Русиловская трагедия

12 октября, 2012, 13:46 Распечатать Выпуск №36, 12 октября-19 октября

В Русилове, насчитывавшем 500—600 жителей, были крепкие традиции национально-освободительной борьбы. Более 60 лет назад село пережило трагедию. Его стерли с лица земли и вычеркнули с географической карты.

В живописные места близ речки Стрипы, покрытые лесами, еще в XIII веке переселялись люди из Киевской земли, которые убегали от монголо-татар. Они называли себя русичами и решили назвать новое поселение Русилов. А более 60 лет назад, в эти октябрьские дни, село пережило трагедию. Его стерли с лица земли и вычеркнули с географической карты.

В Русилове, насчитывавшем 500—600 жителей, были крепкие традиции национально-освободительной борьбы. Его уроженцы были воинами Украинской Галицкой Армии, и немало их погибло на полях боев с поляками в 1918—1919 гг. Самый авторитетный в селе человек, священник Иван Галибей, служил в УГА сотником.

Когда в октябре 1942 года была создана УПА, почти два десятка юношей и девушек из Русилова вступили в ряды повстанцев (а 48 человек записались в дивизию «Галичина»). Типична судьба двух сестер. Нина Маринивская была медсестрой в УПА (псевдоним «Галка»). В 1947 году она погибла в бою с эмгэбистами близ села Николаевка Бучачского района. Ее сестру, Надежду Легкун, связную УПА («Тамару»), советские карательные органы арестовали. Она отбыла сибирскую ссылку, вернулась домой, но разрешили ей поселиться далеко от малой родины — в городе Южноукраинск Николаевской области.

На территории села велось несколько боев энкаведистов с повстанцами. Но самый ожесточенный завязался 28 апреля 1948 года. В ходе боя погиб один неизвестный повстанец, двое других были тяжело ранены. На следующий день побратимы принесли Михаила в Русилов, чтобы оказать ему медпомощь. За раненым ухаживала медсестра Валя Шевская. Однако в селе нашлись агенты МГБ. Кто-то из них донес на женщину, и ее осудили на 25 лет ссылки.

Для села, которое поддерживало повстанческое движение, наступали лихие времена. Их отсчетом считают праздник Покрова. 14 октября 1949 года стало днем мести со стороны большевистской власти. В Русилов прибыли председатель райисполкома, начальники КГБ, милиции, районный прокурор; на двух грузовиках приехали военные. На собрании крестьян выступил председатель райисполкома Дмитрий Чубей, который не церемонился: «С сегодняшнего дня Русиловский сельский совет ликвидирован, нет вашего села, нет колхоза. Все люди будут выселены!» Прозвучало предупреждение: кто окажет сопротивление, будет отправлен в Сибирь.

Принудительное выселение началось 20 октября. Разрушение родных гнезд, обжитых веками, происходило так: дом опоясывали веревкой, несколько рывков трактора — и от жилья оставалась груда глины и туча пыли. Развалили школу, которая была центром образования и духовности. Люди не сдерживали слез, видя, как запылала деревянная церковь 1621 года постройки; от мощных взрывов упали стены нового храма (1940 г.). Со временем из этого камня в соседнем селе построили три коровника. Были повалены кресты на могилах предков. На протяжении десяти дней большевики уничтожили 194 здания. Село превратилось в сплошную руину. Краевед Василий Сынышин, переживший эти страшные события, с волнением вспоминает: «В селе жил инвалид, который упирался: я никуда отсюда не поеду, здесь умру. Тогда военный схватил его, затолкнул в хлев к свиньям. Он там пролежал ночь, но в конце концов был вынужден выезжать». Людей свозили на железнодорожную станцию в селе Пышковцы и везли в неизвестность, на восток Украины.

Пять семей, которые не вступили в колхоз, вывезли в Казахстан и Западную Сибирь на спецпоселение. А 167 семей были депортированы в четыре района Днепропетровской области. Их поселяли большей частью в дома, владельцы которых погибли от голода 1946—1947 годов. «Жизнь началась невыносимая, —вспоминает то далекое время Василий Сынышин. — Тела жертв голодомора были закопаны просто под окнами дома, и мы добивались, чтобы их перезахоронили на кладбище. Переселенцев оформляли на работу в колхоз, так как там некому было работать...»

В 1953 году, после смерти Сталина, несколько семей вернулись в родное село. Они пришли в ужас — пустырь, все заросло сорняками. А что же местная власть? Она запретила пришельцам прописываться. Не имея разрешения строить жилье, люди жилы в землянках. Они написали обращение к Хрущеву. Никита Сергеевич поручил Тернопольскому обкому компартии разобраться с жалобами и дать обоснованный ответ. Районное начальство признало этих людей пострадавшими от сталинских репрессий и разрешило прописаться по соседству, в Соколовском сельсовете, и начинать строиться. Но с единственным условием: все люди, которые вернулись, должны записаться в местный колхоз. Люди бедствовали, но радовались, что уже на своей земле. С 1955 года в Русилов возвратились 100 семей коренных жителей. Методом народной стройки они возвели школу, клуб. Со временем появились детсад, медпункт, магазин. А уже в 1990 году в селе построили церковь Рождества Пресвятой Богородицы.

Большевистская депортация постигла не только Русилов. На Тернопольщине за поддержку повстанцев было выселено небольшое село Млынки в этом же Бучачском районе. А 177 семей из села Антоновка на Шумщине, близ которого действовал штаб УПА-Юг, в 1952 году переселили в Запорожскую область, где их разместили в домах депортированных немцев. В 1963 году, чтобы отомстить за сильные позиции УПА, коммунистическая власть ликвидировала весь Подгаецкий район, присоединив его населенные пункты к Бережанщине. Район восстановлен лишь в 1991 году.

Хотя и с большим опозданием, историческая справедливость восторжествовала. Два года назад жителям упомянутых сел Русилов и Антоновка, которые вернулись в родные края, Тернопольский облсовет предоставил статус реабилитированных. Они получили льготы: 50-процентную скидку на оплату электроэнергии и газа.

За последнее десятилетие село Русилов постигла другая беда. Оно превратилось в практически безлюное поселение и без насильственной депортации. Еще в 2000 году жители отсоединились от селянского союза «Перемога» с центральной усадьбой в селе Соколово, и восемь лет действовало их собственное ЧП «Русиловское», которое обанкротилось. Тогда же почило в Бозе животноводство, прекратил работу завод по разливу минеральной воды. 300 гектаров земли взяло в аренду большое агроформирование — общество «Бучачагрохлебпром». Но оно не создало даже нескольких десятков рабочих мест в селе. С десяток жителей ежедневно добираются на работу за 20 километров в райцентр, остальные выезжают на заработки за границу.

А возможности для возрождения села есть. Неподалеку живописный каньон речки Стрипы с каскадом Русиловских водопадов, которые протянулись на два километра. Сюда приезжают отдыхать и наслаждаться красотой природы посетители из различных турбаз. Своей базы отдыха, которая бы обеспечила людей работой и приносила доходы в сельский бюджет, нет. Никто не разрабатывает месторождение целебной лечебно-столовой воды «Русиловская». В селе есть также залежи ценного строительного сырья — красного камня-песчаника. Как уверяет сельский голова Русилова Степан Кравчук, «два предпринимателя заинтересовались разработкой этого месторождения, но сложность и дороговизна разрешительных процедур погасили их желание. Инвестора еще и отпугивает абсолютно разбитый четырехкилометровый отрезок дороги из Русилова в Соколово...». 

Русиловцы горько шутят: к нам теперь не доберутся ни поляки, ни большевики. Село, в которое вернулись когда-то депортированные коренные жители, осталось один на один с собственными проблемами.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №35, 22 сентября-28 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно