, что в Альянсе никто не говорит о замене американского ядерного зонта — дискуссия ведется об усилении европейского вклада (но ведь она ведется).

Урсула фон дер Ляйен в Мюнхене заявила, что оборонные затраты Европы в течение последних лет выросли приблизительно на 80%, и очертила планы мобилизовать на оборону до 800 млрд евро, в частности через инструмент SAFE, с фокусом на противовоздушную и противоракетную оборону, дроны и военную мобильность. Она призвала к большей независимости Европы в обороне, энергетике, критическом сырье и цифровых технологиях. Борис Писториус отметил, что даже США не могут действовать самостоятельно в мире новой конкуренции крупных государств, а следовательно, Европа должна наращивать ответственность в первую очередь за способность вести обычную, неядерную войну.

ВАС ЗАИНТЕРЕСУЕТ

Рубио — коллегам из G7: США останутся в переговорном процессе по Украине

Реалистичные опции по ядерной автономии Европы сужаются до трех: углубление действующей системы общей ядерной ответственности НАТО с опорой на американское ядерное оружие; политически оформленное расширение французских гарантий при участии партнеров; или же долгосрочная, ныне концептуальная модель более интегрированного европейского сдерживания. Все они упираются в материальную базу — системы раннего предупреждения, разведку, противоракетную оборону, командные цепи, промышленность и долгосрочное политическое доверие. Политические колебания в Вашингтоне не означают нехватки технологий и ресурсов в США; симметрично наличие решительности в части европейских столиц не равно готовой альтернативе американским возможностям.

Мюнхенские перспективы мира

Мюнхен-2026 аплодировал системной критике порядка, основанного на правилах, когда ее озвучил государственный секретарь США, — и это тот же сюжет, который годами звучал из уст Лаврова и вызвал в Европе скорее иронию. Именно здесь может быть ответ на часть системных вопросов о будущем Украины в американском и европейском видении.

Можно предположить, что в Кремле еще много лет назад «услышали звон» из Вашингтона — запрос на разрушение порядка, основанного на правилах. Возможно, даже не до конца поняли, о чем тот звон, — но использовали его. Осуществив против Украины агрессию, демонстративно нарушающую все правила, Кремль мог рассчитывать на то, что это понравится в Вашингтоне. Возможно, это и есть то, что в РФ понимают под «духом Анкориджа». Со стороны России это была смелая геополитическая операция, но она себя исчерпала. Услуги по деструкции мира США уже не нужны. Они сами разрушили старый порядок — и Рубио в этом фактически расписался. Теперь США нужны партнеры для строительства нового. И здесь вряд ли потенциальные партнеры, доказывающие свою ценность агрессией против Украины, могут поразить Вашингтон. США это уже не нужно, даже если когда-то казалось противоположное. Европе это не было нужно никогда.

Рубио объяснил, почему Трамп набросился на Европу

Мюнхен-2026 зафиксировал формулу: пока Украина сдерживает РФ, Европа находится в относительной безопасности. Это совсем не о готовности жертвовать Украиной, а скорее констатация того, что борьба Украины за свою свободу отвечает интересам Европы и европейцы готовы к масштабной помощи. Но стоит вопрос: готовы ли США и Европа приложить максимальные усилия для исчерпания ресурсов российской агрессии, даже с учетом рисков такого исчерпания для стабильности РФ? Для США выбор заключается в том, продолжать ли принуждать Украину к капитуляции «в духе Анкориджа» — в российской интерпретации — и тем самым дать РФ ресурс для полномасштабной атаки на Европу, или способствовать интеграции Украины в Европу в интересах европейской обороны от РФ.

Чаша весов, кажется, наконец склоняется ко второму варианту, в частности, из-за исчерпания запроса на деструкцию мирового порядка со стороны США. Но готова ли Европа видеть Украину не только буфером, который, воюя за свою свободу, вместе с тем защищает и ее, а своей интегральной частью? Сейчас этот вопрос остается дискуссионным.