Ценности как указатели наших действий

7 декабря, 2012, 15:40 Распечатать Выпуск №45, 7 декабря-21 декабря

В ценностной системе социума у нас доминируют витальные ценности, связанные с ценностью безопасности.

© Андрей Товстыженко, ZN.UA

Социология ценностей — отдельное направление в социологической науке. Да и все социогуманитарные науки издавна проявляли интерес к проблематике ценностей — за основу здесь брались устройство жизни древних греков и римлян, потом изучалась эпоха Средневековья, позднее — модерн, и так продолжается вплоть до наших дней. Почему это направление настолько важно в науке? К тому же интересно, что именно дает прогресс людям и вообще цивилизации — приемлемые для общества ценности, ставшие указателями, или определенную нравственно-экономическую целесообразность, требующую подпитку от общих основ человеческого совместного бытия.

Наш собеседник — главный научный работник Института социологии НАНУ, доктор философских наук, профессор Анатолий РУЧКА. 

Значение политико-идеологических ценностей возрастает 

— Изначально именно ценности социума определяли, как надо жить, как должен меняться мир, словом — «то, как должно быть». Сейчас в социологии мы изучаем «то, что есть» (важность определенных сторон жизни людей), и «то, что должно быть», потому что молодежь больше всех заглядывает в будущее. Хотя и традиции, обычаи переходят от поколения к поколению и до сих пор имеют немалое значение.

Например, в эпоху Средневековья такая ценность, как честь, была показателем различения социальных слоев — честью руководствовалась аристократия. Среди крепостных и рабочих эта ценность нивелировалась. А сегодня можно сказать, что от нее осталась ценность престижа, репутации. 

Ценностная проблематика чрезвычайно заострилась. Социологи констатируют: в социуме расширяется зона неуверенности, растерянности, зона рисков. Так бывает, когда население переживает времена динамических, радикальных изменений, и нужно за что-то уцепиться — за какие-то факторы, которые очень мало изменяются для того, чтобы жизнь стабилизировалась. Затем актуализируются ценности.

Наука четко установила, что система ценностей у человека формируется до двадцати лет. Чтобы они изменились, нужны радикальные преобразования, которые были в нашем государстве в 1991 году: тогда поменялись власть, экономический режим, собственность превратилась из «народной» в частную — так произошла трансформация общества. Однако приобретенные в детстве ценности человек несет в себе всю жизнь. Поэтому в литературе ценности часто определяются как трансситуативные — они по большей части не зависят от жизненных ситуаций и очень медленно меняются, потому что являются указателями нашей жизни: зовут к новым горизонтам, они имеют особый статус в мотивировании поведения, ориентируют в жизни.

Часто спрашивают: а имеет ли место в нашем обществе ценностный конфликт? Если говорить о политических ориентациях социума, то у нас есть «левые», «правые», «центристы» и «неидентифицированные». Ведущими в «левой» системе ценностей являются равенство, справедливость, общенациональная собственность и отсутствие значительного социального расслоения. Ценности «правых» — это свобода, частная собственность, независимое государство, демократическое развитие, национально-культурное возрождение. «Центристы» же ориентируются как на государственную независимость, демократическое развитие страны, так и на социальное равенство. Кстати, в развитых странах симпатии и ориентации большинства населения придерживаются именно «центра».

Согласно опросу нашего института, в 1994 году «левых» среди нашего населения было 22%, а в 2012-м —20%. То есть в социуме постоянно присутствуют «левые» ориентации. «Правых», соответственно, было 10% и 13%. «Центристов» было 9%, стало 14%. Неидентифицированных» — 59%, в 2012-м — 53%.

Когда «неидентифицированные» идут на выборы, их доля уменьшается до трех-четырех процентов. 

Словом, изменения происходят, но не такие, каких хотелось бы, — ведь живем все-таки в новом обществе. И хочется надеяться, что именно за «центризмом» в Украине перспективное будущее. Недавние выборы показали, что у нас есть 13% «левых» (согласно нашим опросам — 20%), — оказалось, что они голосовали не только за коммунистов, но и за Партию регионов, и других, в чьих программах было обещано социальное равенство и справедливость. Если объединить «центристов» и «правых», их количество уже превышает количество «левых»: среди первых преобладают социал-демократы, «зеленые», либералы разного пошиба, а среди вторых — национал-демократы, националисты. Население показало, что сегодня оно поддерживает эти политические силы, а следовательно, у нас снова возрастает значение политико-идеологических ценностей.

Прежде всего — безопасность и интересная работа

Мы анализировали ценностные изменения в индивидуальных индексах (рейтингах) граждан по пятибалльной шкале в 1991—2012 годах. Часть индексов повысилась (см. табл. 1).

Характерно, что определенная часть индексов снизилась, однако они остались для респондентов на высшем уровне по значению (см. табл. 2).

С 1991-го по 2012 год не изменился такой индекс, как возможность критики и демократического контроля решений властных структур, — он составлял и составляет 3,53 балла.

В ценностной системе социума у нас доминируют витальные ценности, связанные с ценностью безопасности. В связи с тем, что уровень жизни людей в Украине пока неудовлетворительный, они беспокоятся о безопасности семьи, здоровье, детях и благосостоянии. Показательно высокое место в рейтинге ценностей занимает интересная работа. Мы растеряли гарантии работы, поэтому и молодежь, и люди среднего возраста ориентируются на прагматику, на заработок, на условия работы. Однако даже на этом безрадостном фоне возрастает ценность интересной работы.

Вообще ценности не существуют изолированно, они обязательно группируются. На основе наших данных были определены ценности безопасности, социального комфорта, самореализации, демократии. Это своеобразные блоки. Ценность безопасности в 1991 году составляла 4,74 балла, сейчас — 4,67 балла по пятибалльной шкале. В 2000-м взлетела до 4,87 балла, потом снижалась вплоть до кризиса 2009 года, когда снова повысилась. Сейчас ценность безопасности немного снизилась. 

Блок социального комфорта включает в себя социальное равенство, стабильность, создание в обществе равных возможностей для всех людей, чтобы смысл их жизни был более или менее определенным. В 1991 году ценность социального комфорта была на уровне 4,04 балла, в 2000-м — 4,27, дальше начала уменьшаться, и в 2012-м составила уже 3,78 балла. Можно сказать, что это — проявление социального ожидания второй волны кризиса. 

Блок ценностей самореализации — это интересная работа, социальное признание, возможность получить хорошее образование, расширить свою культурную компетентность. В 1991 году указанные ценности составляли 3,81 балла, в 2003-м их значимость подскочила до 4,09, а в 2012 году снова вернулась до 3,8 балла. Однако этот блок ценностей не отреагировал на кризис.

В блоке ценностей демократии представлены политико-гражданские, а именно — государственная независимость, демократическое развитие, свобода слова, демократический контроль над решениями власти, возможность предпринимательской деятельности. В 1991 году ценность демократии определялась гражданами на уровне 3,25 балла, в 2003-м — 3,56, а в  2012-м — 3,54 балла.

Иначе говоря, за ценность безопасности у нас выступают до 90% людей, за ценность социального комфорта —70 и самореализации — 60%.

Активные реалисты — наша надежда

Вопрос ценностей в современном мире приобретает все большую актуальность. Согласно теории Рональда Инглгарта, президента Ассоциации всемирного исследования ценностей, в ментальности людей в развитых странах (прежде всего в США) произошли революционные, радикальные изменения, связанные с ростом уровня и качества жизни. Он проверял свою теорию эмпирически по всему миру. Оказалось, что в бедных странах распространены материалистические ценности (прежде всего экономическая и физическая безопасность и социальный комфорт). А в богатых, где экономическая и физическая безопасность гарантированы, внимание людей переключается на другие факторы: качество жизни, самореализацию, участие в политических, общественных, экологических движениях. То есть в развитых странах больше ориентируются на постматериалистические ценности. Молодежь, которая смотрит в будущее, прежде всего на них и сосредоточена. Исследователь выдвинул оптимистичную идею: возрастает богатство страны — материалистические ценности заменяются постматериалистическими, более гуманитарными.

А что же происходит у нас? Изучая проблематику ценностей, мы определили три ценностных типа людей: «материалисты», «постматериалисты» и «промежуточный тип», в котором объединяются ценности, присущие первым двум типам. В 1991 году в нашей стране было 62% «материалистов», 31 «промежуточных» и 7% «постматериалистов» (не следует забывать, что таким образом характеризовали себя еще фактически советские люди). В 1994 году, когда страна была в экономической пропасти, «материалистов» уже было 74%, «промежуточных» 25 и «постматериалистов» 0,7%. Во время финансово-экономического кризиса 2009 года «материалистов» оказалось 69%, «промежуточных» 29 и «постматериалистов» 1%. А в 2012 году произошел возврат к «докризисным» цифрам — 58%, 40% и 2% соответственно. В этом году мы опрашивали 1800 респондентов, и «постматериалистов» среди них оказалось 34 человека — преимущественно с высшим образованием, зажиточные, люди у власти, а также «продвинутые» граждане, ориентированные на демократические ценности и верящие в «украинскую мечту».

Немецкий исследователь Гельмут Клагес считает, что в некотором плане Инглгарт неправ: он одномерно подходит к измерению ценностных изменений — действительно, ценности меняются, но меняются многомерно. В обществе, например, есть люди, которые ходят в церковь, ориентируются на традиционные добродетели. Параллельно в социуме наблюдается и отказ от традиционных ценностей — мы говорим о молодежи, нонконформистах, исповедующих гедонизм. Кроме того, есть разочарованные — те, кто не верит в нынешнюю действительность. Это преимущественно люди старшего поколения, ностальгирующие по советскому времени.

Вместе с тем у нас есть наиболее перспективный тип людей — это те, кто не забывает о традициях и ориентируется на ценности настоящего. Люди этого типа хорошо относятся к христианским ценностям, но также не против и самореализации, гедонизма и прагматики. Гельмут Клагес называет их активными реалистами. Это определение отвечает тому типу людей, который мы назвали «промежуточным» и который сейчас составляет у нас 40% населения. Эти люди — наша надежда.

Собственно, мы можем определить традиционные, модерные и постмодерные ценностные системы. Инглгарт считает, что традиционные общества, до сих пор существующие наряду с развитыми, не могут ликвидировать дефицит жизненных благ и ресурсов. Мы же, оттолкнувшись от одного берега цивилизационной реки, до сих пор крутимся в водовороте и не знаем —пристанем ли к другому берегу, догоняя передовые общества. В традиционных обществах большинство населения — материалисты, которые беспокоятся о физическом выживании. А модерное общество — это общество индустриальное. В развитых странах больше постмодерна, а у нас пока что индустриальное общество с аграрным и постиндустриальным (информационным) довесками.

Полагаться на себя в обществе дефицита средств к существованию

Часто спрашивают: почему наши люди ставят вопрос независимости не на первое место по сравнению с витальными ценностями? Человек прежде всего ориентирован на свои ближайшие горизонты — семью, родных, друзей. К тому же мы живем в обществе, которое не может ликвидировать дефицит средств к существованию. У нас большой класс неимущих людей и, к сожалению, необразованных — в целом в социуме происходит снижение уровня грамотности.

Мониторинг нашего института содержит вопрос относительно того, как респонденты приспособились к современной жизни. Согласно ответам, есть  активно приспособившиеся к реалиям и удовлетворенные жизнью, еще одна часть — в поиске, а есть такие, кто не приспособился и не хочет подстраиваться. Думаю, последние — а их приблизительно треть населения — находятся в ситуации аномической деморализованности («аномия» означает «безнормность»). От предыдущей системы они оторвались, к рыночной системе не причалили и перспектив для себя не видят, потому что являются людьми преимущественно старшего возраста. 

Интересно рассмотреть, как оценивают основные блоки ценностей интерналы (возлагающие ответственность за все, что с ними происходит, на самих себя) и экстерналы (которые в объяснении того, что с ними происходит, ссылаются на внешние факторы, включая правительство и олигархов, а также на неблагоприятные обстоятельства). Оказывается, экстерналы чуть больше ориентированы на безопасность (4,65 балла по пятибалльной шкале по сравнению с 4,61 балла у интерналов). Последние же в свою очередь больше держат курс на социальный комфорт (3,72 балла по сравнению с 3,82 балла у экстерналов). Самореализацию интерналы оценили в 3,99 балла по сравнению с 3,79 балла у экстерналов. Демократию как ценность интерналы оценили в 3,58 балла по сравнению с 3,50 балла у экстерналов. Людей, которые во всем полагаются на себя, больше привлекает нормальная социальная обстановка.

Собственно, на ценностях базируется человеческая культура. Да и политику делают люди со своими ценностными ориентирами. Будущее — за постматериалистическими ценностями. Именно они должны служить указателем. Сегодня вес приобретает ценностный тип активных реалистов, а это хороший признак. 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №39, 19 октября-25 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно