Степи и смуглая леди сонетов

16 марта, 2012, 14:22 Распечатать Выпуск №10, 16 марта-23 марта

Странно, но, несмотря на роль степей в истории украинского, русского и многих иных народов, мы ничего не знаем о происхождении удивительного ландшафтного термина.

Странно, но, несмотря на роль степей в истории украинского, русского и многих иных народов, мы ничего не знаем о происхождении удивительного ландшафтного термина. Как, когда и почему он стал общим для большинства европейских языков? На нем., фр. и англ. — steppe; на исп., баск., катал. и галис. — estepa; на болг. — степ; хорват. — stepa; венг. — sztyeppe; итал. — steppa; лат. — steppe, steppa; пол. — step; макед., серб., словац., слов. — степа. Особенно поражает в этом ряду латынь! 

Большинство этимологических словарей сообщает о русском происхождении загадочного слова и о первом его упоминании на Западе в 1671 году. Очевидно, имеется в виду книга The Present State of Russia (Лондон, 1667, 1668, 1671), написанная британцем С. Коллинзом, персональным врачом царя Алексея Михайловича. В оглавлении читаем: «CHAP. XVIII. Of the Southern parts of Syberia. The Wilderness called Step…» А в указанной главе: «…a Wilderness called the Step, which is six or seven hundred Versts long, most of it is Champain, it has but few Rivers, yet the ground is incredibly fruitful» («…пустоши, называемые степью и протянувшиеся на 600—700 верст, большей частью равнины с немногочисленными реками, но невероятно плодородной почвой»).

О том, что вскоре слово мелькнуло в дневниках генерала и контр-адмирала, военного наставника Петра I, выходца из знатного шотландского рода Патрика Гордона, мало кому известно. Полностью они не опубликованы до сих пор, к тому же генерал лишь единожды употребляет его (в форме stepp) — описывая движение русской армии к Чигирину летом 1677 года.

Любопытно, что в обоих случаях слово связано с британцами, и то, что в широкий европейский обиход оно вошло столь поздно. Удивление усиливается тем, что в русских письменных источниках термин впервые появляется немногим ранее. И в летописях, к примеру, степей нет. Впервые же они встречаются в сочинении московского купца Федора Котова «О ходу в персидское царство и из Персиды в Турскую землю, и в Индию, и в Урзум» (1623–24 годы): «…а на Саратове город стоит на луговой стороне... А стоит над Волгой на ровном месте, а по нижнюю сторону речка Саратовка вышла из степи, а около пошла степь во все стороны».

Странно и невнимание к термину — после степей Гоголя и Чехова. Немного русских слов столь же широко известны миру, причем такие конкуренты, как балалайка, водка и спутник, стали популярны намного позже! Но удивление переходит в истинное изумление, когда выясняется (см. Этимологический словарь М.Фасмера), что в английской литературе степь встречается раньше, чем в русских записях, в 1600 году, в комедии Уильяма Шекспира «Сон в летнюю ночь»! На самом деле даже раньше, поскольку ныне считается, что написана комедия была в 1594–1596 годах.

Конечно, этот факт еще более обостряет интерес к этимологии, но ясно, что слово должно было быть известно в Англии задолго до барда. Хотя бы из тех соображений, что театральная публика должна была уже знать его, чтобы оценить блеск стиля и новаторство автора, не утратив при этом нить действия. Театр редко дает путевку в жизнь новым словам, обычно он сам черпает их из жизни. Есть и другие резоны, ставящие под сомнение шекспировскую гипотезу, и все же рассмотрим ее — в связи с тайной семейной жизни драматурга и загадкой музы, вдохновлявшей его творчество. А также для того чтобы подвергнуть сомнению общепринятый тезис об импорте термина из России...

Англичане о Московии

Как известно, Московия всегда была замкнутой державой, контакты с иностранцами там жестко ограничивались, а для выезда за рубеж требовалось согласие чуть ли не самого царя. Поэтому речь далее пойдет не об экспорте, ввиду крайней немногочисленности русских послов и негоциантов на Западе, а именно об импорте, то есть о возможном упоминании термина в сообщениях иностранцев, побывавших на Руси: послов и купцов, наемных вояк и специалистов, ученых и авантюристов. Таковых было много: поляков и литовцев, немцев и голландцев, итальянцев и французов, венгров и пр., но мы, отталкиваясь от факта использования слова Шекспиром и от времени его появления в русских записях (1624 г.), рассмотрим пока лишь английские источники XVI–XVII веков.

Первые прямые контакты с Москвой установил капитан Ченслер в 1553 г. Таким образом, в рамках шекспировской гипотезы надо исследовать записки англичан, побывавших в России в интервале менее полувека, начав с самого Ричарда Ченслера (в записках коего оно отсутствует) и его соратников К.Адамса и Р.Джонсона. В отчетах последнего, а он неоднократно бывал в Московии и в 1558 г. вместе с Энтони Дженкинсоном совершил путешествие в Бухару, собирая данные о путях из Москвы в Китай и о народах, живущих между этими двумя государствами, слова «степь» также нет. Зато Адамс в своих заметках, написанных на латыни, сообщает: «Земля в Московии ровная и состоит большею частию из степей; высоких гор там мало» (К.Адамс — Английское путешествие к....)

Казалось бы, вот оно, звено цепи, ведущее к Шекспиру! Увы, перед нами цитата из первой русской публикации книги Адамса (Отечественные записки, Часть 27. № 77. 1826). Перевод. В латинском же оригинале текста читаем: «Terra esse planam ac campestrem…» То есть, земля плоская и равнинная. По-английски соответственно: «…the country is an open plane…»

В дальнейшем мы не раз будем с этим сталкиваться, и в итоге окажется, что практически во всех иностранных, а не только английских источниках XVI и первой половины XVII века степь появляется лишь по прихоти переводчика! И все же продолжим поиски. Англичане с большой энергией искали пути в Персию и Китай, множество путешественников и коммивояжеров оставили нам множество письменных свидетельств о виденных странах, перечислим лишь важнейшие, такие, как три книги Джерома Горсея, который в 1573–1591 годах подолгу живал в России, управляя  английской конторой Московской компании.

Известна картина, на которой изображен Иван IV, показывающий свои сокровища Горсею. Страну британец изучал настолько усердно, что даже был арестован и отправлен восвояси. Впрочем, Елизавета простила высокородного авантюриста и снова прибегла к его услугам, объясняя самодержцу: «...Мы решились употребить службу (Горсея)... по причине знания им нравов и обычаев вашей страны…» Несмотря на это термин «степь» Горсеем не используется, равно как и Джильсом Флетчером, под конвоем коего он был препровожден на родину и с кем щедро делился сведениями. Сочинение Флетчера Of the Russe Common Wealth («О Русском Государстве») вышло в Лондоне в 1591 году.

Поиск и анализ британских источников XVI в. облегчается тем, что практически все они собраны под обложкой фундаментального сборника Ричарда Гаклюйта The Principal Navigations, Voyages, Traffiques and Discoveries of the English Nation («Книга путешествий», 1589, расширенное издание 1598–1600). В частности, в него включены и «Путешествия М.Энтони Дженкинсона», основательные записки первого полномочного посла Англии в Московии. В 1557–1571 гг. он четырежды плавал в Россию, добирался до Кавказа и Крыма, Бухары и Персии и составил подробную карту «Описание России, Московии, Тартарии». Уж он-то должен был знать термин «степь»! Нам этот автор чрезвычайно интересен и важен. Потому что его побочной дочерью была Энн Уэйтли…

Муза Шекспира

Думаю, многие знают, что согласно не то были, не то легенде юный Шекспир любил Энн Уэйтли, хотел жениться на ней и даже получил лицензию на брак. У этой версии много сторонников, ибо она основана на записи в церковной книге регистрации: «Anno Domini 1582...Novembris...27 die eiusdem mensis. Item eodem die supradicto emanavit Licentia inter Wm Shaxpere et Annam Whateley de Temple Grafton». Но на следующий день Фальк Сонделс и Джон Ричардсон, друзья семьи Хатауэй из Стратфорд-он-Эйвон внесли залог в 40 фунтов в качестве финансовой гарантии свадьбы «William Shagspere and Anne Hathwey». Долг превыше любви, и Шекспир женился на беременной от него Энн Хатауэй, что была старше на восемь лет...

С тех пор не прекращаются споры, являлась ли запись ошибкой церковного клерка, существовала ли вообще Энн Уэйтли или именно она была той самой загадочной Смуглой леди сонетов. Некоторые исследователи творчества прославленного поэта и драматурга утверждают даже, что она-то и являлась истинным автором его пьес! Несмотря на большую литературу, посвященную этому волнующему вопросу, информация о даме крайне туманна и даже приписываемый ей портрет, написанный итальянской художницей Софонисбой Ангисола, некоторые специалисты считают изображением поэта Джироламо Касио кисти Джиованни Больтрафьо.

Согласитесь, захватывающий сюжет. Дочь Энтони Дженкинсона передает возлюбленному, который вскоре станет величайшим драматургом всех времен и самым популярным автором мира, сведения о далеких странах, собранные ее отцом во время путешествий. Шекспир заинтересован экзотическим термином, относящимся к бескрайним пространствам, что испокон веков соединяют Европу и Азию. Англичан, не видевших на своем небольшом сыром острове ничего просторнее вересковых пустошей, грандиозный размах степей должен был поражать!

Увы, даже не учитывая того факта, что с термином steppe в Англии были знакомы до Шекспира (и задолго до того, как им в ландшафтном смысле стали пользоваться на Руси — это отдельная и весьма интересная тема), от красивой гипотезы придется отказаться. По той простой причине, что у Дженкинсона он встречается лишь в переводах. В оригинале во всех случаях имеют место fields — поля. Более того, не найти его ни у кого из британцев, посетивших Московию позже, в первой половине XVII века. Во всяком случае, нет его у авторов, чьи записи опубликованы в сборнике Джона Мильтона.

Этот крупный политический деятель и ученый, встречавшийся с самим Галилео Галилеем и Гуго Гроцием, признанный классик английской литературы и «латинский» (научный) секретарь лорда-протектора Англии Оливера Кромвеля фактически заведовал одно время внешнеполитическим ведомством. Имея широкий доступ к материалам, он продолжил дело Гаклюйта и в середине XVII века из донесений англичан, побывавших в России, составил компендиум «История Московии», политико-дипломатическое руководство и образец историографии в стиле византийского императора Константина Багрянородного. Его труд, кроме практических данных о ценах и маршрутах, толковал также о политике и географии страны, о культуре, быте и истории русского народа. Но термина «степь» вы там не найдете.

Предварительное заключение

Итак, шекспировская версия кажется необоснованной, как вообще маловероятен английский канал раннего импорта слова «степь» из Московии. Но, возможно, оно попало в Британию иным, окольным путем? Через Германию, например, имевшую давние торговые и иные связи с Россией. Или через Голландию. Что ж, можно попытаться выяснить этот вопрос, что я и собираюсь сделать в последующих статьях, однако опыт предварительного исследования источников не дает серьезных поводов для энтузиазма.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №42-43, 10 ноября-16 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно