ZN.ua
Зеркало недели не подводим с 1994-го года
Продолжается поиск

Апрель. Иоанн Павел ІІ

Виталий Портников
Автор Виталий Портников журналист

Когда оставляет мир такой человек, как Папа Иоанн Павел ІІ, начинаешь лучше осознавать, что именно его присутствие означало в твоей собственной жизни...

Когда оставляет мир такой человек, как Папа Иоанн Павел ІІ, начинаешь лучше осознавать, что именно его присутствие означало в твоей собственной жизни. Вот говорят — перед смертью у человека перед глазами проходит вся его жизнь. Когда умирает близкий тебе человек, ты тоже вспоминаешь себя рядом с ним — от первой до последней минуты. Но для того чтобы такое ощущение возникло во время прощания с незнакомым человеком, нужно, чтобы этот человек стал частью тебя самого — то есть перестал быть чужим. Когда такое происходит с миллионами людей — это действительно наилучшее свидетельство величия. Вспоминаю, в последний раз такое чувство пережил много лет назад, когда вместе с членами украинской делегации приходил к московскому Дому молодежи прощаться с академиком Андреем Сахаровым... Все-таки это, очевидно, было иначе — с Андреем Дмитриевичем я был знаком, несколько раз общался... И к тому же был еще очень молодым и эмоциональным. Сейчас, в зрелом возрасте, я почувствовал, как сжимается горло при сообщении о смерти человека, которого только несколько раз видел на расстоянии. Я решил разобраться в своих чувствах. Всегда понимал, насколько Папа-политик отличается от Папы-теолога, насколько сложная и противоречивая эта личность. Мог спокойно анализировать его деятельность — в конце концов, я не относился к его пастве. И вместе с тем — это я также знал — я всегда любил его. Мог бы сказать — уважал за все, им сделанное. Но нет, это было иное чувство. И ответ на него — именно в воспоминаниях.

Вот я, еще школьником, покупаю в киоске на площади Победы почти свежий номер «Трибуны люду» с портретом и биографией Папы на первой странице. Ожидается первое путешествие нового понтифика на родину. И хотя мне трудно осознавать, к каким последствиям приведет этот визит, сам факт большого портрета Папы-поляка на первой полосе главной коммунистической газеты ПНР вынуждает задуматься — что-то в нашем мире начинает меняться... А вот уже изменилось — почти сразу по окончании университета покупаю на краковском рынке большой серебристый шарик с портретом Папы. Краков снова готовится к свиданию с первосвященником. А шарик еще долго будет летать под потолком моей московской квартиры, напоминая о краковском путешествии... А вот я в Ватикане, за несколько недель до записи своей телепрограммы, посвященной Папе, наблюдаю за тем, как он служит на площади перед собором святого Петра... А это уже Вадовице. Я приехал сюда на часок, посетить родной дом Кароля Войтылы и попробовать его любимых «кремувок» в кофейне рядом с музеем. Когда я уже собираюсь уйти из уютного кафе, начинается дождь — да какой! Большие серебристые шарики, похожие на елочные украшения, быстро тают на мостовой родного города Папы. Я решаю переждать — хороший случай, чтобы вспомнить именно здесь всю жизнь польского Папы, от Вадовице и Кракова до Рима... Сейчас у меня складывается почти целостная картина, но в ней не хватает одного фрагмента — Украины. Ведь были и эти особые дни, когда я впервые в жизни увидел, насколько Украина может не на словах, не в декларациях, не в желаниях, а в самом своем мировосприятии отличаться от страны, в которой я пишу теперь этот дневник и в которой Папе так и не удалось побывать...

Я вспоминаю все эти связанные с Папой эпизоды собственной жизни не только потому, что мне не пришлось долго отыскивать их в ящиках памяти. А почему? Да потому, что в моменты, о которых вспомнил, я был счастлив. Я был счастлив, когда бежал домой с «Трибуной люду» в школьном портфеле, когда покупал себе шарик, когда увидел Папу на ватиканской площади и когда пережидал дождь за столиком кофейни во Вадовице. Я был счастлив, когда Папа приехал в Украину. И это счастье не было следствием уважения — оно рождалось именно Любовью.

Человек всегда чувствует, когда его любят — другие люди, города, страны... В особенности сильно ощущается любовь чужих, далеких — поскольку ее не ожидаешь. Каролю Войтыле удалось невозможное. Он состоялся как личность, как религиозный лидер, как политик, как символ нашего времени — и вместе с тем он сохранил в себе умение любить других. Он не просто был верующим — он любил Бога так, что Бог, даже если бы его вдруг и не было, должен был бы возникнуть в ответ на это чувство простого вадовицкого парня, ставшего римским первосвященником. Он так охотно делился этой любовью с людьми, что они понимали — он любит их просто так, за то, что они есть. И хочет, чтобы они стали лучше. Следовательно, я понял. В своем 26-летнем заочном общении с Иоанном Павлом ІІ я «светил» отраженным светом, просто отзываясь на силу его солнечной влюбленности в Бога и людей. Теперь мне, как и всем нам, будет недоставать атмосферы, которая создавалась присутствием этого удивительного человека. Единственное, что мы можем сделать для того, чтобы почтить его память, — это не стать холодными, не терять эту атмосферу, как теряют ее планеты, лишенные животворного света угасшей звезды. Нужно просто продолжать любить.

Поделиться
Заметили ошибку?

Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter или Отправить ошибку

Добавить комментарий
Всего комментариев: 0
Текст содержит недопустимые символы
Осталось символов: 2000
Пожалуйста выберите один или несколько пунктов (до 3 шт.) которые по Вашему мнению определяет этот комментарий.
Пожалуйста выберите один или больше пунктов
Нецензурная лексика, ругань Флуд Нарушение действующего законодательства Украины Оскорбление участников дискуссии Реклама Разжигание розни Признаки троллинга и провокации Другая причина Отмена Отправить жалобу ОК
Оставайтесь в курсе последних событий!
Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Следить в Телеграмме
Вас заинтересует