ЖИЗНЬ, ПРОЖИТАЯ С ЧЕСТЬЮ

26 октября, 2001, 00:00 Распечатать Выпуск №42, 26 октября-2 ноября

Перед рассветом 23 октября 2001 года покинул земную жизнь великий историк и мыслитель, поэт и художник, человек высокого гражданского мужества Михаил Юлианович Брайчевский...

Михайло Брайчевский (портрет художника Бориса Плаксия, 2001 г.)
Михайло Брайчевский (портрет художника Бориса Плаксия, 2001 г.)

Перед рассветом 23 октября 2001 года покинул земную жизнь великий историк и мыслитель, поэт и художник, человек высокого гражданского мужества Михаил Юлианович Брайчевский. Эта дата навсегда останется в памяти научного мира, как и день его рождения — 6 сентября 1924 года.

 

Во второй половине ХХ века М.Брайчевский стал символом не только всего лучшего, что было в украинской исторической мысли, но и живым воплощением таких полузабытых в советское время «старорежимных» понятий, как честь, совесть и безупречная порядочность. Без этой выдающейся личности наши гуманитарии 50 — 80-х гг. выглядели бы жалко не столько даже в собственно научном, сколько в моральном и общекультурном отношении. Он с прямотой личности огромного масштаба (Махатмы, как сказали бы индусы) отстаивал то, что считал Истиной. Многие помнят, как в самиздатском варианте читали ходившие по рукам копии его научно-публицистической статьи «Приєднання чи возз’єднання?». Он был культурным эталоном и нравственным образцом, на уровень и масштаб которого ориентировались его сверстники и вступавшая в сознательную жизнь молодежь. Об этом не говорилось публично, но все те, кто был с ним знаком, это так или иначе осознавали. Михаил Брайчевский чудом не разделил трагическую судьбу Васыля Стуса и Ивана Свитлычного. Это были люди его круга, как и Иван Дзюба и Виктор Некрасов, Лина Костенко и Елена Апонович, Александр Белецкий и Виктор Глушков и многие другие, составляющие, как и он, гордость украинской культуры второй половины прошедшего века.

Никогда не забуду первую встречу с Михаилом Юлиановичем в начале 70-х годов. Тогда я сам еще был старшеклассником, а он, уже всемирно известный историк, на вопрос моей тети о том, чем он сейчас занимается, с иронической усмешкой ответил: «Поповнюю лави безробітних». Но сколь напряженной была его творческая жизнь и в эти, наиболее тяжелые для него годы, когда он принял вызов всесильного и беспощадного тоталитарного режима и с честью выстоял в противостоянии ему! И только самым близким людям, прежде всего теперь уже его вдове Ирине Николаевне, известно, чего это ему стоило.

При жизни великого человека у нас не принято говорить о его заслугах. Смерть снимает этот запрет. Вскоре, как это и принято, появятся воспоминания о М.Брайчевском, посвященные его научной, литературно-художественной и общественной деятельности издания и диссертационные исследования. В них будут писать о его удивительной научной проницательности и огромной эрудиции, о сочетании исследовательского таланта с даром художественного видения эпохи, а также об искренности, увлеченности и непосредственности великого человека, менее всего стремившегося к материальной выгоде и официальному признанию. Будет отмечено, что преданный остракизму (так, что на его труды было запрещено ссылаться, а его имя упоминать в печати) Михаил Брайчевский к своему пятидесятилетнему юбилею стал живой легендой.

Михаил Юлианович был всегда выше обстоятельств, как и тех лиц, кто отдавал или исполнял, казалось бы нелепые, но роковые для судеб многих людей распоряжения. Выше не из гордости и осознания масштаба своей личности (он знал себе цену, но был всегда скромен, открыт и доброжелателен ко всем), а просто потому, что гримасничавшее у его ног зло не могло войти в его душу. Ученый никогда не таил даже простой обиды на других. В людях он видел только лучшее, а тех, в ком это было трудно усмотреть, попросту не замечал.

На могиле В.Высоцкого Марина Влади предлагала поставить метеорит — как символ того, что великий бард залетел к нам из другого мира. Из другой вселенной в убогий мрак советской действительности вошел и Михаил Брайчевский. Но мир, из которого он пришел, не был космическим или фантастическим. Это был реальный, но уже почти забытый в послевоенные десятилетия мир городской украинской культуры второй половины ХІХ — начала ХХ веков — Владимира Антоновича и Михаила Драгоманова, Михаила Грушевского и Николая Василенко, Сергея Ефремова и Агатангела Крымского, Александра Олеся и Николая Зерова. В детские и юношеские годы Михаил Юлианович был свидетелем безжалостного уничтожения этого мира высокой культуры и составлявших его людей. Но сам он всю жизнь сохранял честь старой киевской духовной элиты, был ее живым воплощением в те циничные годы, когда само слово «интеллигентность» не принято было произносить без иронии. В соответствии с заветом апостола Павла он никогда не принадлежал к «веку сему», не признавал его кумиров и не склонялся перед идолами современности. На мерцающую изменчивость жизни он мог смотреть с точки зрения вечных ценностей.

Непреходящее значение научных трудов М.Брайчевского состоит в первую очередь в том, что в них с редкой последовательностью и обстоятельностью разработана концепция тысячелетней истории славян на территории Украины — в значительной мере и всей Центрально-Восточной Европы — до утверждения Киевской Руси в качестве великой державы средневековья. Ученый опирался на положение своего великого предшественника М.Грушевского относительно ключевой роли антов в предыстории украинского народа. Но если у председателя Центральной Рады эта версия носила характер смелой гипотезы, то в трудах Михаила Юлиановича она получила всестороннюю систематическую разработку на междисциплинарном уровне с учетом всей совокупности письменных, археологических, лингвистических и прочих источников. Было, в частности, показано тождество антов, имя которых известно из иностранных источников, и летописных полян, к которым, как известно, принадлежал полулегендарный Кий. Антская гипотеза обрела всестороннее обоснование и теоретически, поскольку в трудах ученого древние славяне Украины были осмыслены в широком всемирно-историческом контексте, и их выход на раннегосударственный уровень, как и первое принятие Киевской Русью христианства во времена князя Аскольда, был показан как закономерное и органичное явление.

Поражает последовательность разработки ученым главной темы его жизни, и многочисленных, казалось бы, столь далеких друг от друга частных тем. Уже его первая монография «Римська монета на території України» (1959) стала вехой отечественной историографии. В ней была раскрыта система экономики древних славян Лесостепной Украины в позднеантичное время. За этой книгой последовали глубокие новаторские и в то же время прекрасно написанные и понятные каждому образованному человеку монографии «Коли і як виник Київ» (1963), «Біля джерел слов’янської державності» (1964) и «Походження Русі» (1968). С момента их выхода прошло уже 35 — 40 лет, но заложенный в них эвристический потенциал еще серьезно и не начинал разрабатываться. Речь, кроме всего прочего, идет и об этническом развитии восточнославянского массива в течение последних двух тысячелетий. Обвиненный в самых тяжких «идеологических грехах», в частности в «национализме», М.Брайчевский был изгнан из официальной науки. Это его не сломило — скорее наоборот, стимулировало поразительный взлет творческой энергии. В 60-х — 70-х гг. он готовит до сих пор еще не изданные фундаментальные монографии «Анты» и «Дело об убийстве Бориса и Глеба», «Автор «Слова о полку Ігоревім» и «Суспільно-політичні рухи Русі», более того, пишет прекрасные стихи, в частности поэмы «Григорій Сковорода» и «Кошовий Іван Сірко», и создает серию живописных полотен. Из произведений Михаила Юлиановича с конца 80-х годов, не считая многочисленных статей, вышли в свет книги «Утвердження християнства на Русі» (1988), «Скарби знайдені і незнайдені» (1992), «Конспект історії України» (1993), «Вступ до історичної науки» (1995) и «Походження слов’янської писемності» (1998), наконец вышедший отдельным изданием за несколько месяцев до смерти автора «Літопис Аскольда». Каждая из этих книг заслуживает отдельного рассмотрения, а сама историческая концепция М.Брайчевского еще ждет своего монографического исследования.

При этом в течение всей своей жизни Михаил Юлианович был поразительно чуток к возможностям, открывавшимся на стыке наук. Достаточно вспомнить, что он был одним из первых в мире ученых, еще в начале 60-х годов осознавших, какие перспективы перед археологией открывает использование кибернетических моделей. Тогда же он выступил новатором в теории этноса, как и во многих других направлениях, активно разрабатывающихся и в наши дни. Не лишним будет вспомнить и его работы о Диккенсе, пока еще ждущие своего издателя. Великого ученого нам не воскресить. Но долгом живых является публикация его трудов, и прежде всего собрания сочинений Михаила Юлиановича. Начало этому уже положено. В 1999 году, к 75-летию историка, увидел свет том его избранных произведений. Но для сколько-нибудь полного представления о творческом вкладе ученого и поэта требуется издать еще как минимум четыре-пять томов такого же объема. Это издание, требующее, разумеется, определенных средств, необходимо уже не ему, а всем нам, всему народу Украины, чью историю М.Брайчевский столь глубоко, тщательно и скрупулезно изучал и восстанавливал в течение трудной, но удивительно богатой в духовном отношении жизни. Мир и покой Вам, дорогой Михаил Юлианович!

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №47, 8 декабря-14 декабря Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно