Молдавская дилемма Украины

1 апреля, 2005, 00:00 Распечатать

Отношения Украины с маленьким юго-западным соседом содержат в себе большой потенциал: в этих отно...

Отношения Украины с маленьким юго-западным соседом содержат в себе большой потенциал: в этих отношениях может быть испытана и реализована принципиально новая модель регионального лидерства Украины — европейского по духу и смыслу. С помощью последовательной и открытой политики по отношению к Молдове Украина может получить настолько необходимые ей сейчас «бонусы» в отношениях с Европейским Союзом, доказать способность быть промоутером демократического мира и стабильности в регионе. Вместе с тем на этом направлении встречаются и опасные искушения и капканы: прибегнув к постсоветской политике «старшего брата», оранжевая Украина может претерпеть первое ощутимое внешнеполитическое фиаско. Кто же мы — Европа или «Россия-2»? Ответ на этот вопрос будет получен в самое ближайшее время.

Несмотря на большие размеры, Украина до недавнего времени не демонстрировала талант лидера. Отсутствие самостоятельной позиции и дефицит авторитета в течение длительного времени обусловливали пребывание Украины в тени России. На протяжении последних недель новое руководство Украины попыталось отыскать новую формулу регионального лидерства, прежде всего в отношениях с Грузией и Молдовой. Треугольник Киев—Тбилиси—Кишинев может стать полем реализации лидерских амбиций новой Украины. Последний признак этого — высказывание президента Грузии Саакашвили о роли Украины как «европейского локомотива».

Но реализация стратегии лидерства требует выбора ее типа. Украина может предложить своим соседям по региону два подхода к региональному лидерству. Первый — это «Украина как Россия-2», то есть постсоветское лидерство, построенное на парадигме «старшего брата». При этом Украина воссоздаст в отношениях с меньшими партнерами стиль поведения, присущий России в ее отношениях с Украиной и другими государствами СНГ. Второй тип — лидерство европейского типа, предусматривающее неуклонное уважение и ответственность больших стран перед меньшими. Этот тип предвидит формирование и поддержку привлекательного образа Украины в качестве авторитетного государства, образца для наследования, в то время как первый тип базируется исключительно на весовом (силовом) преимуществе и экономической зависимости. Для части украинских элит европейское лидерство все еще остается слишком сложной и непонятной материей.

Очевидно, что новое руководство Украины стремится к европейской модели лидерства, но это не исключает рецидивов старого способа мышления в текущей политике. Даже очень прогрессивные руководители могут иногда попадать в «ментальные капканы», расставленные многочисленными гомо советикусами на государственной службе. Особенно если речь идет о лукаво истолкованных национальных интересах Украины.

Между старым и... старым?

Приднестровский конфликт — тема старая, но до сих пор актуальная. Сепаратистский режим Смирнова все еще контролирует не только значительную часть территории Молдовы, но и мощные потоки контрабанды, наркоторговли, торговли оружием и людьми, что определяет неизменность роли этого уголовного анклава как «черной дыры Европы», по точному выражению министра иностранных дел Бориса Тарасюка. Большая часть этих потоков следует в Украину или через Украину, способствуя криминализации нашего и так не слишком благополучного государства.

Что означает «решить приднестровскую проблему»? Ответ однозначный: содействовать ликвидации режима Смирнова и реинтегрировать Приднестровье в Молдову, придав этой территории широкие автономные права. Такой формулы придерживается не только официальный Кишинев, но и Европейский Союз (подтверждение тому — в Плане действий Молдова—ЕС), и США. Практически все официальные документы и заявления представителей ЕС о Молдове свидетельствуют, что никакое иное решение не может рассматриваться в качестве приемлемого. Такого же взгляда официально придерживается и Украина. Вот только практические подходы Киева к проблеме до недавнего времени заставляли наших партнеров сомневаться в искренности украинцев.

Кучмовская Украина не возражала против реинтеграции Молдовы в принципе, но никоим образом не содействовала движению в этом направлении. Через часть украинско-молдавской границы, контролируемую правительством ПМР, осуществлял масштабный оборот товаров предприятий, формировавших бюджет уголовного анклава. В Европе до сих пор помнят украинскую волокиту с признанием новых таможенных печатей Молдовы под предлогом заботы о приднестровской экономике.

Режим Смирнова наладил разветвленную систему лоббирования нужной ему политики Киева. Многочисленные лоббистские группы камуфлировали свои коммерческие интересы циничными баснями о «защите интересов украинцев», живущих на левобережье Днестра. При этом не уточнялось, что главным (и единственным!) субъектом системного нарушения прав этнических украинцев в анклаве выступает именно правительство ПМР, основными звеньями до сих пор являются силовые структуры во главе с всесильным МГБ ПМР. Следует добавить, что манипулирование тезисом об украинском меньшинстве четко прослеживается на абсолютно несбалансированном уровне внимания, которое Украина уделяла культурно-образовательным потребностям украинцев Приднестровья по сравнению с украинцами самой Молдовы, например, живущих в Гагаузии.

Новая Украина пытается засвидетельствовать преданность европейской системе ценностей. Но в то время, когда политическое руководство страны собирает овации в европейских столицах, чиновникам среднего звена иногда удается убедить наших партнеров, что кучмовская Украина никуда не исчезла, она даже не затаилась — и открыто декларирует себя. Присутствие многочисленной делегации Украины на конференции по пограничным и таможенным вопросам, организованной Фондом Фридриха Эберта и Институтом гражданского общества в Кишиневе 15 марта, засвидетельствовало глубину укоренения старых подходов — вредных и бессмысленных.

Одному из авторов этих строк довелось наблюдать во время конференции за реакцией представителей Кишинева и Брюсселя на выступление посла по особым поручениям МИД Украины Дмитрия Ткача, который публично отверг саму необходимость проведения международного мониторинга приднестровского участка границы (такой мониторинг является одним из ключевых элементов политики ЕС в приднестровском вопросе) и предложил наблюдателям ОБСЕ и ЕС совместно с молдавскими таможенниками расположиться для проведения такого мониторинга... на территории Молдовы, то есть Приднестровья. Комментарии относительно позиции этого должностного лица, приправленные рассказами о его тайных встречах в Киеве с высокопоставленными эмиссарами Смирнова, стали популярными как в Кишиневе, так и в Брюсселе. Главный пафос этих комментариев: пока Президент и министры-политики говорят правильные вещи, чиновники продолжают курс Леонида Кучмы.

В среду 30 марта в Киеве, во время встречи с тройкой ЕС, министр Тарасюк недвусмысленно заявил, что Украина примет на своей территории наблюдательную миссию ЕС или ОБСЕ по приднестровской границе после предоставления ей соответствующего мандата. То есть все хорошо. Но получат ли эту информацию все те, кто недавно наслушался господина Ткача в Кишиневе? И сработает ли она, ведь удар по репутации новой страны уже нанесен?

Есть ли у нас план?

Следующий вопрос, внушающий опасения, — дважды анонсированный Президентом Ющенко план урегулирования приднестровского конфликта. В частности, уже прозвучало обещание представить его на саммите ГУУАМ в Кишиневе 22 апреля текущего года. Этот план разрабатывается непублично, в основном в структурах СНБО, и вскоре может быть оглашен в качестве официальной позиции и предложения Украины.

Редакция «ЗН» связалась с пресс-секретарем Петра Порошенко Ириной Фрис с просьбой предоставить информацию хотя бы об основных тезисах этого плана, но на момент подписания номера в печать ответа мы так и не получили.

Между тем эксперты высказывают опасение, что уже после принятия документа может оказаться похожесть предложенного плана с печальной судьбой «меморандума Козака», который российская сторона пыталась навязать Молдове (при поддержке кучмовской Украины) в 2003 году. Сейчас, после очередного неудачного вмешательства в избирательные процессы на постсоветском пространстве (в этот раз — попыток свергнуть нелюбимый Кремлем «режим Воронина»), Россия угрожает применением экономических санкций против Молдовы, если та не вернется к, казалось бы, уже сданному в архив истории плану федерализации, разработанному Дмитрием Козаком, зампредом АП Российской Федерации. Украине не стоит повторять печальный опыт великого соседа, если она искренне хочет решить вопрос, а не в который раз его «законсервировать».

Украинско-молдавская дилемма едва ли может быть успешно решена в киевских кабинетах без регулярного и честного диалога с Кишиневом, а также без существенного улучшения двусторонних отношений Украины с Румынией — страной, которая активно участвовала на первом этапе урегулирования Приднестровского кризиса, но потом была вытолкнута из переговорного и миротворческого процесса усилиями России и Приднестровья. Аргументом против участия Румынии была «собственная заинтересованность» этой страны в молдавских проблемах. Но наличие собственных интересов как России, так и Украины, тоже вне сомнений... Назначение первым заместителем министра иностранных дел Антона Бутейко — бывшего посла Украины в Румынии, имевшего там значительный авторитет, надеемся, будет содействовать как привлечению к плану урегулирования приднестровского конфликта Румынии, так и решению ряда проблем, нагромоздившихся в двусторонних отношениях на протяжении периода правления прошлого режима.

В оптимальном варианте стратегия и тактика решения такого сложного и болевого вопроса, как «замороженный конфликт» в Приднестровье, должны были быть предварительно обсуждены экспертным сообществом на уровне трех сторон — Молдовы, Украины и Румынии, более всего заинтересованных в положительном результате, с выходом на согласованные рекомендации для ОБСЕ, ЕС, США и России.

По нашему мнению, сама идея разработки сугубо «украинского» (то есть одностороннего) плана урегулирования проблем Молдовы не полностью отвечает принципам добрососедства и доверия — поскольку план касается внутренних дел суверенного государства. Инициативное лидерство Украины заслуживает одобрение лишь при условии тщательного согласования текста документа перед его обнародованием. Иначе это может стать первым крупным внешнеполитическим провалом новой власти.

Что делать?

Украине стоит рассекретить план урегулирования приднестровской проблемы, создаваемый сейчас в недрах СНБО, пригласить к его обсуждению независимых экспертов (не только из Украины, но и из Молдовы, Румынии, ОБСЕ и ЕС). Обсуждение плана в широком формате минимизирует риск его дальнейшего провала по сценарию меморандума Козака.

Первоочередной целью международных усилий должно стать создание благоприятных внешних условий для изменения власти в Приднестровье: правительство Смирнова не может выступать субъектом переговорного процесса. Перекрытие контрабандной торговли, формирующей львиную долю ВВП анклава, может быть действенным инструментом.

ПМР — уродливый последний обломок СССР — должен быть элегантно, мирным способом ликвидирован при помощи общих усилий Украины и Молдовы под зонтиком Европейского сообщества и ОБСЕ. В этом — общий интерес всех легитимных сторон процесса, а также жителей анклава, до сих пор являющимися заложниками тоталитарного режима. Европейский патронат должен стать гарантией неуклонного соблюдения гуманитарных прав всех жителей левобережной Молдовы — независимо от этнической принадлежности.

Эффективное участие в решении приднестровской проблемы станет для Украины внешнеполитическим «товаром», соизмеримым по стоимости с оранжевой революцией, и значительно повысит шансы на успешную интеграцию в Европейское сообщество. Вполне возможно, вместе с Молдовой.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №18-19, 19 мая-25 мая Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно