СОЛОМИЯ ПАВЛЫЧКО: СОБСТВЕННОЙ ЖИЗНИ ХОЗЯЙКА

6 августа, 1999, 00:00 Распечатать Выпуск №31, 6 августа-13 августа

Соломия Павлычко - литературовед, культуролог, переводчик с английского, доктор филологических наук...

Соломия Павлычко - литературовед, культуролог, переводчик с английского, доктор филологических наук. Автор книг: «Філософська поезія американського романтизму», «Байрон. Нарис життя і творчості», «Letters from Kiev», «Лабіринт мислення. Інтелектуальний роман сучасної Великобританії», «Дискурс модернізму в українській литературі». Последняя монография вызвала оживленное обсуждение в украинских СМИ - по причине нетрадиционного для нашего литературоведения подхода в раскрытии некоторых моментов личной жизни классиков отечественной литературы (в частности, отношений Леси Украинки и Ольги Кобылянской).

Преподавая в университетах США и Канады, Соломия Павлычко убедилась, что на Западе все уважающие себя научные институции исследуют положение женщины в обществе, поскольку она тысячелетиями подвергалась унижению и дискриминации. Таким образом Соломия стала инициатором создания при Институте литературы им.Т.Шевченко НАНУ Центра феминистических и гендерных студий.

- Соломия, вспоминаю, как меня удивила твоя фотография в одном иллюстрированном журнале - полное отсутствие макияжа. В этом же издании напечатали студийный портрет Юрия Андруховича: было заметно, что там поработал визажист. Выходит, мужчин не меньше, чем женщин, интересует «украшательство», вот только общество приписывает им быть строгими, мужественными. Но на самом деле и мужчины, и женщины подчас вынуждены играть «роль женщины» или роль «мужчины»…

- Гендерные стереотипы поведения, образа жизни, способа мышления - это и есть роли, которые мешают развиваться индивидуальности и женщины, и мужчины, как мешают любые заблуждения и суеверия.

- Однажды я услыхала от тебя фразу: «Замужество - это зло»; она меня тогда очень насторожила. Потом я узнала, что эти слова принадлежат твоему отцу Дмитру Павлычко, которого ты очень уважаешь.

- Да, действительно, я очень уважаю своего отца, прислушиваюсь к его мнению, спорю с ним - это всегда мне на пользу. Отношения отца и дочери - это «фрейдистская» тема. А относительно фразы о замужестве - ну кто ж не знает, что для молодой талантливой девушки это зло? Собственно, я не о себе говорю. Если в интеллигентной семье растет умница - разве ее родители не думают о том, что раннее замужество может привести к деградации? Наши неписаные законы таковы, что именно женщина должна воспитывать ребенка, вести хозяйство. И где уж там книжки, учеба, карьера? Когда я училась в университете, на романо-германском факультете занимались очень талантливые девочки. Одна из них была наделена поистине феноменальными способностями к иностранным языкам. На третьем курсе она вышла замуж, затем перевелась на заочный, уехала куда-то в провинцию. И как в воду канула. Позже ничего я о ней не слышала. Ясно: ее редкое дарование пропало на корню. Да разве она одна такая? Так что и отец мой, видя, как я любила учиться, заниматься, высказался о замужестве, как о зле.

- Сейчас семья и так в силу различных причин нестабильна…

- Надо рожать детей, надо любить друг друга. Но традиционные структуры брака, семьи делают из женщины жертву. Другое дело - партнерские отношения между женщиной и мужчиной. Каждый развивает свою личность, каждый несет реальную ответственность за семью, никого не делая заложником. А у нас до сих пор жена - собственность мужа. Аристотель писал: «Единственный раб, которого может иметь бедный человек, - это его жена».

- Соломия, но ведь ты сама рано вышла замуж, у тебя растет умная, талантливая дочка - и ты не пала жертвой замужества.

- Так получилось только потому, что я поставила себя вне рамок патриархальных структур. Я знала, чего я хочу от себя, от жизни. Считаю, многое все-таки зависит от женщины: или она принимает роль жертвы, или чувствует себя хозяйкой своей собственной жизни.

- То есть, женщине нужна сильная воля, сильный характер?

- Что касается меня, я просто никому никогда не позволяла решать что-то вместо меня. Дело в принципе, которого надо последовательно придерживаться. А жизненные принципы касаются многих проблем.

Именно так меня воспитали родители. Так меня настраивал отец с самого рождения.

- Интересно, как же твой отец, выросший в традиционной патриархальной семье, сумел заразить тебя таким вольнодумством?

- Вместе с мамой они растили нас с сестрой как интеллектуалок - вот мы и получили соответствующее воспитание. В семье нас учили: никто не может ограничивать свободу мысли, свободу жизненного выбора.

- А как ты воспитываешь дочь Богдану?

- Стараюсь передать ей те принципы, которые важны для меня и которые считаю основой полноценной человеческой жизни. Я хочу, чтобы она имела чувство собственного достоинства, имела свободу выбора, развивалась как личность. Все эти ценности неотделимы от чувства ответственности. Дана растет обязательной, трудолюбивой.

- Тебя тоже сызмальства приучали к ответственности, обязательности?

- Конечно. И здесь я особенно обязана отцу. Он был очень строгим, требовательным, сколько помню. Он воспитывал во мне лидера, приучал к самостоятельности и отстаиванию своего мнения. «Ты должна учиться только на «пять», - требовал от меня. Но вместе с тем он не был авторитарным. Я чувствовала подсознательно, что он уважает во мне личность. Конечно, не всегда так просто - соответствовать его требованиям. Это была крепкая жизненная закалка. Она не раз пригодилась мне. Например, еще в старших классах, почувствовав, что учитель физики недолюбливает меня, ставит завышенные требования, я стала готовиться к его урокам по вузовским учебникам - чтобы быть на высоте. Амбиции? Наверное. Но поняла, что многое в жизни надо брать упорным трудом.

- Вспоминаю, когда ты писала диссертацию, весь пол в кабинете был устлан книгами, стопки раритетного «Науково-літературного вісника» теснились на диване, стульях… Затем вышла монография - и о некоторых моментах твоих поисков заговорили даже в Верховной Раде… Но ты ведь не любительница скандалов, а вот дерзнула украинский литературный процесс осветить и с точки зрения сексуальных переживаний классиков.

- Под сексуальностью прежде всего понимаю не реальные физические отношения, а определенный язык, которым описываются чувства. Я литературовед, историк литературы и знаю, что литератор во всех своих текстах пишет о себе. Исследование сокровенных глубин высказываний, в частности любовного языка, очень многое может сказать о писателе. Исследователь имеет право на свои версии, толкования.

- Но у нас до сих пор существуют некие табу. Ты нарушила правила игры. Как к этому отнесся отец, тем более что его имя вспоминалось не единожды в связи с твоей непочтительностью к литературному иконостасу?

- Отец от меня не отрекся, не забрал свою фамилию. Собственно, и он, и я понимали: картинка в отношении меня была столь поверхностной, что серьезно не о чем было говорить. Нынче газеты часто пишут какие-то вульгарные статейки. Если мы спорим о чем-то с отцом - то о вещах куда более серьезных, концептуальных.

- Уж не отец ли вдохновил тебя на перевод романа Лоуренса «Любовник леди Чаттерлей»?

- В каком-то смысле «инспирировал». Я была еще в начальных классах, когда отец привез эту книгу на английском языке из Америки - вместе с другими интересными изданиями. Когда я подросла - прочитала роман. А в конце 80-х взялась за перевод на украинский. На одном дыхании, за полгода перевела, его напечатали в журнале «Всесвiт» в 1989-90 годах. Кстати, отдельной книгой роман недавно вышел в издательстве «Основи».

- Ты можешь себе представить, что этот скандальный даже в старой доброй Англии текст читает твоя дочь?

И тут в наш разговор вступает двенадцатилетняя Богдана:

- Думаю, скоро прочитаю эту книгу. Недавно «Джен Эйр» прочитала - из серии, которая выходит в «Основах».

- Соломия, а ты все-таки что скажешь по поводу «Любовника леди Чаттерлей» и «списка для чтения» своей дочери?

- Мой подход таков: для каждой книги - своя пора. «Королеву Марго» или «Всадника без головы» надо «проглотить» в ранней юности: в зрелом возрасте они просто неинтересны. «Любовника леди Чаттерлей» от Богданы прятать не буду, но «подсовывать» именно сейчас, считаю, не совсем педагогично - Дана еще не готова многое воспринять адекватно.

Я подумала: хорошо, когда ребенок растет и формируется в атмосфере открытости, открытого доступа - и к книгам тоже. Но за открытостью всегда стоит ответственность и выбор. Чем раньше поймут это наши дети, тем нормальнее будет их жизнь. И наша тоже.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №39, 20 октября-26 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно