БУНТ МАРШАЛОВ

6 июня, 1997, 00:00 Распечатать Выпуск №23, 6 июня-13 июня

Известие об аресте дважды Героя Советского Союза главного маршала авиации, главнокомандующего ВВ...

Известие об аресте дважды Героя Советского Союза главного маршала авиации, главнокомандующего ВВС Советской Армии Александра Александровича Новикова и его боевых соратников весной 1946 года ошеломило многих военных авиаторов. Что-то начало напоминать 37-й год. Офицеры советских ВВС с недовольством восприняли арест многих маршалов и генералов авиации и не верили, что они враги народа. Свое возмущение они высказывали почти открыто. Это уже были не те запуганные красные командиры довоенных лет, это были фронтовики, герои войны, которые не боялись ни черта, ни фашиста. Больше всего они осуждали Ваську, который, как они поговаривали между собой, и стал якобы причиной этих арестов. Речь шла о сыне вождя генерал-лейтенанте Василии Сталине.

Вообще Василий Сталин был одиозной фигурой в советской военной авиации. Пьяница, бездельник, бабник - он вобрал в себя много негативных качеств своего именитого отца. Возомнив себя принцем-инфантом и опираясь на могучую поддержку отца, он сделал в ВВС сказочную карьеру. Этому в значительной мере содействовал и маршал Новиков, желая выслужиться перед генералиссимусом.

В 21 год майор Василий Сталин занимает генеральскую должность инспектора Главной инспекции ВВС, в двадцать два - подполковник и командир 32-го гвардейского авиаполка, в двадцать три - полковник и командир гвардейской авиадивизии, в 24 - генерал-майор авиации и командир дивизии резерва Ставки Верховного Главнокомандования, в 25 - командир авиационного корпуса, в двадцать шесть ему присваивают звание генерал-лейтенанта и назначают командующим ВВС Московского военного округа.

Царь Николай II за тринадцать лет отцовского правления в России дотянул до полковника, Василий Сталин за пять лет от курсанта спецшколы ВВС вырос до генерал-лейтенанта. Поэтому в недалеком будущем он представлял себя уже главным маршалом авиации.

В одной из семейных бесед с отцом Василий Сталин поинформировал отца, что в авиации свили себе гнездо враги, подрывающие боеспособность ВВС Советской Армии. И главный виновник этого - маршал авиации Новиков, который их прикрывает. Мол, с его благословения на вооружение советской авиации принимают самолеты, которые не соответствуют техническим требованиям, что приводит к авариям и влияет на уровень боеготовности военной авиации, и поэтому наша авиация отстает от американской. Подавая такую обвинительную информацию, Василий Сталин и не представлял себе, какой «материал» он подкинул отцу, который давно уже собирал «дело».

Вскорости Берия арестовывает всю верхушку ВВС СССР. Сначала маршала авиации Новикова. Затем командующего дальней авиацией маршала А.Голованова, маршала авиации С.Худякова, заместителей командующего ВВС генерал-полковников авиации А.Никитина, И.Туркеля и многих других генералов этого штаба. Началось обвальное удаление генералов и освобождение их от должностей в разных округах страны.

Г лавная причина ареста

маршала Новикова

была не в его «подрыве боеготовности советской авиации». Эта причина была всем известна. Низкий уровень производства нашей промышленности, отсталая технология. На авиазаводах работали в большинстве старики, женщины и подростки на дореволюционном оборудовании. Пока была война, многочисленные аварии списывали на войну - погиб смертью храбрых. Теперь же списывать было не на кого, а самолеты гробились чуть ли не каждый третий. А мы еще пытались догнать и перегнать Америку - выпускали неопробированные серии самолетов, с очень малым моторесурсом. Сталин это хорошо знал, поэтому, арестовав министра вооружений Ванникова, он вскоре его выпустит. Но маршала Новикова будут продолжать держать под арестом, но не по этой причине. Как теперь выясняется, главный маршал авиации был близким другом маршала Жукова, первого заместителя министра обороны - самого Сталина.

Вождь всю свою жизнь будет бояться сильных личностей с военной властью. Он никогда не станет им доверять, и поэтому на квартирах маршалов Ворошилова, Буденного, Тимошенко, Жукова и многих других будут стоять подслушивающие устройства. Сталин постоянно боялся заговоров и поэтому своих главкомов держал на «крючке» и под «колпаком». Так что арест маршала Новикова носил только форму прикрытия.

Слава маршала Жукова росла в армии и среди советского народа тем больше, чем ближе приближалась победа. Но это никак не устраивало вождя народов. Он снова начал чувствовать, что над его фигурой Верховного Главнокомандующего вырастает тень маршала-полководца - «русского Наполеона». Сталин это почувствовал еще в начале войны, и это привело к конфликту между ними в дни обороны Киева.

Жуков после возникшего конфликта пойдет командовать фронтом, резервным, а вместо него Сталин начальником Генштаба назначит угодного ему человека, маршала без мнения - Шапошникова, что было еще одной его ошибкой в 1941-м - тяжелом году.

Но еще тогда вождь дал понять Жукову, что не потерпит «наполеонов» в своем ближайшем окружении.

Вероятно, началом открытого конфликта между Сталиным и Жуковым стал май 1944 года. Как вспоминает генерал армии Штеменко, маршал артиллерии Красной Армии заместитель наркома обороны М.Воронов в своем управлении разработал два новых устава Красной Армии: Боевой устав зенитной артиллерии и Боевой устав артиллерии Красной Армии. Эти два устава и утвердил Жуков как первый заместитель наркома обороны. И это было правильно: шла война и она срочно требовала введения новых уставов, с учетом опыта войны, особенно в артиллерии. Сталин же в артиллерии был не компетентен, времени на ознакомление с этими уставами у него не было, поэтому для ускорения дела два маршала и ввели в действие эти документы. Но Сталин расценил это по-другому. Вот как вспоминает об этой истории генерал армии Штеменко:

«В назначенный день наш доклад по обстановке на фронтах и по «делу об уставах» начался сразу после заседания Политбюро. И.Сталин долго ходил по кабинету и, обращаясь к членам Политбюро, сказал:

- Надо по этому случаю издать приказ. Генштабу, наверное, неудобно писать про двух больших начальников, поэтому мы сами напишем.

Все внимательно слушали. И.Сталин ровно произнес:

- В связи с этим… - словно подчеркивая смысл, продиктовал, - отменяю, - опять посмотрел в уставы, где были проставлены номера приказов, - приказы №76 и 77 от 29 мая 1944 года и №209 от 18 октября 1944 года заместителя наркома обороны СССР маршала Жукова об утверждении и введении в действие Боевого устава зенитной артиллерии и Боевого устава артиллерии Красной Армии.

Второе. Ставлю на вид Главному маршалу артиллерии товарищу Воронову за несерьезное отношение к вопросу об уставах артиллерии.

Третье. Обязываю маршала Жукова впредь не допускать торопливости при решении серьезных вопросов…»

В конце этого приказа было такое заключение вождя:

«Настоящий приказ разослать всем командующим фронтами (округами), армиями, начальникам главных и центральных управлений и командующим родов войск Наркомата обороны СССР».

Это была злонамеренная дискредитация маршала. В другой армии генерал или маршал в такой ситуации подал бы в отставку, но только не в Красной Армии. Почему этого не сделал маршал Жуков, станет ясно из последующего рассказа.

Несколько лет после войны среди солдат и офицеров нашей армии ходили слухи, что Сталин посадил Рокоссовского в концлагерь в 1938 году. В своих воспоминаниях Рокоссовский ничего об этом не пишет. Ничего не писал в своих воспоминаниях и Жуков. И только в десятом издании он описывает такой случай, который объясняет, почему Жуков в 1944 году не подал в отставку.

Как-то в конце 1944 года Жуков и Рокоссовский прибыли в Кремль с докладом, в котором хотели высказать свои возражения против наступления 47-й армии на Вислу, на участке Модлин - Варшава, и расширения плацдармов на реке Нарев. Кстати сказать, это был стратегический план Сталина, как обойти Варшаву и не допустить создания в ней законного правительства, которое находилось в Лондоне, что и привело к поражению Варшавского восстания. Советская армия помощь ему не оказала, ибо Москвой преследовались политические интересы захвата Польши и создания там просоветского правительства.

Выслушав отрицательное мнение Жукова и Рокоссовского об этом наступлении, Сталин резко сказал:

- Идите и еще раз подумайте, а мы здесь посоветуемся!

(В кабинете Сталина тогда находились А.Антонов, В.Молотов, Л.Берия и Г.Маленков).

Мы с К.Рокоссовским вышли в библиотечную комнату и опять разложили карту. Я спросил у К.Рокоссовского, почему он не отверг предложение

И.Сталина в более категорической форме. Ведь ему-то было ясно, что наступление 47-й армии ни при каких обстоятельствах не могло дать положительных результатов.

- А ты разве не заметил, как зло принимались твои соображения, - ответил К.Рокоссовский. - Ты что, не чувствовал, как Берия подогревает Сталина? Это, брат, может плохо кончиться. Уж я-то знаю на что способен Берия, побывал в его застенках…»

Вероятно, тогда Рокоссовский и рассказал Жукову о том, как он сидел в тюрьме «Кресты» в Ленинграде и в концлагере на севере.

Сталин с предложениями маршалов согласился весьма неохотно. Вот как описывает дальше эту ситуацию Жуков:

«Войдя в кабинет, мы остановились, чтобы выслушать решение Верховного.

- Мы тут посоветовались и решили согласиться на переход к обороне наших войск, - сказал Верховный, - что касается дальнейших планов, мы их обсудим позже. Можете идти.

Все это было сказано, - пишет Жуков, - далеко не дружелюбным тоном. И.Сталин почти не смотрел на нас, а я знал, что это нехороший признак…

На другой день Верховный позвонил мне и сухо спросил:

- Как вы смотрите на то, чтобы руководство всеми фронтами в дальнейшем передать в руки Ставки?

Я понял, - пишет дальше маршал Жуков, - что он имеет в виду упразднить представителей Ставки для координирования фронтами, и чувствовал, что эта идея возникла не только в результате вчерашнего спора.

Война подходила к концу, осталось провести несколько завершающих операций, И.Сталин наверняка хотел, чтобы во главе этих операций стоял только он один…»

И Жуков был прав в такой оценке поведения Верховного. Не зря все наступательные операции 1944 года вошли в историю Великой Отечественной войны, как «Десять Cталинских ударов».

В своей рукописи «Коротко о Сталине» маршал Жуков этим событиям дает такую характеристику: «Когда враг был изгнан из пределов нашей родины и операции были перенесены на территорию Польши, Восточной Пруссии, Чехословакии, Сталин вообще ликвидировал институт представителей Ставки Верховного Главнокомандования, которые в это время координировали действия группы фронтов, и приказал переключить управление всеми фронтами непосредственно на Ставку…

…Расчет был ясный. Сталин хотел завершить блистательную победу над врагом под своим личным командованием, т.е. повторить то, что сделал в 1813 году Александр I, отстранив Кутузова от главного командования и приняв на себя верховное командование с тем, чтобы прогарцевать на белом коне при въезде в Париж, во главе русских доблестных войск, разгромивших армию Наполеона».

В своем очерке я не имею намерения обличать Сталина и прославлять маршала Жукова, идеализировать этого полководца. К сожалению, Жуков был порождением эпохи большевизма, где человек был строительным материалом коммунизма. Никто не считал, ценой каких усилий и каких жертв достигались победы как в экономике, так и на войне.

Недаром Жуков получил у фронтовиков прозвище - «катафалк». Его появление на том или ином участке фронта солдатам ничего хорошего не обещало: «Появился Жуков - значит, снова погонят в наступление на пулеметы и пушки».

И все же часто в этом не было вины маршала Жукова. Так приказал вождь. Так нужно было во имя победы любой ценой, все оправдывалось зловещей фразой: победа требует жертв. О разумности этих жертв никто в стране социализма не говорил. Так воспитывались советские командиры. Такова была система, где человек - кирпич для строительства заветной цели.

Свои коварные цели по устранению Жукова от командования Красной Армией Сталин начал сразу после войны. Вот как вспоминает об этом маршал Жуков:

«В конце марта 1946 года, когда я вернулся после сессии Верховного Совета снова в Берлин, мне передали, чтобы я позвонил И.Сталину.

- Правительство США отозвало из Германии Эйзенхауэра, оставив вместо него генерала Клея. Английское правительство отозвало Монтгомери. Не следует ли вам также вернуться в Москву?

- Согласен. Что касается моего преемника, предлагаю назначить Главкомом и Главноначальствующим в советской зоне оккупации в Германии генерала армии Соколовского. Он лучше других знаком с работой контрольного совета и хорошо знает войска…

…- Еще один вопрос, - продолжал И.Сталин, - мы решили ликвидировать должность первого заместителя наркома обороны, а вместо него иметь заместителя по общим вопросам. На эту должность будет назначен Булганин… Какую должность вы бы хотели занять?..

- Буду работать на любом посту, который ЦК сочтет для меня более целесообразным.

- По-моему, - ответил Сталин, - вам следует заняться сухопутными войсками. Мы думаем во главе их поставить главнокомандующего…» Такое перемещение означало опалу. В апреле 1946 года маршал Жуков вернулся в Москву. Пошли различные сплетни о каких-то его злоупотреблениях с немецкими трофеями с целью обогащения, шла какая-то тайная возня, направленная на дискредитацию маршала.

Недавно в архивах бывшего Политбюро ЦК КПСС обнаружили заявление главкома ВВС Красной Армии А.Новикова, об аресте которого я писал вначале.

Заявление напечатано на машинке и только фамилия в тексте вписана рукой маршала Новикова. В этом заявлении вопросу «боеспособности советской авиации и аварийности самолетов» посвящено всего два абзаца. Все же остальное заявление на десять листов описывает коварные действия маршала Жукова против вождя народов. Приведу два отрывка из этого заявления, писанного, как я понимаю, маршалом Новиковым под диктовку следователя на Лубянке.

«…Жуков очень хитро, в тонкой и осторожной форме в беседах со мною, а также в разговорах с другими лицами, пытался приуменьшить руководящую роль в войне Верховного Главнокомандования, в то же время Жуков, не стесняясь, выпячивал свою роль в войне как полководца. И даже заявлял, что все основные планы военных операций разработаны им…»

Вот такая главная причина ареста маршала Новикова, а не «аварийность самолетов ВВС». В верхнем левом углу этого заявления рукой Сталина написано: «Новиков про Жукова». Затем слово «Новиков» вождь вычеркнул, а после слова «Жуков» написал с нажимом: «В мой архив. И.Сталин». С этого можно понять, что досье на маршала собиралось давно.

Еще во время битвы под Москвой арестовали одного из ближайших сотрудников Жукова, генерала В.Голушкевича. Это свидетельствовало о большом внимании Сталина к Жукову. Вначале ревность и зависть к таланту полководца толкала его на коварные действия, затем это переросло в ненависть и страх перед будущим «Наполеоном», который может стать его могильщиком. Это и толкало вождя на репрессивные меры по отношению к окружению Жукова.

Весной, вскорости после возвращения маршала Жукова из Германии, Сталин собрал заседание высшего военного совета, на котором начальник Генерального штаба генерал-полковник С.Штеменко зачитал материалы обвинительного досье, подготовленного Берией на Жукова: сюда вошли показания маршала авиации Новикова и бывшего адъютанта Жукова подполковника Семечкина.

Когда Штеменко, читая досье, привел показания Новикова, что Жуков в его присутствии раздраженно назвал Сталина не полководцем, а «штафиркой», Сталин рассерженно переспросил Штеменко: «Как, как?!» Эти слова поразили вождя. Его называли в присутствии высших военачальников Советской Армии бездарой и неуком-«штафиркой», любимым словом Суворова. После того как зачитали все обвинения, началось избиение Жукова членами Политбюро - выступили Сталин, Молотов, Берия, Булганин. Они обвиняли маршала в том, что он зазнался, не считается с авторитетом Политбюро, выступает с поклепами на товарища Сталина, собирает вокруг себя недовольных действиями вождя, чем наносит вред советскому государству и армии.

В поддержку обвинения членов Политбюро выступил начальник разведуправления генерал-полковник Голиков. Все напоминало 1937 год, когда обвиняли маршала Тухачевского. Тогда Сталину удалось натравить на Тухачевского маршалов Ворошилова, Буденного, Шапошникова, командармов Белова, Алксниса, Дыбенко. По ходу дела было видно, что готовится подобное дело, Сталин пытался науськать маршалов, товарищей по оружию на Жукова и их руками расправиться с полководцем. Он не учел только одного - это было другое поколение военачальников, прошедших большую войну и видевших смерть в глаза.

Из присутствующих военачальников на заседании первым выступил маршал И.Конев. Он покритиковал Жукова за служебные недостатки и упущения и его сложный характер, но отмел обвинения, что Жуков собирает вокруг себя «вражеские силы». Мнение Конева поддержали и другие маршалы, хотя не все они были с Жуковым в хороших отношениях: А.Василевский, В.Соколовский, К.Рокоссовский.

Но самым неожиданным для Сталина было выступление заместителя командующего бронетанковыми и механизированными войсками маршала бронетанковых войск П.Рыбалко. Он решительно выступил на защиту маршала Жукова. Рыбалко открыто заявил Сталину, что «нельзя доверять свидетельствам против маршала Жукова, которые вытянуты в тюрьмах».

Такого бунта Сталин не ожидал. Он рассчитывал, что руками своих маршалов он устранит бунтаря-маршала, а затем проведет очередной процесс, какие уже проводил в

37-м, 38-м и 40-м годах.

Об этом свидетельствует такой факт. В начале 1946 года в Америке выходит книга «Тайная война против Советской России». И происходит удивительное стечение обстоятельств: эта книга выходит как раз во время снятия Жукова с должностей. В ней документально оправдывалось уничтожение командного высшего состава Красной Армии в 1937 году - «Мятеж Тухачевского». В начале 1947 года книга переводится и издается в СССР. Авторы - американские журналисты Альберт Кан и Майкл Сайерс. Книга была переиздана очень быстро и распространена по всем библиотекам воинских частей.

Можно объяснить это тем, что Сталину хотелось закрыть рот фронтовикам, которые открыто заявляли: как могло произойти, что накануне войны были уничтожены лучшие командные кадры Красной Армии. Но, как выясняется теперь, это была очередная провокация Сталина, его зловещая игра со своими военачальниками. Эту книгу подготовили в редакционном отделе НКВД под руководством академика историка Петра Поспелова, нашли подставных американских авторов, издали в Америке за советскую валюту, а нам, советским гражданам, преподнесли ее как произведение независимых американских авторов, которые якобы создали эту книгу «на материалах объективных и правдивых». И обращение авторов написано очень хитро: «Ни один из эпизодов или разговоров, встречающихся в книге «Тайная война против Советской России», не является авторским вымыслом…» Но если внимательно прочитать эту книгу, то станет сразу понятно, факты и стиль принадлежат авторам из НКВД.

Зачем было нужно ее издавать? Ответ один: успокоить фронтовиков, «что Тухачевского расстреляли правильно», и подготовить почву для устранения маршала Жукова, который стал вождю бельмом в глазу.

Но эта акция Сталину не удалась. Маршалы не пошли у него на поводу, чтобы заклеймить «врага народа Жукова». Он увидел, что маршалы Рокоссовский и Мерецков не забыли и не простили ему тюремных застенков перед войной. Неожиданным было для вождя и выступление маршала Рыбалко, того самого командующего 3-й гвардейской танковой армии, которого он приказал отдать под суд военного трибунала, и только активный протест танкистов этой армии спас командарма от расстрела. Рыбалко смело поддержал его начальник и друг командующий бронетанковыми и механизированными войсками маршал бронетанковых войск Я.Федоренко. Поняв, что его власть висит на волоске, что танки могут войти в Москву и что маршалы не отдадут ему Жукова на расправу, Сталин спускает процесс на тормозах.

И тогда он снова берет слово на этом совещании и пытается расколоть маршалов кознями. Обращаясь к Коневу, он сказал: «А вы знаете, что Жуков пытался присвоить себе вашу победу под Корсунь-Шевченковским? Он утверждал, что победа достигнута благодаря его командованию…»

Маршалу Коневу делает честь, что он не «клюнул» на этот «крючок» вождя. И он ответил Сталину: «Этого я не знаю, не слышал, этот вопрос у меня не вызывает сомнения. И кто что говорил на эту тему - история разберется…»

Поняв, что и этот метод у него не сработал, Сталин дает ход назад. Он издает приказ министра обороны от 9 июля 1946 года, которым снимает Жукова с должности главнокомандующего сухопутными силами и освобождает от обязанностей заместителя министра Вооруженных Сил.

Маршала назначают командовать войсками Одесского военного округа, округа, который не играл никакой роли, созданного для видимости. Но репрессии среди генералов и высших офицеров не прекращаются. Жуков каждый день ожидает ареста. Под тщательным надзором находятся те военачальники, которые выступили на защиту маршала.

Личные беседы маршалов и генералов начальник главного управления контрразведки «Смерш» наркомата обороны, а позднее министра госбезопасности В.Абакумов по поручению Сталина записывал с 1943 года. Папка с этими записями найдена в архивах КГБ экспертами Конституционного суда России. Приведу только один пример, вернее, документ из этой папки о трагической роли двух военачальников генерал-полковника В.Гордова и генерал-майора Ф.Рыбальченко.

Гордов - известный военачальник, это он послужил А.Корнейчуку прообразом генерала Огнева в пьесе «Фронт», за которую так хвалил автора Сталин. Гордов, Герой Советского Союза, командовал армиями, Сталинградским фронтом, освобождал Прагу, дошел до Берлина. С 1946 года командовал Приволжским военным округом, Рыбальченко - начальник штаба этого округа.

«Совершенно секретно

3 января 1947 г. Совет Министров СССР

№082/А товарищу Сталину И.В.

Представляю при этом справку о зафиксированном оперативной техникой 31 декабря 1946 года разговоре Гордова со своей женой и справку о состоявшемся 28 декабря разговоре Гордова с Рыбальченко.

Из этих материалов видно, что Гордов и Рыбальченко являются явными врагами Советской власти. Счел необходимым еще раз просить Вашего разрешения арестовать Гордова и Рыбальченко.

Абакумов.»

О чем говорили Гордов и Рыбальченко? О жестокой диктатуре Сталина, о нищенстве крестьян и бедности рабочих. Говорили они и о маршале Жукове, с которым были друзьями. Приведу отрывок зафиксированного Абакумовым разговора между Гордовым и его женой:

«Жена: Вот сломили такой дух, как Жуков.

Гордов: Да. И духа нет.

Жена: И он сказал - извините, больше не буду, и пошел работать. Другой бы, если бы был с такими убеждениями, как ты, он бы попросился в отставку и ушел бы от всего этого.

Гордов: Ему нельзя, политически нельзя. Его все равно не уволят. Сейчас только расчищают тех, кто у Жукова был мало-мальски в доверии, и убирают. А Жукова год-два подержат, а потом тоже в кружку и все! Я очень много недоучел. На чем я сломил голову свою? На том, на чем сломили такие люди - Уборевич, Тухачевский…»

Резолюция на донесении Сталину сделана от руки Абакумовым: «Тов. Сталин решил пока арестовать Рыбальченко. В.Абакумов.»

Найти концы этой истории оказалось не просто. В «Военной энциклопедии», изданной в 1985 году, записано: генерал Гордов умер в 1951 году. Как выясняется теперь, генерала Гордова уволили в отставку 8 октября 1946 года вместе со своими заместителями Рыбальченко и Куликом за то, что они выступили против института политруков. То есть поддерживали позицию Жукова.

Несколько слов следует сказать о Кулике. Это был любимец Сталина, маршал Советского Союза. Несправедливо оболганный, он выступит против Сталина и его бездарного командования. Вождь его разжалует в солдаты во время войны, но затем присвоит ему звание генерал-майора. Кулик очень много знал о Сталине, так как был первым заместителем наркома обороны Ворошилова и Тимошенко накануне войны, и вождь его боялся. История этого маршала с Полтавщины еще требует исследования и правдивого освещения.

Заместителем у генерала Гордова бывший маршал Кулик почти не работал, это была его ссылка. Вскорости после снятия Жукова с постов Кулика арестуют за вражеские разговоры с Гордовым. В это же время арестуют генерал-полковника Гордова и его жену, а также генерал-майора Рыбальченко. В январе 1947 года они все четверо будут на Лубянке. Суд состоится только в августе 1950 года - генералов обвинят в измене родине, в подготовке террористических актов против руководителей партии и правительства и создании групп антисоветской деятельности. Всех четырех приговорят к смертной казни. Приговор приведут в исполнение 24 августа 1950 года.

Маршал бронетанковых войск Я.Федоренко умрет неожиданно в кремлевской больнице 26 марта 1947 года, когда Жуков будет в ссылке в Одессе. После смерти Федоренко командующим бронетанковыми и механизированными войсками станет его заместитель маршал Рыбалко, но он тоже неожиданно умрет при непонятных обстоятельствах в кремлевской больнице через год, 28 августа 1948-го.

Эти неожиданные смерти вызывают большое подозрение. Маршалу Федоренко тогда был всего 51 год. Маршалу Рыбалко, дважды Герою - 52. На следующий день после смерти Рыбалко газета «Правда» опубликовала на своих страницах некролог, подписанный 69 руководителями партии, правительства и выдающимися военачальниками. Список возглавлял сам Сталин. Похороны были торжественные и помпезные.

Смерть маршала Рыбалко остается также большой тайной, которую вряд ли когда-либо раскроют. Но проводя собственное следствие и исследование материалов, я напал на кое-какие следы, которые дают ответ - почему неожиданно умер маршал.

Сталин очень боялся бронетанковых войск, которых много стояло вокруг Москвы. И он понимал, что маршал Рыбалко, пользовавшийся в этих войсках большим авторитетом, если Жуков возглавит военную оппозицию против него, Сталина, - не задумываясь введет танки в Москву и Кремль. Нужно отметить, что так оно и произошло - по приказу Жукова, через год после смерти Сталина, Кантемировская танковая дивизия войдет в Москву и придавит заговор Берии.

Интересные материалы дает по этому поводу член военного совета 3-й гвардейской танковой армии, где Рыбалко был командующим, С.Мельников.

В мае 1947 года С.Мельников встречается с Рыбалко в Москве. Недавно похоронили маршала Федоренко. По словам Мельникова, маршал Рыбалко чувствовал себя хорошо и вот что ему сказал:

- Работаю много, дня не хватает, приходится одалживать время у ночи…

Но уже через год при их встрече генерала Мельникова поражает состояние здоровья Рыбалко. Когда навестил его в Кремлевской больнице, вот что по этому поводу засвидетельствовал:

«Я приехал проведать Павла Семеновича незадолго до того, как врачи запретили его навещать. Состояние Павла Семеновича не обещало ничего хорошего: он очень похудел, кожа на лице пожелтела. Я еле удержался, как бы не показать своего волнения, которое охватило меня. А он, борясь с болью, держался бодро и все говорил про танки, самоходки, про их усовершенствование… Мне на прощание он сказал: «Только б вырваться из этой белостенной тюрьмы…»

Что имел в виду маршал Рыбалко, называя кремлевскую больницу - белостенной тюрьмой? Если вспомнить, что это была парафия Берии, где делались всякие «опыты» на нежелательных пациентах, и процессы кремлевских врачей, то ответ напрашивается один… Сталин активно убирал соратников маршала Жукова. Вероятно, тогда генералиссимус и решил убрать с дороги маршала. Сделать это физически ему помешала неожиданная смерть, в ином случае, кто знает, как бы эта коварная игра закончилась.

Публикация подготовлена автором специально для «ЗН» по материалам его романа «Гильотина для маршалов», который выходит в этом году в издательстве Украинского центра духовной культуры

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 1
Выпуск №38, 12 октября-18 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно