Надеяться — с надеждой - Социум - zn.ua

Надеяться — с надеждой

29 августа, 2008, 13:44 Распечатать

Выставка работ семнадцатилетней Насти Шкоды в Кировоградском областном художественном музее при...

Выставка работ семнадцатилетней Насти Шкоды в Кировоградском областном художественном музее привлекла внимание не только своеобразностью техники, но и особой энергетикой собственных переживаний художницы, ее глубоко личностного видения мира. Поражает, что талант девушки, передвигающейся в инвалидной коляске, раскрылся и развился в чрезвычайно трудных обстоятельствах, когда она, еще школьница, вследствие травмы оказалась на больничной койке, почти полностью скованная неподвижностью. С каждым движением ей приходилось отвоевывать у болезни и способность рисовать. Может, поэтому рисует она и пластилином, который отвечает на каждое движение пальцев, и красками. Это создает особый объемный эффект ее картин, где за каждой линией как будто кроется что-то неуловимое, потаенное и тревожное.

Кстати, Настя — потомок одной из ветвей рода Шевченко по сестре Екатерине, издавна осевшего в железнодорожном городке Знаменке на Кировоградщине.

Из Зеленой Дибровы

Contra spem spero
Contra spem spero
Малоизвестные страницы истории этой семьи интересны сами по себе. Когда Екатерина вышла замуж, маленькому Тарасу было девять лет. Он грустил, ведь приходилось разлучаться со старшей сестрой, которая любила и жалела его. Но что было делать: Екатерина переехала в соседнее с Кирилловкой село Зеленая Диброва к своему мужу Антону Красицкому. От этого брака родились двенадцать детей, четверо из которых дали мощные родовые ветви: на сегодняшний день известны имена 231 потомка Красицких. Впрочем, судьбы детей и внуков Федоры, дочери Екатерины, до сих пор до конца не исследованы.

Когда Екатерина и Антон ушли из жизни, их сыну Степану было только шесть лет. Прошло время. В конце 90-х
годов XІX века в Знаменку из Зеленой Дибровы приехал его сын Егор Красицкий — работать на железной дороге, что тогда было делом довольно новым. На улице Базарной (в советские времена Первомайской, ныне Глибка) он построил дом, где позже будет бывать немало деятелей украинской культуры. Ныне о той усадьбе напоминает лишь пень от старой груши, когда-то росшей во дворе Егора Степановича. Вместе с ним в Знаменку приехал брат Аким, дочь которого Прасковья тоже построила дом на той же улице. Ныне Прасковья Акимовна покоится на знаменском кладбище, а ее потомки — Козаченки, Выщепаны — живут, в частности, и в железнодорожном городке.

«Обломки судьбы»
«Обломки судьбы»
Позднее, уже после войны, в Знаменку приехала Екатерина Максимовна Красицкая, внучка Тарасовой сестры.

У Егора Степановича было шестеро детей. Серафима жила в отцовском доме, Богдан и Тарас — в Днепропетровске, Александр — в Сибири, Максим — в Харбине, Владимир и Олимпиада — в Знаменке. Олимпиада Шкода — бабушка Вячеслава Евгеньевича Шкоды, нынешнего хранителя фондов Знаменского городского краеведческого музея, в состав которого входит и Кобзарева светлица. Его отец Евгений Петрович очень любил театр, руководил самодеятельным коллективом, который ставил украинскую классику, в частности и произведения Шевченко.

В 1961-м, когда исполнилось 100 лет со дня смерти Тараса Шевченко, на улице Октябрьской в Знаменке впервые открыл двери шевченковский музей. Тогда еще была жива Екатерина Максимовна, а руководителем музея стала ее дочь Антонина Веремеевна Красицкая (их портреты работы знаменского художника Бориса Егорова — в нынешней экспозиции).

Через пятнадцать лет домик на Октябрьской снесли — город активно расстраивался. Экспонаты некоторое время находились в подвальном помещении, потом — в местном Дворце пионеров. И только в 1989-м музей поселился на первом этаже дома на улице Глибка, где когда-то была усадьба Егора Степановича. Ныне он носит название Кобзарева светлица и имеет статус филиала городского краеведческого музея, который в начале 90-х был фактически разорен, теперь же возрождается.

В Кобзаревой светлице есть много уникальных материалов. Чрезвычайно интересно генеалогическое дерево рода Красицких, среди потомков которого немало ярких личностей: художник Фотий Красицкий, представитель школы Мурашко, в свое время закончивший, как и его знаменитый родственник, Санкт-Петербургскую академию искусств, хорошо известен также Дмитрий Красицкий, писатель, автор более десятка книг. Он некоторое время был проректором Днепропетровского университета, потом возглавлял один из киевских музеев.

В 1991 году в Киеве был организован культурно-научный фонд семьи Красицких, его президентом стала Людмила Красицкая.

Среди экспонатов, которыми гордится Вячеслав Евгеньевич, — до сих пор нигде не опубликованные фото Василия Доманицкого (первого редактора полного издания «Кобзаря»), полторы сотни его писем, оригиналы фотографий Марии Заньковецкой, Николая Садовского, Афанасия Саксаганского, Николая Лысенко. Его родной брат Андрей более двадцати лет жил в Знаменке, заведовал железнодорожной больницей, а в 1905 году был выслан полицией за пределы Украины. Несколько позже работал врачом в благотворительной больнице Андрея Шептицкого. Дочь Андрея Витальевича Наталья, киноактриса, выехала в Париж, откуда в Знаменку сейчас поступают письма от ее внучки. Интересны и материалы, касающиеся известного деятеля украинского кооперативного движения Николая Левицкого, часто бывавшего в доме Егора Степановича Красицкого. Вячеслав Евгеньевич подготовил объемное исследование об этой неординарной личности, которое еще ждет своего издателя.

«Мы теперь — сильные...»

Настуня — любимая внучка Вячеслава Евгеньевича. Личная жизнь ее мамы Оксаны не сложилась, фамилию девочка унаследовала от дедушки. Настуня любила рисовать, посещала студию местного художника Олега Енина, выдумывала разные модели одежды, плела из бисера, лепила пластилиновые фигурки. Как и большинство девочек...

Все изменилось в тот день, когда Настуня вместе с одноклассниками поехала на экскурсию на Хутор Надежда (мемориальный музей родового гнезда Ивана Карпенко-Карого). Кто знает, почему именно тогда, именно на нее упал тот плохо закрепленный бетонный столб изгороди, вследствие чего случился перелом позвоночника и нескольких ребер, которые повредили легкие.

Когда она пришла в сознание в областной больнице, могла видеть только белый потолок над собою и лицо того, кто над нею склонялся. Полгода сплошной неподвижности!

— Когда мы через два года после травмы, — вспоминает Янина Вячеславовна, сестра матери Насти, — были в реабилитационном центре «Добруджа» в Кировограде и зашли в нейрохирургию облбольницы, свою палату Настуня узнала по трещинкам на потолке... А весь медперсонал этого отделения для нее теперь — самые дорогие люди, особенно Андрей Борунов, который спас ей жизнь, врач с большой буквы. То же самое она может сказать и о другом враче — Викторе Евлогиеве из Евпатории, который спасал ее не только физически, но и психологически, когда в санатории внезапно умерла мама Оксана, до тех пор всегда бывшая рядом.

…Это счастье, что на пути девочки встретился человек, который помог возродить веру в себя, ведь немало спинальников теряют надежду. Настуня же в последнее время в будущее смотрит только с оптимизмом. Испытания дали ей возможность понять цену жизни и настоящей дружбы. Беда и физическая боль заставили быстрее повзрослеть: общаясь преимущественно со взрослыми людьми, она теперь с трудом представляет, как ее ровесники могут часами обсуждать отношения с друзьями или поход в кафе. Зато слушает классическую музыку, мечтает научиться играть на саксофоне.

Вообще девушка мечтает о многом. В этом году она окончила школу — параллельно со своими одноклассниками сумела овладеть программой. И хотя о дальнейшем обучении речь пока не идет — нужно продолжить лечение, Настя надеется стать врачом, хотя и понимает, что получить медицинское (да и любое другое) образование на инвалидной коляске в нашей стране проблематично. Проблемы в жизни инвалидов на каждом шагу, даже пандусов для колясок у нас нет вообще или они сделаны ради галочки и неприемлемы для пользования.

Через год после травмы Настя (благодаря спонсированию городского головы Знаменки Виктора Крюкова и известного кировоградского бизнесмена Виктора Шмидта) побывала в детском санатории Министерства обороны в Евпатории. Там работает врач с большим опытом работы с больными после травм позвоночника — Виктор Евлогиев, однако спинального отделения, к сожалению, в санатории нет.

— Спасая Настуню, — рассказывает Янина Вячеславовна, — мы столкнулись с большой проблемой: если в нашей стране ребенок имел несчастье получить травму позвоночника до 18 лет, то полноценного санаторного лечения, крайне необходимого после операции, пройти в законном порядке бесплатно (как инвалиду первой группы) невозможно, поскольку детских спинальных санаториев и даже просто отделений нет. В специализированные санатории в Саках или Славянске (единственных на территории бывшего СССР) можно попасть по очереди в местном управлении собеса... после 18 лет. А еще есть два замечательных санатория — детский в Евпатории и им. Пирогова в Саках — оба в подчинении Министерства обороны. Во втором есть спинальное отделение (для взрослых через собес можно бесплатно). Кстати, путевку туда мы получили благодаря тому, что накануне выборов через нардепов Партии регионов передали письмо в Кабмин (по-видимому, только так можно что-то согласовать между двумя министерствами). Путевку Насте дали, как написано в ответе,
«...в порядке исключения, учитывая ее тяжелую судьбу сироты и инвалида первой группы». Вот так.

Янина, вторая мама девочки, до сих пор удивляется, откуда сила и мужество у ее Настуни: сколько всего пережить и остаться сильной, небезразличной, открыть в себе талант и питать светлые желания и намерения. Надеяться — с надеждой.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №15, 21 апреля-27 апреля Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно