Туман рассеется, вагончик тронется?

18 ноября, 2011, 16:07 Распечатать

Несмотря на пожелание немецкого президента Кристиана Вульфа, туман над Украиной так и не рассеялся.

© michael-cashman.eu

Несмотря на пожелание немецкого президента Кристиана Вульфа, туман над Украиной так и не рассеялся. Ровно за месяц до саммита с ЕС и спустя неделю после того, как Киев и Брюссель объявили о завершении работы над Соглашением об ассоциации, остается неясным, будет ли этот документ парафирован на саммите и состоится ли саммит вообще.

Наши европейские партнеры совсем загрустили. Их разочарование растет не по дням, а по часам. Только на этой неделе было несколько поводов для фрустрации: несмотря на публичные обещания Януковича решить «проблему Тимошенко» путем либерализации закона, декриминализацию «тимошенковской» статьи Верховная Рада провалила; закрытая встреча во Вроцлаве, на которую возлагались остатки надежды на торжество разума в голове Януковича, судя по всему, также оказалась безрезультатной (Комаровский и Вульф выглядели явно обескураженными после общения с украинским коллегой). Янукович не дает европейцам ни малейшего повода считать, что он их не только слышит, но и готов учитывать их замечания и пожелания.

К какому решению придет еэсовская сторона, станет более ясно после заседания Совета министров иностранных дел Евросоюза, намеченного на 1 декабря. На сегодня же ситуация выглядит следующим образом. Саммит, скорее всего, состоится. Анонимное заявление с польской стороны о возможности иного варианта можно рассматривать либо как эмоциональную реакцию на вроцлавскую встречу (мол, да сколько можно с этими украинцами возиться?!), либо как попытку хоть чем-то, хоть как-то «припугнуть» Януковича, если другого языка он не понимает. Офи­циально же Брюссель подтвердил на этой неделе в комментарии Еврокомиссии, что саммит «стоит в повестке дня на 19 декабря». Неофициально европейские дипломаты поясняют: ежегодные саммиты Украина—ЕС начали проводить еще при Кучме согласно Согла­шению о партнерстве и сотрудничестве, нам необходимо поддерживать политический диалог с Киевом в любой ситуации и, в конце концов, мы проводим саммиты с руководством и недемократических режимов, например, того же Китая. (К слову, на 15 декабря намечен саммит Россия—ЕС, и вряд ли, проводя встречу с руководством страны, имя будущего президента которой известно задолго до выборов, Брюссель решится отменить саммит с Украиной из-за «недемократических тенденций».) Поэтому, скорее всего, 19 декабря мы увидим в Киеве президента Еврокомиссии Баррозу и председателя Европейс­кого совета ван Ромпея. Хотя ник­то не может предугадать, какие сюрпризы способна преподнести в ближайший месяц Банковая…

С парафированием Согла­шения об ассоциации (СА) дела обстоят менее оптимистично. Хотя профильный комитет Европар­ламента и утвердил позавчера проект рекомендаций ЕП для Совета ЕС и Еврокомиссии, в котором призывает как можно скорее завершить все процедуры, связанные с данным Соглашением, и парафировать документ до конца года, на саммите, по информации ZN.UA, это вряд ли произойдет.

Наши источники и с украинской, и с европейской стороны неофициально говорят примерно одно и то же: парафирование на саммите не исключено, но маловероятно.

Европейцам в свете всего происходящего в Украине очень не хочется делать какие-либо подарки ее власти. Рядовые украинцы, пог­лощенные собственным выживанием, слабо разбираются в нюансах переговорного процесса и тонкостях дипломатической лексики: им что подписание соглашения, что парафирование — все едино. А вот картинку в телевизоре они запомнят: главы делегаций Украины и ЕС ставят свои автографы на сог­лашении, а за ними — победно сияющий Янукович в окружении Ромпея и Баррозу. Не заслужил Янукович такой картинки. Поэто­му, вероятно, документ будет парафирован не на саммите, а в более скромной обстановке, без помпы и участия первых лиц.

Еще одна причина, вынуждающая европейскую сторону думать об отсрочке парафирования, — это исчезновение едва ли не последнего рычага из и без того эфемерного арсенала инструментов влияния на украинскую власть. Дело в том, что после парафирования соглашения необходимо минимум полгода для подготовки документа к подписанию (перевода на все языки стран ЕС, внутригосударственных процедур и пр.). Если бы Януко­вич&Ко демонстрировали хоть какое-то движение навстречу пожеланиям ЕС в демократической сфере, можно было бы спокойно заниматься технической работой. «Но ведь за эти полгода они полностью уничтожат оппозицию, совсем задушат свободу слова и окончательно скатятся к авторитаризму», — обеспокоенно говорят наши европейские собеседники. Поэтому парафирование СА Евро­союз может оставить в качестве «морковки», получить которую Украина сможет только если продемонстрирует «существенный прогресс» в сфере демократии.

В который раз подчеркнем: «существенный прогресс» подразу­мевает не только приемлемое для Запада решение «вопроса Тимо­шенко». Список ожиданий куда шире и неоднократно озвучивался как руководством ЕС, так и лидерами большинства европейских государств.

В последнее время Евросоюз был озабочен готовящимся законом о выборах даже сильнее, чем судьбой Тимошенко. Поскольку от него во многом зависит дальнейшая судьба Украины. Европейцы были ошеломлены и возмущены подменой законопроекта, прошедшего экспертизу Венецианской комиссии, и откровенным игнорированием мнения этой уважаемой структуры. «Если у вас сейчас Верховная Рада не в полной мере отражает политические предпочтения населения, то каким тогда будет следующий состав парламента?» — ужасались наши европейские собеседники. Создание же спецкомиссии Князевича было воспринято ими с большим подоз­рением, что украинские власти просто-напросто пытаются водить Запад за нос и замыливать ему глаза. На момент верстки этого номера еще не было известно, какова реакция Евросоюза на принятие в четверг вечером нового закона о выборах, как в ЕС оценивают процедуру его подготовки и собственно содержание. Считают ли, что в самом деле этот закон «дает возможность провести демократические выборы» или служит ширмой для будущих манипуляций; является ли он «победой оппозиции», ее «разводом» или ее же коллаборационизмом?

На Банковой и Грушевского должны отчетливо понимать: если парламентские выборы в Украине будут проведены не в соответствии с европейскими стандартами, а по собственным «понятиям», то результат подобного «праздника волеизъявления граждан» не признает ни Европа, ни Америка. И вот тогда, как утверждают дипломаты стран ЕС off the records, вопрос о санкциях перестанет быть теоретическим. Так что те, кто считает, что «Запад покричит и забудет», пусть лучше уже сегодня начинают брать у Лукашенко мастер-классы «Как жить в раздрае с Западом».

Весьма примечательно, что, в отличие от Соглашения об ассоциации, «безвизовый диалог» ЕС не намерен увязывать с политической ситуацией в нашей стране. Точнее, зависимость будет, но обратно пропорциональная: чем хуже ситуация с демократией в Украине, пояснил один европейский дипломат, тем больше украинцев должно ездить в Европу, тем больше виз станут выдавать европейские посольства. Опять же, как в Беларуси, которая по числу полученных ее гражданами виз ЕС в пересчете на душу населения сегодня опережает все страны мира.

Но вернемся к многострадальному и долгожданному документу об ассоциации. Официально Киев «видит готовность европейской стороны парафировать Соглаше­ние», о чем во вторник заявил «голос» МИДа О.Волошин. Неофи­циально же одни украинские дипломаты признают наличие политических сложностей, мешающих диалогу с ЕС, и не спешат делать прогнозы относительно даты парафирования. Другие говорят, что «на саммите вряд ли», но объясняют это тем, что стороны не успевают завершить сверку всего огромного документа, над которым работали разные переговорные группы. Третьи не уверены, что до саммита будет найдена удовлетворяю­щая обе стороны формулировка, в которой Киев хочет видеть перс­пективу членства Украины в ЕС.

На ставшем последним 21-м раунде, после которого главы делегаций заявили 11 ноября об окончании четырехлетних переговоров по Соглашению об ассоциации, были согласованы все нерешенные ранее вопросы кроме «перспективы членства», вынесенной на высший политический уровень. В частности, украинской стороне удалось-таки убедить еэсовцев не делать Соглашение бессрочным, а заключить его на 10 лет, предусмотрев возможность пролонгации при согласии сторон. И, что крайне важно для Украины, наши переговорщики добились согласия партнеров зафиксировать в документе возможность провести «через некоторое время» (а это может быть и пять лет, и три года) глубокий пересмотр положений Соглашения, причем всех без исключения, в том числе и «относительно реализации его целей». Другими словами, если украинской стороне не удастся зафиксировать перспективу членства сейчас, это можно будет попытаться сделать через несколько лет.

Кстати, и европейцы, и украинское экспертное сообщество до сих пор ломают головы, почему вдруг на четвертом году переговоров, на финишной прямой украинская сторона, прекрасно понимая, что это застопорит диалог, неожиданно и категорично потребовала включить в Соглашение формулировку с пресловутой перспективой. Нам известны три версии ответа на этот вопрос.

Первая. По брюссельским кабинетам упорно гуляет байка, что якобы примерно в конце сентября—начале октября призвала к себе Москва украинских олигархов, дабы четко объяснить им, что и где (в смысле бизнеса) им будет немедленно перекрыто и обрезано, если не выкинут они из головы европейскую блажь. Испугались украинские олигархи, даже самые большие и дерзкие, кинулись к Януковичу: «Не губи, батюшка! Хрен с ней, с Европой». Стал Янукович думу думать, с ней и улетел в Грецию. И снизошел на него там (видимо, на горе Афон) ответ: «Хрен так хрен!» И последовал звонок из Афин в Киев, после чего заявил европейцам верный Кожара: не дадите перспективу членства, Верховная Рада может соглашение и не ратифицировать. Затем и Николай Яныч подключился: бессмысленно ваше Соглашение без перспективы. А потом и сам хозяин Украины сказал, как припечатал: «Нет перспективы? Тогда Европа подождет».

Версия вторая. Выдвижение заведомо невыполнимого условия — банальная «отмазка», спасительный make-up для сохранения лица на случай, если европейцы из-за ухудшения ситуации с демократией в Украине откажутся парафировать Соглашение: мол, не очень-то и хотелось, нам самим такой документ без перспективы не нужен. Прямо по классику — «Лиса и виноград».

Третья. Янукович в самом деле хочет получить перспективу членства Украины в ЕС. Правда, не столько для Украины, сколько для себя: доказать всем, что нерешаемых вопросов для него не существует. Добиться от России снижения цены на газ? Пожалуйста. Выдавить из европейцев перспективу членства? Нате. Безвизовый режим? Ща будет.

Тысячестраничное соглашение об ассоциации гораздо легче «продать пиплу», если в нем будет пункт о «перспективе». «Скидка на газ» — это всем понятно. Безвизовый режим — тоже. А вот кто оценит по достоинству тот факт, что в Соглашение об ассоциации удалось не включить обязательство выполнять директиву ЕС XX/XX, а в регламенте №YY/YY Украины не будет касаться третий абзац пятого пункта? Правильно, никто. А «перспектива членства» — это красиво и всем понятно.

Вот только недостижимо на данном историческом этапе. В принципе, это было понятно и раньше. ЕС всегда наотрез отказывался упоминать в документах касательно Украины 49-ю статью Договора о Европейском Союзе, предоставляющую право любому европейскому государству, отвечающему требованиям ЕС, подать заявку в Евроальянс. Европейцы считают, что подобное упоминание будет юридическим обязательством ЕС перед Украиной. А к своим юридическим обязательствам Евросоюз, в отличие от некоторых, относится очень серьезно и не разбрасывается ими. Упоминания 49-й статьи не было в Соглашениях об ассоциации ЕС и с другими государствами, в том числе и являющимися сегодня уже его членами. Чем Украина заслужила, чтобы для нее вдруг было сделано исключение?

О том, почему Евросоюз не хочет предоставлять Украине перспективу членства, на наших страницах в разные годы и разными авторами было написано немало. (Последний раз это весьма доходчиво пояснил немецкий эксперт В. Шнайдер-Детерс (см. ZN.UA №39 от 28.10.11)). На сегодня основных причин, пожалуй, три: деньги, Россия и боязнь очередных «чужаков». В настоящее время несколько стран, прежде всего, Германия и Франция, а также Нидерланды (и, возможно, еще Бельгия и Австрия) возражают против предоставления перспективы нашей стране, поскольку их прагматичные правительства не хотят ссориться из-за Украины с Россией, а их сытые граждане не желают видеть в своих городах новых «голодранцев», отбирающих рабочие места. И для них всех кошмарный сон — это Украина, стоящая с огромным пустым мешком у дверей со словами: «Так-с, перспективу членства вы нам дали, так где тут ваши закрома, из которых вы обязаны выделять помощь будущим членам ЕС?» (особенно, если с этим большим мешком от имени Украины будет стоять Янукович…) После всех расширений и кризисов европейские закрома существенно опустели, европейцев неимоверно раздражает слово «помощь», им очень страшно слышать слово «рецессия». Так как сегодня может идти речь о перспективе членства для 46-миллионной Украины?

Пожалуй, есть еще одна причина — недоверие. Большинство стран, входящих в Евросоюз, уже однажды согласились предоставить Украине перспективу членства, правда, в рамках другой организации — НАТО. Причем перспективу не в виде упоминаний каких-то статей и документов, а абсолютно четкую и ясную: «Украина станет членом НАТО». Как Украина распорядилась этой перспективой? Правильно, приняла закон, закрепляющий ее «внеблоковый статус»…

А после того, что Янукович и его команда сделали с Украиной, в нынешних политических условиях требование перспективы членства в ЕС из их уст звучит как издевательство. И над Евросоюзом, и над Украиной. Потому что дискредитирует саму цель, потому что вынуждает европейцев раздраженно говорить разочаровывающее «нет», хотя через какое-то время они, вероятно, могли бы сказать «да». Получить перспективу членства Украине будет куда сложнее, чем всем «везунчикам», уже вступившим в ЕС или готовящимся это сделать. Потому что она большая. Потому что ее не хочет отпускать Россия. Поэтому для получения перспективы членства в ЕС Украина должна стать безупречной. Вылечить все свои тяжелые постсоветские наследственные болезни и кошмарные приобретенные болячки. К нам не должно быть никаких претензий, мы не должны давать повод для придирок и упреков. Мы должны последовательно демонстрировать развитие и прогресс. А требовать перспективу членства в семье демократий, рассовав по тюрьмам оппозиционеров, придушив свободу слова и завоевывая новые высоты в рейтинге коррупции — это прос­то наглость.

Украина должна измениться, как изменились в свое время Польша и Словакия, Румыния и Болгария, как меняются Хорватия, Македония, Сербия. Она должна стать с Евросоюзом «одной крови». Балканские государства по нескольку лет выполняли соглашения о стабилизации и ассоциации, прежде чем получили юридическую фиксацию перспективы своего членства в ЕС.

Европейскую перспективу Украине уже предлагают. Соглашение об ассоциации — это и есть наша европейская перспектива. В этом уверены не только его разработчики с обеих сторон, но и большинство украинских экспертов. Потому что подобные документы предлагают только странам, идущим в ЕС. Потому что Соглашение с таким наполнением — это интеграционное соглашение. Даже если в нем нет слов «Украина станет членом ЕС». Так неужели отсутствие одной фразы о перспективе членства должно перечеркнуть нашу европейскую перспективу, перспективу преобразовать Украину из географически европейского государства в европейское по сути?

А слова о членстве можно будет записать и через несколько лет (то ли в отдельном документе, то ли в результате пересмотра СА), продемонстрировав добросовестное выполнение Соглашения и последовательность в достижении поставленной цели.

Однако настойчивость и горячее желание получить перспективу членства в ЕС должна демонстрировать не только власть. Европа пристально наблюдает, как отстаивает свой европейский выбор украинское общество. Да, все годы большинство украинцев выступало за членство нашей страны в ЕС (согласно последнему, октябрьскому, соцопросу Центра Разумкова, таковых 51,2%, причем, пожалуй, впервые, количество сторонников вступления в ЕС превысило количество желающих видеть Украину в Таможенном союзе (при условии необходимости сделать выбор) — 43,7% против 30,5%). Но что мы делаем, чтобы приблизить страну к Евросоюзу? Ругаем власть тихонько у себя на кухнях? Один из евродипломатов с раздраженным сожалением заметил: «Вы говорите, что Янукович — это не вся Украина? А где она — другая? Где ощутимые протесты общества, четкая позиция оппозиции? Где массовое сопротивление журналистов? Нету. ЕС не может построить демократию в Украине, это должны сделать только украинские граждане».

Наша европейская цель слишком важна и высока, чтобы отдать ее на откуп власти. Мы не должны ждать милостей от Януковича (да и от ЕС тоже), взять европейское будущее Украины в свои руки — вот наша задача.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №30, 18 августа-23 августа Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно