Освобождение из плена. Что потом?

13 сентября, 16:14 Распечатать Выпуск №34, 14 сентября-20 сентября

Украинское общество радуется освобождению из плена украинских моряков и политических узников.

© Василий Артюшенко, ZN.UA

Ребята вернулись в Украину, их сразу поместили в учреждения здравоохранения: освобожденных военнопленных — в военный госпиталь, гражданских заложников — в больницу "Феофанія". 

При этом возникает вопрос: что дальше? Ведь, например, Олегу Сенцову и Александру Кольченко негде жить, и президент Украины дал поручение подыскать им временное жилье. А дальше должна быть четко структурированная, системная, зафиксированная в законодательном акте работа. Работа, которая не должна регулироваться в ручном режиме или режиме отдельных поручений.

Для понимания, как она может проводиться, вспомним события конца 2017 г. 27 декабря состоялся обмен 233 боевиков на 75 украинских пленников. Вернулись 34 военнопленных и 40 гражданских заложников. Одна женщина решила остаться в ОРДЛО из-за семьи. События получили широкое освещение в СМИ, освобожденных встречал президент Украины.

Однако после того как свернулась торжественная часть, началась деятельность, которая осталась за кулисами, недостаточно известная широкой массе и несколько недооцененная предыдущей и новой властью. В частности, Офис уполномоченного президента Украины по вопросам реабилитации организовал проведение процедур реинтеграции и постизоляционного сопровождения с использованием опыта и стандартов НАТО. За основу взяли НАТО STANAG 7226 Ed:1/APRP-3.3.7.3.Ed.A Ver.1 CONDUCT AFTER CAPTURE (CAC) TRAINING (Подготовку к обращению после захвата в плен).

 Прежде всего организовали медицинскую и гуманитарную помощь: освобожденных военнопленных отвезли в военный госпиталь, гражданских заложников — в клинику "Феофанія". Поскольку средств на первоочередную поддержку из бюджета не выделили, к обеспечению самым необходимым привлекли неправительственные благотворительные организации.

Медицинская и психологическая помощь является первой стадией реинтеграционной помощи, которая продолжилась беседами с лицами, чье состояние здоровья позволяло это делать. Эти беседы являются формой так называемой психологической разгрузки, а также позволяют собрать информацию для дальнейшего анализа и отчета о событиях в плену. 

После завершения этих процедур начинали работать правоохранительные органы и органы безопасности, которые уже непосредственно собирали свидетельства о преступлениях, формировали соответствующие уголовные дела, работали с теми, кто имел целью вести в Украине подрывную деятельность. Довольно часто освобожденные были недовольны тем, что должны по несколько раз пересказывать произошедшие с ними события, однако надо понимать, насколько разными являются требования, цели и подходы к сбору информации. 

 Позже подключились представители неправительственных организаций. Они документировали преступления против человечности и военные преступления для передачи материалов в Международный уголовный суд. Эта работа была очень важна, поскольку государство не имело для нее соответствующих ресурсов. Однако, к сожалению, порой эта работа выходила за этические пределы, ведь, имея донорское финансирование, разные организации могли документировать события относительно одного человека по нескольку раз. Более того, бесконтрольное освещение результатов отдельных самых страшных фактов травмировало общество. Именно поэтому появилась необходимость разработать стандарты документирования, в частности и этические. 

Завершение пребывания освобожденных в медицинских заведениях и возвращение домой сопровождалось работой с местными органами власти: они должны были оказать людям материальную помощь, а также обеспечить жильем гражданских заложников, у которых жилье лишь на оккупированных территориях. Среди областей, включивших в бюджетные программы мероприятия в поддержку освобожденных, — Донецкая область (выплата по 50 тыс. грн денежной помощи каждому освобожденному лицу, проживавшему на территории области), Луганская (по 5 тыс. грн), Львовская (по 20 тыс. грн), Харьковская (по 3 тыс. грн), Хмельницкая (по 50 тыс. грн). Как видим, основным способом помощи региональная власть выбрала денежные выплаты, сумма которых существенно различается в отдельных областях.

Однако вернемся к первым беседам с освобожденными. Полученная от них уникальная информация была систематизирована в отчеты и проанализирована. Кроме того, разработали программы обучения военнослужащих выживать в плену, так называемые программы SERE Survival, Evasion, Resistence and Escape (выживание, уклонение, сопротивление, побег); создали проект государственной политики относительно реинтеграции и постизоляцонного сопровождения освобожденных из принудительной изоляции, который должен был стать основой для развития всей системы помощи освобожденным военнопленным и гражданским заложникам. 

Вот некоторые моменты из полученной информации: из 74 человек, которые были освобождены и вернулись, лишь трое говорили о неприменении к ним физического насилия. Однако в отношении их имело место психологическое издевательство: угрозы навредить родным, унижение, в частности и публичное. Остальные свидетельствовали об истязаниях: это и избиение, и имитация расстрела, и придушивание, применение "тапика" (электрического тока от армейского проволочного полевого телефона), порезы тела, запрет посещать туалет, изнасилование, непредоставление пищи и воды и т.п. Зачем это делали? От захваченных гражданских лиц требовали признать себя виновными в шпионаже в пользу Украины, экстремистской деятельности; от военнопленных — дать информацию о расположении подразделений, клеветнические свидетельства против ВСУ, сниматься в пропагандистских видео.

Гражданских заложников захватывали на оккупированных территориях не только за содействие украинским военным и открытую поддержку Украины, но и по вымышленным основаниям — для пополнения так называемого обменного фонда, чтобы потом предлагать обменять их на боевиков.

Практически все освобожденные свидетельствовали об использовании их в информационных атаках против Украины. Их снимали с пропагандистской целью, принуждали давать интервью с ложными признаниями об "обстрелах мирных территорий ОРДЛО" военными ВСУ и добробатов, об "убийствах мирных жителей Донбасса", о несуществующем сотрудничестве со спецслужбами Украины, о подрывной деятельности на территории других государств, которой не было. Чтобы принудить к участию в съемках, применяли физическое насилие, психологическое давление, шантаж.

Такая работа с освобожденными позволила обнаружить дальнейшие информационные атаки против Украины, а именно: внушение неверия в состоятельность государства, мыслей о слабости высоких должностных лиц (в частности в сферах обороны, социальной справедливости, коммуникации) и их неготовность слышать общество; целевая дискредитация президента Украины (как показывают последние события, не только предыдущего, но и новоизбранного); провоцирование противостояния между государством и гражданским обществом, других конфликтов в стране; целенаправленное травмирование общества поддержанием состояния страха и повышением уровня манипулятивной уязвимости; игра на популистских стремлениях отдельных политиков и т.п.

 В этом контексте, принимая во внимание последние события, новой власти следует осознать свою, уже подтвержденную, уязвимость перед манипуляциями темой освобождения из плена, и безотлагательно завершить развитие системы противодействия, опираясь на уже имеющиеся разработки. 

В частности, нужно принять адекватное законодательство, которое позволит четко разделить военнопленных, гражданских заложников и политических узников. В 2017–2018 гг. в Верховной Раде Украины было зарегистрировано пять законопроектов, и ни один из них не обеспечивал достаточной защиты интересов освобожденных и национальных интересов Украины. В частности, старания законотворцев соединить в едином статусе военнопленных и гражданских заложников обесценивает средства защиты, определенные в соответствующих Женевских конвенциях для военнопленных — например относительно ограничения допросов, запрета осуждения местными судами, условий содержания.

Следует утвердить государственную политику относительно реинтеграции и постизоляционного сопровождения освобожденных из плена, государственную программу реинтеграции и ее процедуру, согласно стандартам НАТО. Это обеспечит структурирование деятельности органов власти, которые занимаются сопровождением освобожденных, предоставит таким людям возможность как можно легче реинтегрироваться в свободную жизнь. 

Необходимо согласовать национальные стандарты документирования преступлений против человечности и военных преступлений, что обезопасит освобожденных от неэтичного по отношению к ним поведения. 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №39, 19 октября-25 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно