Америка отступает: кто будет защищать Европу завтра

Спотыкаясь, но настойчиво США уходят от ответственности за европейскую оборону. В то же время они прилагают значительные усилия, чтобы остаться на европейских рынках оборонной продукции и сохранить доступ к ключевой логистике и ресурсам, необходимым для глобальной проекции американской силы. Не все европейцы с этим согласны: уходишь — уходи, говорят они Вашингтону, забирай свой «Палантир» и не смотри, на какое оружие европейцы тратят средства.

Но трансатлантические интересы США и Европы переплетены десятилетиями оборонной интеграции, и этот узел не разрубить даже Трампу. Поэтому в базовом сценарии у США и Европы есть время для выстраивания нового баланса общих интересов. Этот процесс может быть таким же неторопливым, как поставки американских F-35 для Европы и переговоры о передовом ядерном присутствии Франции. Но турбулентность мира не оставляет времени на академические размышления и требует все более быстрых решений. Европа вновь строит свой оборонный союз. На этот раз проект может быть обречен на успех, ведь он наконец-то реализуется в рамках все еще работающего НАТО, и летний саммит в Анкаре может продемонстрировать первый прогресс на этом пути.

Старый новый европейский оборонный союз

В НАТО этот переход уже начался без громких деклараций и пристального внимания СМИ. В феврале 2026 года союзники согласовали новое распределение высших командных должностей: все три объединенных командования сил НАТО, отвечающие за оперативный уровень в кризисе и войне, должны возглавить европейцы. В то же время США оставляют за собой вершину системы — должность Верховного главнокомандующего объединенными силами НАТО в Европе, а также все три видовых командования театра: сухопутное, воздушное и морское.

Но этот глубинный согласованный процесс не так заметен, как дискуссии вокруг политически чувствительных тем, таких как европейские юридические обязательства и европейские средства на их обеспечение. Но политика в сфере безопасности не работает без военной механики. То, что происходит вокруг автономной европейской обороны в НАТО и ЕС, — это составляющие одного процесса.

ВАС ЗАИНТЕРЕСУЕТ

В FT рассказали, приближаются ли Европа и США к разрыву отношений

Естественно, значительная часть европейских дискуссий о собственной обороне вращается вокруг статьи 42.7 Договора о Европейском Союзе. В ней речь идет о взаимопомощи в случае вооруженной агрессии против одного из государств-членов. Долгое время это было скорее политическое обещание, нежели практический механизм. Теперь вопрос в том, можно ли превратить его в механизм, подобный тому, что создавался десятилетиями для реализации положения Североатлантического договора о коллективной обороне.

В этом контексте время от времени упоминается «европейская армия». Но этот термин ведет к тупиковому дискурсу. Проблема здесь в том, что единая армия означает не флаг и не форму, а единый суверенитет по части ее использования. Это невозможно хотя бы потому, что несколько важных военных, ресурсных и географических составляющих европейской безопасности — Великобритания, Норвегия, Турция и Украина — находятся вне общих институтов ЕС.

Это Европа уже проходила. В начале 1950-х существовал проект Европейского оборонительного сообщества, который должен был интегрировать вооруженные силы шести государств, включая Западную Германию, тогда еще находившуюся под международной оккупацией, в наднациональную структуру. Договор был подписан в 1952 году, но в 1954-м Французская национальная ассамблея его не ратифицировала. Поэтому вопрос перевооружения и безопасности ФРГ решили путем отмены оккупационного режима и присоединения Западной Германии к НАТО. Европейская армия тогда не родилась. Родился компромисс между европейской потребностью и атлантической реальностью, которую по сей день олицетворяет НАТО.

Проходила Европа и создание автономной организации оборонного договора. И этот опыт оказался настолько удачным, что воплотился в трансатлантическое НАТО, на фоне которого европейский прототип практически затерялся.

ВАС ЗАИНТЕРЕСУЕТ

На саммите НАТО в Турции союзники сместят акцент на дроны и искусственный интеллект — Bloomberg

Первой послевоенной попыткой оформить европейскую оборону стал Брюссельский договор 1948 года, заключенный Великобританией, Францией, Бельгией, Нидерландами и Люксембургом. Он предусматривал создание Западного союза — формата экономического, социального, культурного сотрудничества и коллективной самообороны. Политически этот союз зарождался еще из страха перед возможным немецким реваншем, но после коммунистического переворота в Чехословакии быстро стал частью сдерживания СССР. Его военная организация уже в 1950 году была фактически передана в НАТО: ее штаб, персонал и планы перешли в новую атлантическую командную систему. После провала Европейского оборонительного сообщества в 1954 году Брюссельский договор изменили, к нему присоединили ФРГ и Италию, и на этой основе возник Западноевропейский союз (ЗЕС). Он должен был стать европейским оборонным элементом западной системы, но большую часть Холодной войны оставался в тени НАТО. В 1990-х ЗЕС некоторое время рассматривали как оборонный компонент ЕС и европейскую опору НАТО, но его операционные функции постепенно перешли к Евросоюзу.

Уже в новое время, когда Европа сделала очередные шаги в сторону экономической и политической интеграции, появились Европейская идентичность в сфере безопасности и обороны в рамках НАТО (ESDI), механизм привлечения ресурсов НАТО для силовых операций ЕС Berlin Plus, Общая политика безопасности и обороны ЕС (CSDP), Постоянное структурированное сотрудничество (Permanent Structured Cooperation) в сфере безопасности и обороны ЕС (PESCO), многие другие инициативы по увеличению европейской оборонной автономии.

После Лиссабонского договора, который ввел в право ЕС свою норму взаимопомощи — статью 42.7, ЗЕС окончательно утратил смысл как автономный европейский проект: в 2010 году государства-участники прекратили действие измененного Брюссельского договора, а в 2011-м организацию закрыли. Теперь, с возрождением идеи автономного европейского оборонного союза, этот смысл возвращается, но уже в рамках НАТО, а не ЗЕС, которого больше не существует.

Политические намерения и реальность безопасности

Позиции внутри Европы по вопросу оборонной автономии расходятся. Франция традиционно рассматривает оборону как вопрос стратегической автономии и собственной роли Европы в мире, включая пока автономный, но в перспективе европеизированный ядерный статус. Польша, страны Балтии, Финляндия и Швеция хотят больше европейской обороны, но не ценой ослабления НАТО. Для них важна реальная способность сдерживать Россию. У Германии есть деньги и промышленность, но ей труднее войти в роль военно-политического лидера, неизбежную в рамках реального европейского оборонного союза. Южная Европа видит рядом с Россией и другие угрозы: конфликтогенные, но важные с точки зрения ресурсов Ближний Восток и Северную Африку, связанные с ними проблемы миграции и энергетики.

ЕС никогда не мечтал стать оборонным союзом, но геополитическая реальность побуждает к беспрецедентным решениям — Матернова

Северная Европа в этой системе не представляет федералистский центр ЕС, но сейчас это, возможно, самая практичная лаборатория новой европейской обороны. Здесь уже работает Северное оборонное сотрудничество (NORDEFCO, Nordic Defence Cooperation) — формат координации Дании, Финляндии, Исландии, Норвегии и Швеции в планировании, учениях, закупках и военной совместимости. Наряду с ним действуют Объединенные экспедиционные силы (JEF, Joint Expeditionary Force) под руководством Великобритании — группа северных, балтийских государств и Нидерландов, способная быстро реагировать в Балтийском море, Северной Атлантике и Арктике. Важен и опыт тотальной обороны (total defence), то есть подготовки к войне не только армии, но и государственных институтов, бизнеса, инфраструктуры, местных властей и общества. Внимание к Арктике, Балтике, Северной Атлантике, морским коммуникациям, ПВО, дронам, логистике и устойчивости создает культуру оборонной интеграции. Север Европы не столько говорит о единой армии, сколько выстраивает совместимость, маршруты, делает запасы, проводит учения и повышает готовность.

Президент Владимир Зеленский говорил в одном из интервью, что реальная европейская безопасность требует участия не только государств ЕС, но и Украины, Великобритании, Норвегии и Турции. И это так, ведь у каждой из этих стран есть то, чего не хватает институциональному Евросоюзу. У Великобритании — ядерный статус, флот, разведка, экспедиционная культура и уже упомянутые JEF. У Норвегии — ресурсы, логистика и деньги. У Турции — большая армия и развитая оборонная промышленность, сложная, но незаменимая для европейской обороны география. У Украины — самые многочисленные на сегодняшний день вооруженные силы в общем пространстве европейской обороны, боевой опыт большой войны и построения эшелонированной ПВО, адаптированная для массового производства промышленность, сухопутная масса и ресурсы.

Поэтому реалистичная формула — не «европейская армия». Реалистичная формула — организация европейской обороны, как в НАТО, но при минимальном американском участии. Национальные армии остаются национальными, но государства создают совместные планы, закупки, штабы, логистику, промышленные программы и механизмы взаимопомощи.

Европа без США, но с американским оружием

ЕС вносит в идею европейского оборонного союза новую, по сравнению с НАТО, идею ресурсного обеспечения обороны. Именно ресурсное обеспечение, а не формирование и применение вооруженных сил, и было основным содержанием дискурса о европейском оборонном союзе, пока широкомасштабное российское вторжение в Украину и новая доктрина безопасности США от Дональда Трампа этого не изменили.

ВАС ЗАИНТЕРЕСУЕТ

Генерал НАТО заявил, что сокращение присутствия войск США не ослабит оборону Европы

Не решив полностью проблему ресурсного обеспечения, ЕС должен теперь думать о формировании и применении вооруженных сил — то есть о том, чем традиционно занимается НАТО. До сих пор статья 346 Договора о функционировании Европейского Союза позволяла государствам делать исключения из правил внутреннего рынка ради существенных интересов национальной безопасности. На практике это десятилетиями означало отсутствие общего рынка оборонной продукции, а соответственно — фрагментацию, дублирование программ и слабую экономию масштаба. Но сейчас Европа меняет эту логику.

Еврокомиссия пытается изменить поведение государств на оборонном рынке. Дополнительные средства должны работать не как 27 отдельных закупочных потоков, а как спрос на более крупные производственные серии, общие требования и более длительные контракты для европейских производителей. Для этого в марте 2025 года Еврокомиссия представила план «Перевооружение Европы / Готовность-2030» (ReArm Europe Plan / Readiness 2030) — набор финансовых и регуляторных инструментов, призванных ускорить перевооружение до 2030 года, устранить дефицит возможностей и подготовить Европу к возможному уменьшению роли США в ее безопасности. Крупнейший финансовый инструмент — SAFE (Security Action for Europe), до 150 млрд евро займов на оборонные закупки, прежде всего совместные. Наряду с ним остаются Европейский оборонный фонд для исследований и разработок, более гибкое использование фондов сплочения, транспортных и цифровых программ для инфраструктуры двойного назначения, военной мобильности, киберзащиты и производственных мощностей, а также постепенное привлечение Европейского инвестиционного банка и частного капитала.

США снимают с себя ответственность. Платить за это придется другим

Здесь и сосредоточен, возможно, основной конфликт интересов Европы и США в рамках в целом согласованной перспективы увеличения европейской и уменьшения американской роли в европейской безопасности. Если европейская автономия будет означать больше F-35, Patriot, американских ракет, американских боевых цифровых облаков, систем управления, связи, разведки, софта и ИИ за деньги Европы, она вполне устроит США. Но если она будет означать направление европейских средств на новое поколение европейского вооружения, европейские системы боевого управления и ИИ, то это уже совсем другая модель, которая может вызвать сопротивление Вашингтона.

В 2000-х, во время предыдущего кризиса трансатлантического единства вокруг очередной войны в Персидском заливе, у американцев вызывали раздражение европейские планы по созданию автономных военных штабов. Теперь США раздражает перспектива появления автономных европейских цифровых облаков, наполненных собственным оцифрованным боевым опытом. Правда, до этого еще далеко — европейцы действительно сильно отстают от американцев в разработке нового поколения оружия и систем управления им. И вопрос в том, согласится ли Европа масштабировать своими ресурсами американский технологический прорыв или решит потратить эти средства на то, чтобы сравняться с США и войти в новую форму стратегического партнерства.

Где найти европейский оборонный потенциал

Проблем с реализацией много. Статья 42.7 остается декларативной без международной организации, способной гарантировать ее выполнение, такой как НАТО или ЗЕС, если бы он когда-либо стал полноценной европейской оборонной организацией, а не остался в тени Альянса. Европейские страны по-разному видят угрозы. Оборонные производства конкурируют между собой за национальные, а теперь еще и за консолидированные европейские деньги. Боеприпасов, ПВО, складов, логистики, людей и командных структур до сих пор не хватает. Деньги гораздо легче выделить (хотя и это отнюдь не просто), чем превратить в военный потенциал. Европа хочет автономии быстрее, чем может ее создать.

Саммит НАТО в Анкаре 7–8 июля 2026 года станет важным тестом. После Гааги-2025 союзники договорились о деньгах. В Анкаре ключевым вопросом станет организация. Кто превращает новые расходы в силу: НАТО, ЕС, коалиции желающих, Северная Европа, Великобритания, Турция, Украина или все вместе в новой, пока не названной конструкции?

ВАС ЗАИНТЕРЕСУЕТ

США предупредили Европу о возможных задержках поставок оружия из-за войны с Ираном — Reuters

Европейская армия наверняка не появится в обозримой перспективе. Но она и не нужна, чтобы решить проблему уменьшения американской роли в европейской безопасности. Зато европейский оборонный союз становится все более реальным. Пока не ясно, как он будет выглядеть, но процессы, ведущие к его созданию, запущены: соглашения, деньги, рынок, производство, штабы, взаимные обязательства. И Украина участвует в этих процессах.

Сейчас основной конфликт вокруг европейского оборонного союза — между двумя моделями его реализации. В одной из них Европа тратит больше средств на оборону, опираясь на американское оружие и технологии. В другой — пытается создать собственную ресурсную, технологическую и промышленную основу безопасности. Для обладания собственным оборонным потенциалом без США Европе нужны не только фонды Еврокомиссии, но и оборонные ресурсы Великобритании, Норвегии, Турции и Украины.