Бабий Яр: бермудский треугольник

4 марта, 2005, 00:00 Распечатать Выпуск №8, 4 марта-11 марта

«Зеркало недели» уже публиковало информацию Олега Синельникова (№4, 2005 г., с.23) о недавно изданной книге «БАБИЙ ЯР: человек, власть, история...

«Зеркало недели» уже публиковало информацию Олега Синельникова (№4, 2005 г., с.23) о недавно изданной книге «БАБИЙ ЯР: человек, власть, история. Документы и материалы в 5 томах. Книга 1. Историческая топография, хронология событий», Киев, «Внешторгиздат Украины», 2004, составители Т.Евстафьева и В.Нахманович.

Вместо собственной оценки содержания книги журналист перечисляет все ведущие, безусловно, авторитетные организации, причастные к изданию. Разделяя мнение О.Синельникова об авторитетности издателей, хочу уточнить некоторые концептуальные моменты.

Первый — это попытка одного из авторов и составителей книги В.Нахмановича доказать отсутствие в Бабьем Яру захоронений жертв Голодомора. Автор выбирает оппонента, некую Т.Тур, и строит доказательство от противного, то есть опровергая ее версию, тем самым как бы доказывает свою. Прием в научной практике вполне допустимый, если доводы оппонента научны. Посмотрим, насколько это относится к Т.Тур.

В 1996 г. несколько киевских газет опубликовали статьи Т.Тур, в которых она, на основании немецких аэрофотосъемок 1939, 1941,1943 и 1944 гг., делает вывод: в Бабьем Яру есть братская могила жертв ЧК — это видно на разведывательной немецкой съемке 1939 г., на самом деле евреев в Бабьем Яру не убивали и, соответственно, не хоронили, а вывозили из Киева (считаю, что комментарии по поводу судьбы евреев в Бабьем Яру излишни). Автор не смогла (или не захотела) квалифицированно разобраться в уникальных документах — аэрофотосъемках. Агрессивное содержание публикации дает основание полагать, что это не заблуждение ученого, а болезненное состояние человека, который во всем видит «заговор» евреев (даже в Нюрнбергском процессе).

Поскольку В.Нахманович сам признает работу Т.Тур ненаучной (с.24), мне кажется, ему не стоило вступать в полемику, называя ее «украинским отрицателем Холокоста» (причем тут нация?), а выбрать более серьезного оппонента. Но выбор сделан. Проследим за развитием событий.

Цель Т.Тур — убедить читателя, что рельеф Бабьего Яра не изменился на протяжении военных лет. Таким способом она пытается доказать, что в Бабьем Яру не хоронили евреев. По мнению Т.Тур, «только в одном месте Бабьего Яра, может, за километр от кладбища (распространенное мнение, будто евреев убивали именно на кладбище. — Л.Д.), видно, что один из отрогов полностью засыпан землей». Это просматривается на съемке 1939 г., т.е. до начала войны. Таким образом, она приходит к выводу, что в этом отроге «братские могилы жертв ЧеКа» и говорит: «Археологические раскопки выявили бы, что там погребено, за Днепром, в Быковне».

В.Нахманович никогда не видел аэрофотосъемки, на которые ссылается Т.Тур. Поэтому для опровержения ее слов он строит умозрительное заключение: «Итак, основным доказательством своей точки зрения Т. Тур и ее коллеги считают данные аэрофотосъемки. По их мнению, указанный отрог был засыпан уже к 1939 г. и оставался засыпанным во время войны. В противном случае предложение провести раскопки не имело бы смысла. Следовательно, на снимке 1943 г. также запечатлен засыпанный отрог» (с.80). Что касается «оставался засыпанным во время войны», то это домысел В.Нахмановича. Т.Тур этого не писала, а раскопки она предлагала произвести в местах, где «наследили» чекисты — в Бабьем Яру, за Днепром, в Быковне. На основании своих догадок В.Нахманович разворачивает дальнейшую работу: создает трехмерную компьютерную реконструкцию отрога, который назвала Т.Тур, производит визуальное сравнение топографических планов разных лет и приходит к сенсационному выводу: отрог «вообще не изменил своего внешнего вида с 1924 г.» (с.80), следовательно, заявляет В.Нахманович, «в указанном Т.Тур отроге никого не хоронили…» (там же). Поскольку, по версии автора, там не хоронили, а других мест Т.Тур не называла, В.Нахманович делает окончательный вывод: «…как мы теперь видим, в самом Бабьем Яру захоронений жертв Голодомора нет…» (с.80). По моему мнению, делая такой важный вывод, необходимо было корректнее пользоваться научными данными.

Во-первых, не прибегать к дедуктивному методу (хорош в жанре детектива), а изучить немецкие аэрофотосъемки района Бабьего Яра, сделанные 17.05.39, 30.10.41, 29.09.43 и 14.07.44 гг. С этими съемками можно было ознакомиться у председателя редакционного совета названного издания Д.Табачника (со слов Т.Тур, она передала их Д.Табачнику в США) или запросить в архивах США.

Во-вторых, прежде чем публиковать в научном издании результаты собственной экспериментальной трехмерной реконструкции (визуальной модели поверхности земли), выполненной дизайнерами, необходимо было сравнить свои результаты с результатами аналогичной работы, сделанной картографами (ГНПП «Картография») на базе программ математического автоматизированного картографирования, апробированных в мировой практике. Суть в том, что картографы пришли к выводу: уровень земной поверхности в 1948 г. изменился по отношению к уровню 1932 г. на всем протяжении Бабьего Яра, в т.ч. в отроге, указанном Т.Тур, где уровень повысился. А В.Нахманович и дизайнеры пришли к противоположному выводу о том, что отрог, указанный Т.Тур, не изменил внешнего вида за период 1924—1953 гг. Предполагаю, что ошиблись непрофессиональные картографы.

В-третьих, неужели для автора мнение Т.Тур настолько авторитетно, что, опровергнув ее версию, проблему можно считать решенной? Думаю, это не так.

Второй концептуальный момент — это «выселение» В.Нахмановичем из Бабьего Яра «жертв собственно репрессий» (так автор называет жертв политических репрессий 1930— 1941 г.).

Автор пишет: «Что касается жертв собственно репрессий, то нам сегодня известны места их захоронений — Лукьяновское кладбище и Быковня (см. также док. №1)» (с.81). Дело в том, что политические репрессии начались задолго до осени 1936 г., т.е. до того, как стали хоронить в Быковне. Подтверждение тому текст, на который ссылается сам В.Нахманович: Рожненко Н., Богацкая Э. Сосни Биківні свідчать: Злочин проти людства. — К., 1999. — С.7: «…основним місцем поховання Биківня стає з осені 1936 р., коли інші київські поховання (Лук’янівський цвинтар, Бабин Яр, Святошин, Байкове кладовище) були заповнені вщерть і чутки про них почали ходити між людьми».

Что касается жертв репрессий 1937 — 1941 гг., то за этот период число только зарегистрированных следственных дел к началу войны составило более 100 тысяч. Это без учета расстрелянных на месте по «законам военного времени» и групповых дел, где, к примеру, на папке IV отдела УГБ типографским способом было напечатано: «Следственное дело № 817 антисоветской националистической организации на Украине по обвинению …» (гуманитарная помощь Украине, как и пустые бланки протоколов Особого совещания при МГБ СССР» с гербовой печатью и подписью). Достаточно было только вписать фамилию, и судьба человека решена! Кто может сегодня достоверно сказать, что стало с этими людьми, где могилы многих из них?

Мой дед, Антон Дробязко, был арестован в Киеве 1 июля 1941 года. В свое время он был редактором-составителем «Російсько-українського словника правничої мови» (1919—26 гг.), а академик Агатангел Крымский — главным редактором. Тогда они сблизились и, со слов родителей, дружили все последующие годы. Из следственного дела №148001 А.Крымского: «В г. Киеве Крымский был тесно связан с активными украинскими националистами Старицкой-Черняховской, Стешенко, Дробязко, Василенко-Полонской, Ярошевичем (арестованы) и др.». Анализируя доступные мне следственные материалы, я пришел к выводу, что украинскую интеллигенцию преклонного возраста, не собиравшуюся покидать Киев вместе с советской властью, решили вывезти насильно. После арестов и мучительных ночных допросов им предъявили лживые обвинительные заключения по расстрельной статье 54-11, ч.ІІ УК УССР, но дела в Военный трибунал не передали. Агатангела Крымского отправили в Кустанайскую тюрьму; он уже самостоятельно не мог ходить и умер 25 января 1942 г. Оксана Стешенко и Людмила Старицкая-Черняховская скончались по дороге в Кустанай, а об Антоне Дробязко достоверно известно, что из Киева его не вывозили и в Быковне не расстреляли. Скорее всего, он умер в Лукьяновской тюрьме. Следственное дело А.Дробязко, когда он был еще жив, отправили в Москву, в 1-й спецотдел НКВД СССР. Поэтому в деле факт смерти не зафиксирован. О печальной судьбе деда мне больше ничего не известно, но сохранилось в памяти одно воспоминание.

Бабушка после войны часто говорила моей матери: ты убиваешься по своим братьям-евреям, а ведь твой православный свекор тоже закопан в Бабьем Яру. Тогда мне было 8 лет, и смысла этой фразы я не понимал. В национальном вопросе не разбирался; то, что я внук «врага народа», мне не спешили сообщать. Располагала бабушка информацией относительно Бабьего Яра или это были слухи — установить невозможно. Но случаи утечки информации из Лукьяновской тюрьмы известны.

Вот текст второй ссылки Нахмановича на документ №1: справка «Места захоронений репрессированных граждан в г. Киеве», составленная советником по юридическим вопросам межведомственной комиссии по увековечению памяти жертв войн и политических репрессий при Кабмине Украины А.Амонсом 05.08.2004 г. (с.209): «К сожалению, документальных данных о точных местах расположения захоронения граждан, расстрелянных работниками НКВД УССР в ходе осуществления политических репрессий 30-х — начала 40-х гг. ХХ в., до настоящего времени в архивных учреждениях Украины обнаружить не удалось». Как видите, официальное лицо не говорит «их нет», а сожалеет, что «до настоящего времени…обнаружить не удалось», придерживаясь истины: отсутствие доказательства не является доказательством отсутствия.

Места захоронений в Бабьем Яру жертв сталинских репрессий разных лет сегодня неизвестны хотя бы потому, что их не искали, но версии возникают, и с этим обстоятельством следует считаться. Мне не удалось убедить в этом составителей сборника, и я вынужден был забрать свою статью, чтобы не быть причастным к словам «мы считаем…».

И, наконец, последний концептуальный момент, на который я хотел обратить внимание, — это локализация В.Нахмановичем мест трагедий 1941 — 1943 гг. в Бабьем Яру.

Но вначале немного о географии района. Бабий Яр — это естественный овраг, образовавшийся много столетий назад, простиравшийся от современной улицы Дорогожицкой (там, где сейчас стоит памятник «Советским гражданам и военнопленным солдатам и офицерам Советской Армии, расстрелянным немецкими фашистами в Бабьем Яру») до улицы Фрунзе (Куреневка, район Кирилловской церкви). От основного русла яра отходили крупные и мелкие отроги, разделяющие окружающую территорию на отдельные площадки. Бабий Яр располагался как бы вдоль современной ул. Олены Телиги, глубина его колебалась в пределах от 12 до 50 метров. Перпендикулярно основному (сегодня не существующему) руслу яра, сразу за ул. Дорогожицкой (в сторону Куреневки) расположены две улицы, образующие с ул. Олены Телиги два квартала. Первый — между улицами Дорогожицкой и Щусева, второй между улицами Щусева и Ольжича.

Краткая историческая справка. Евреев, пришедших в назначенное место 29 сентября 1941 г., делили на группы, гнали к Бабьему Яру, заставляли раздеться, выводили на край обрыва и расстреливали. Люди падали в яр. Затем приводили следующую группу. В конце дня немцы взрывали откос, и трупы засыпало землей; затем военнопленные разравнивали грунт. Стандартная схема расстрелов — на краю обрыва (или искусственного рва) — была разработана и применена немцами еще до Бабьего Яра в Житомире (июль 1941 г.). Эта схема показана в телефильме Юрия Иванова «Київ: місто-герой, місто-великомученик», 2003 г. Применялись в Бабьем Яру и другие схемы расстрелов, но они носили эпизодический характер.

Весной 1942 г., через дорогу от Бабьего Яра, рядом с территорией бывших Сырецких военных лагерей, был оборудован Сырецкий концлагерь, а осенью 1943 г. немцы решили уничтожить следы своих преступлений в Бабьем Яру. Для этого они отобрали группу военнопленных из Сырецкого концлагеря и поселили их на дне яра в двух землянках, вырытых самими заключенными. Военнопленные откапывали и сжигали в самодельных печах останки погибших.

29 сентября 1943 г. военнопленные, уничтожавшие следы немецких преступлений, устроили побег. Спастись удалось немногим. Уцелевшие после окончания войны (некоторые погибли на фронте) давали показания, как и те, кому удалось спастись от расстрелов. Большинство свидетельских показаний приведены в книге.

Если сложить воедино, сколько жертв «поглотил» Бабий Яр за довоенные годы, годы оккупации и послевоенные (Куреневская трагедия 1961 г.), то это место по праву можно считать одним из самых зловещих в Киеве. И загадочных — еще никому не удалось правильно указать места трагедий. Причина тому — акция немцев по уничтожению останков и послевоенные действия властей по засыпке Бабьего Яра. Теперь яра как такового нет, а исследователи строят всевозможные версии.

Непоправимый вред памяти о трагедии в Бабьем Яру был нанесен в последние десятилетия. Сегодня евреи идут к Меноре, ошибочно установленной на православном кладбище, по дороге, построенной на еврейских могилах, идут (не зная того) в сторону, противоположную месту трагедии. Виной тому первый миф — А.Шлаена — о том, что евреев убивали на Еврейском кладбище.

Мало кто знает, что, спускаясь эскалатором к платформе станции метро Дорогожицкая, мы повторяем конечный путь душегубок, спускавшихся в этом месте в Бабий Яр. Этим мы обязаны второму мифу — И.Левитаса — о том, что в этом месте (на участке между улицами Дорогожицкой и Мельникова) Бабьего Яра не было, здесь не убивали.

Существуют и другие версии, однако все попытки локализовать расстрелы в пределах какой-либо одной площадки или даже одного квартала терпели фиаско. Дело в том, что на такой относительно малой территории практически невозможно было расстрелять 22000 человек за один световой день (29 сентября 1941 г.). По этому поводу В.Нахманович приводит слова: «Анализ большого количества опубликованных на тот момент (2003 г. — Л.Д.) свидетельских показаний был проведен заведующим отделом Бабьего Яра музея истории г. Киева Т. Евстафьевой. В результате она пришла к выводу, «что расстрелы (29 — 30 сентября 1941 г. — В.Н.) производились в нескольких местах Бабьего Яра одновременно. Часть людей шла по ул. Мельникова до конца (улица упиралась в яр), часть поворачивала на ул. Дорогожицкую, шла между двумя кладбищами и сворачивала направо в направлении современной станции метро» (с. 65). Но В.Нахманович к этому мнению не прислушивается и, не будучи профессионалом в области исторической топографии, разрабатывает собственную научную методику.

Как уже отмечалось, вопрос локализации мест трагедии не новый. Еще в 1969 г. комиссия Госстроя УССР при участии свидетелей установила места массовых расстрелов и захоронений в Бабьем Яру и зафиксировала все это актом и схемой. Ее В.Нахманович привел в книге и объяснил следующим образом: «…мы можем достаточно уверенно констатировать, что ею (комиссией Госстроя УССР. — Л.Д.) была совершена та же ошибка, что и сотрудниками … «Киевпроекта»… и места массовых расстрелов оказались смещены на целый квартал в сторону Куреневки» (второй квартал. — Л.Д., с.53).

Для создания своей гипотезы автор подверг анализу много документов, превращая свидетельские показания в графический материал следующим образом: он составляет план-схему района Бабьего Яра, наносит местоположение объекта, которое, как ему кажется, он знает наверняка, — это Сырецкий концлагерь. Далее размещает все основные объекты лагеря, указывает на дне яра землянки заключенных, проводивших раскопки, выявляет зоны массовых расстрелов (они же — места раскопок), путь следования евреев на расстрел и места сжигания трупов. Отправным пунктом для привязки к местности всех объектов и событий автору служит, как я уже говорил, месторасположение Сырецкого концлагеря и записи следователей. Проделан колоссальный труд, а результат — нулевой.

В.Нахманович ошибся при нанесении на свой план-схему Сырецкого концлагеря, поскольку делал это по словесному описанию, а не по аэрофотосъемке, приведенной в книге (приложение 27). Автор пишет: «Сырецкий лагерь располагается между современными улицами Дорогожицкой и Щусева» (первый квартал. — Л.Д.), причем женские бараки находились приблизительно напротив ул. Мельникова. На аэрофотосъемке видно, что Сырецкий лагерь располагается между современными улицами Щусева и Ольжича (второй квартал). Напротив улицы Мельникова находилась площадка лагерных землянок, а не женский барак, как указал В.Нахманович. Автор ошибся (примерно 300 метров!) с расположением Сырецкого лагеря на целый квартал. Если В.Нахманович поместит на своем плане-схеме Сырецкий концлагерь там, где он должен быть (сместит во второй квартал вместо первого), то автоматически повторит схему комиссии Госстроя УССР 1969 г. и тем самым подтвердит локализацию мест событий в Бабьем Яру во время немецкой оккупации, описанную 35 лет назад. Следовательно, ничего нового о топографии событий в Бабьем Яру В.Нахманович, к сожалению, не сказал, за исключением пути следования евреев в Бабий Яр, который, как теперь видно, указан неверно.

Дело в том, что спуск в яр и место расстрелов при корректировке схемы В.Нахмановича оказываются в разных кварталах, а идти в соседний квартал было далеко и невозможно, т.к., со слов В.Нахмановича, «за нынешней ул.Мельникова в Бабьем Яру был большой перепад высоты» (с.145). Это значит: для того чтобы попасть к месту расстрелов, старики, женщины с детьми и охранники должны были прыгать с полутораметровой высоты, что не реально.

Можно было бы на этом поставить точку, предложив автору переделать работу, но поражает одно обстоятельство. Несмотря на то что результат исследований, проведенных автором, ошибочен, все свидетельские показания, которыми он оперирует, удивительно точно «попали в цель», создавая четкую, однозначную версию. Как в известном афоризме: куда бы ни упал камень, брошенный мною в воду, он попадает в центр круга.

Наметив концептуально конечные результаты, В.Нахманович игнорирует или опровергает не устраивающие его сведения (писателей, журналистов) и основной упор делает на записях следователей, которые трактует как показания свидетелей, т.е. как «истину в последней инстанции». Вместе с тем у следователей были свои задачи — подробно описать зверства фашистов и «выявить пособников фашистов из числа местного населения». Поэтому установлением мест событий следователи не интересовались, местности они не знали и записи вели формально, переписывая неконкретные формулировки из протокола в протокол, что порождает всевозможные домыслы.

В.Нахманович, сам того не желая, повторил историческую топографию Бабьего Яра, известную до него. А то, что вышло за рамки известного (конечный пункт «дороги смерти» 29 сентября 1941 г. и массовый расстрел в яру, а не у обрыва ) — третий миф. Бермудский треугольник замкнулся.

В материале использованы натурные зарисовки этнографа Юрия Павловича (1872—1947) из архивов Института им.М.Т.Рыльского.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №35, 22 сентября-28 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно