Тенденция, однако...

13 мая, 2011, 14:53 Распечатать Выпуск №17, 13 мая-20 мая

КСУ принял решение в деле по конституционному представлению ВСУ и по обращению гражданина Николая Савчука*

© Getty Images/Fotobank

На фоне предыдущих «знаковых» решений Конституционного суда Украины — решения от 30 сентября 2010 года в деле о соблюдении процедуры внесения изменений в Конституцию Украины и решения от
6 октября 2010 года в деле о коррупционных правонарушениях и введении в действие антикоррупционных законов — решение КСУ от 26 января 2011 года не вызвало сколько-нибудь значительного общественного резонанса и не стало (по крайней мере пока) предметом серьезного обсуждения отечественного юридического сообщества. Между тем специфическое содержание основания для рассмотрения дела Конституционным судом Украины, а также юридическое содержание мотивировочной и резолютивной частей принятого им решения такого обсуждения заслуживают.

Основное нормативное содержание этой ситуации обусловлено двумя особыми юридическими фактами. Это принятие Конституционным судом Украины решения от 29 декабря 1999 года в деле о смертной казни (далее — решение КСУ от 29 декабря 1999 года) и вступление в силу Закона Украины «О внесении изменений в Уголовный, Уголовно-процессуальный и Исправительно-трудовой кодексы Украины» от 22 февраля 2000 года №1483-ІІІ» (далее — Закон №1483-ІІІ).

В рамках ситуации, рассматриваемой Конституционным судом Украины, действовали три разные редакции УК УССР 1960 г.

УК Украины 1960 г. в редакции до 29 декабря 1999 года; эта редакция предусматривала смертную казнь как вид наказания и допускала возможность ее назначения за некоторые особо тяжкие преступления.

УК Украины 1960 г. с учетом решения КСУ от 29 декабря 1999 года. Эта редакция в период с 29 декабря 1999 года и, по крайней мере до 29 марта 2000 года, предусматривала не имеющие силу положения относительно возможности назначения наказания в виде смертной казни и не предусматривала положений о возможности назначения наказания в виде пожизненного лишения свободы.

УК Украины в редакции Закона №1483-ІІІ. Эта редакция не содержала положений о возможности назначения наказания в виде смертной казни и вместе с тем предусматривала пожизненное лишение свободы как вид наказания и допускала возможность его назначения за отдельные особо тяжкие преступления.

Можно выделить основные категории уголовных дел, которые должны рассматриваться (пересматриваться) судами общей юрисдикции в условиях очерченной ситуации, и ее отдельные «фрагменты»:

1) в отношении лиц, которые совершили преступления до 29 декабря 1999 года и были осуждены приговорами судов, вступившими в законную силу, к смертной казни;

2) в отношении лиц, которые совершили преступления до 29 декабря 1999 года и до этой даты не были осуждены;

3) в отношении лиц, которые совершили преступления в период с 29 декабря 1999 года по 29 марта
(4 апреля) 2000 года.

Для каждой из обозначенных категорий характерны следующие тенденции. Относительно лиц, приговоренных к смертной казни: а) общая тенденция — подавляющее большинство дел в отношении таких лиц было пересмотрено после 4 апреля 2000 года; таким лицам смертная казнь заменена на пожизненное лишение свободы; б) частные случаи: в отношении нескольких лиц (по данным Государственного департамента Украины по вопросам исполнения наказаний, таких лиц семь) дела были пересмотрены в период с
29 декабря 1999 года по 4 апреля
2000 года, и этим лицам смертная казнь была заменена на лишение свободы на срок 15 лет).

Относительно лиц, которые совершили преступления до 29 декабря 1999 года и до этой даты не были осуждены: а) общая тенденция — подавляющее большинство дел в отношении таких лиц рассматривалась после 4 апреля 2000 года, и им лицам назначалось пожизненное лишение свободы; б) частные случаи: несколько дел (например, дело Федоренко) были рассмотрены в период с 29 декабря
1999 года по 4 апреля 2000 года, и таким лицам было назначено наказание в виде смертной казни; в дальнейшем — после 4 апреля 2000 года — смертная казнь таким лицам была заменена на пожизненное лишение свободы; несколько дел были в 2010 году сняты с рассмотрения Верховным судом Украины в связи с необходимостью официального толкования соответствующих положений УК УССР 1960 г. Конституционным судом Украины.

В отношении лиц, совершивших преступления в период с 29 декабря 1999 года по 29 марта (4 апреля)
2000 года: а) общая тенденция 2000—2008 годов: все дела рассматривались после 4 апреля 2000 года, и таким лицам назначалось пожизненное лишение свободы; б) общая тенденция 2009—2010 годов: Верховный суд Украины пересмотрел такие дела и в связи с неправильным применением уголовного закона судами, которые вынесли приговоры, изменил эти приговоры, назначив таким лицам наказание в виде лишения свободы на срок 15 лет.

Следовательно, в 2000—2008 годах большинство судов общей юрисдикции, в том числе ВСУ, не рассматривало редакцию УК Украины 1960 г. с учетом решения КСУ от 29 декабря 1999 года как новый уголовный закон; наиболее ярко такое понимание воплотилось в приговоре Луганского областного суда в деле Федоренко; этим приговором в феврале 2000 года — то есть после принятия указанного решения — Федоренко было назначено наказание в виде смертной казни. В 2009—2010 годах ВСУ продемонстрировал иной подход. Меняя приговоры в отношении лиц, совершивших соответствующие преступления в период с
29 декабря 1999 года по 4 апреля 2000 года, в связи с неправильным применением уголовного закона и назначая вместо пожизненного лишения свободы лишение свободы сроком на 15 лет, ВСУ тем самым однозначно признал, что редакция УК Украины 1960 г. с учетом решения КСУ от 29 декабря 1999 года рассматривается им как новый уголовный закон.

Обращение ВСУ в 2010 году в Конституционный суд Украины с конституционным представлением, в сущности, означало: признав редакцию УК Украины 1960 г. с учетом решения КСУ от 29 декабря 1999 года новым уголовным законом, Верховный суд Украины не смог (или не захотел) самостоятельно ответить на вопрос, является ли этот новый закон смягчающим уголовную ответственность (наказание).

Оценивая приведенные выше тенденции и подходы, нельзя не отметить их определенной противоречивости и непоследовательности. Противоречивость, в частности, заключается в том, что: а) отдельным приговоренным к смертной казни это наказание было заменено на лишение свободы сроком на 15 лет, а подавляющему большинству — на пожизненное лишение свободы; б) с одной стороны, ВСУ принял в 2009—2010 годах ряд постановлений, в которых редакция УК Украины в 1960 г. с учетом решения КСУ от 29 декабря 1999 года была признана новым уголовным законом, предусматривавшим максимальное наказание в виде лишения свободы на
15 лет. С другой — и в 2009, и в 2010 году (несмотря на неоднократные обращения в ВСУ) оставался неизменным приговор Луганского областного суда, которым Федоренко был приговорен к смертной казни и который был принят в период, когда, как признал ВСУ в постановлениях 2009—2010 годов, был действующим именно этот закон.

Непоследовательной представляется позиция Верховного суда Украины по части «проблемности» признания редакции УК Украины 1960 г. с учетом решения КСУ от 29 декабря 1999 года законом, смягчающим уголовную ответственность (наказание). Если такая редакция, по мнению ВСУ, является новым уголовным законом, предусматривающим максимальное наказание в виде лишения свободы сроком на
15 лет, он должен сопоставляться с предыдущим уголовным законом — УК Украины, который был действующим до 29 декабря 1999 года и предусматривал максимальное наказание в виде смертной казни. В чем же здесь «проблемность»? Очевидно, не в том, чтобы определиться, является ли наказание в виде лишения свободы на 15 лет более мягким, чем смертная казнь.

Однако «имеем то, что имеем». Верховный суд Украины обратился с конституционным представлением в Конституционный суд Украины и получил ответ, позволяющий все конкретные вопросы решать «беспроблемно».

Понимание Конституционным судом Украины нормативного содержания ситуации, которая была предметом его рассмотрения в этом деле, в целом не отличается от понимания, приведенного в начале статьи. В п/п. 3.2 мотивировочной части решения от 26 января 2011 года выделяются три редакции УК Украины 1960 года и дается характеристика нормативного содержания каждой из них. При этом, однако, привлекают к себе внимание два обстоятельства. Во-первых, констатировав, что санкции соответствующих статей Особой части УК 1960 г. до 29 декабря 1999 года предусматривали, наряду со смертной казнью, лишение свободы на срок до 15 лет и отметив тем самым их альтернативный характер, КСУ указал: «Такие санкции, установленные Верховной Радой Украины, были соразмерны особой тяжести указанных преступлений и повышенной общественной опасности лиц, их совершивших». Возникает вопрос: если имела место такая «соразмерность», то на каких основаниях КСУ своим решением от 29 декабря 1999 года признал смертную казнь неконституционным видом наказания?

Во-вторых, воспроизведя в рамках характеристики нормативного содержания УК Украины 1960 г. с учетом решения КСУ от 29 декабря 1999 года, общий принцип, «по которому признанные неконституционными законы, иные правовые акты или их отдельные положения теряют силу со дня принятия Конституционным судом Украины решения об их неконституционности и не подлежат применению», в дальнейшем Конституционный суд Украины ограничился тезисом: «...положения Кодекса 1960 года относительно смертной казни как вида наказания со дня принятия Конституционным судом Украины решения от 29 декабря 1999 года не подлежали применению судами...» Как видим, здесь об утрате силы упомянутыми положениями речь уже не идет, и это не простая «невнимательность» КСУ.

В сущности, процитированный тезис — определяющий для большинства его подходов к пониманию правового содержания как соответствующих составляющих описанной «проблемной» ситуации, так и отдельных положений УК Украины 2001 г., которые определенным образом связаны с ней. Это понимание воплощается, в частности, в следующих «правовых позициях» Конституционного суда Украины.

1. В рамках характеристики Закона №1483-ІІІ Конституционный суд Украины формулирует ключевое ее положение таким образом: «В Законе №1483 комплексно решены вопросы, касающиеся замены смертной казни как вида уголовного наказания таким видом наказания, как пожизненное лишение свободы». О том, что имела место именно замена одного вида наказания другим свидетельствуют, по мнению Конституционного суда Украины, несколько положений Закона №1483-ІІІ, в частности то из них, согласно которому «...слова «смертная казнь» во всех случаях их применения в тексте Кодекса 1960 года заменены на слова «пожизненное лишение свободы» в соответствующих падежах».

Оценивая данную «правовую позицию» КСУ, можно, в частности, отметить: замена смертной казни пожизненным лишением свободы могла быть осуществлена Законом №1483-ІІІ только в случае, если смертная казнь как вид наказания была предусмотрена в УК Украины 1960 г. соответствующими его положениями, которые были действующими — сохраняли свою «юридическую силу». По Решению КСУ от 29 декабря 1999 года, эти положения утратили силу. Следовательно, начиная с этой даты, смертная казнь как неконституционый вид наказания прекратила свое существование в рамках правовой системы Украины. В связи с этим в правовом смысле заменять Законом №1483-ІІІ было уже нечего, а его положение относительно замены слов «смертная казнь» словами «пожизненное лишение свободы» по своему юридическому содержанию предусматривало две отдельные разновидности изменений в УК Украины 1960 г.: а) «текстуальное» изъятие тех его положений относительно смертной казни, которые уже утратили силу; б) дополнение этого Кодекса положениями, предусматривающими новый вид наказания — пожизненное лишение свободы.

2. Самым содержательным в плане формулирования «правовых позиций» Конституционного суда Украины является п. 4 мотивировочной части решения от 26 января 2011 года. Первые три его абзаца заслуживают того, чтобы процитировать их полностью:

«4. Конституционный суд Украины исходит из того, что со дня принятия Конституционным судом Украины решения от 29 декабря 1999 года и до вступления в силу Закона №1483 существовал промежуток времени, на протяжении которого Верховная Рада Украины принимала решения о внесении изменений в Кодекс 1960 года по замене смертной казни иным видом наказания — пожизненным лишением свободы. Этот промежуток был обусловлен неодновременной утратой силы положениями Кодекса 1960 года относительно смертной казни и вступлением в силу Закона №1483 , установившим новый вид наказания и возникшим в результате осуществления Конституционным судом Украины нормоконтроля за соответствием Конституции Украины положениям Кодекса 1960 года относительно смертной казни.

Однако наличие указанного промежутка времени не означает, что существовавшие в то время соответствующие санкции статей Кодекса 1960 года утратили альтернативный характер и предусматривали только наказание в виде лишения свободы на максимальный срок до 15 лет. Это подтверждается, в частности, тем, что Кодекс 1960 года устанавливал безальтернативную санкцию — лишение свободы на срок до 15 лет — за умышленное убийство без отягчающих обстоятельств (статья 94). Однако законодатель не признавал это же наказание соразмерным с наказанием за умышленное убийство с отягчающими обстоятельствами, поскольку считал, что за совершение таких преступлений должна существовать возможность назначения судами и более сурового уголовного наказания (статья 93 УК 1960 года).

При таких обстоятельствах КСУ отмечает, что альтернативный характер санкций статей Кодекса 1960 года, предусматривавших наказание за особо тяжкие преступления, не давал оснований для назначения судами иного наказания вместо смертной казни до момента ее замены Верховной Радой Украины на пожизненное лишение свободы, поскольку это нарушало принцип соразмерности тяжести преступления и наказания за его совершение, не отвечало принципу справедливости в уголовном праве».

Следовательно, по мнению КСУ, замена смертной казни пожизненным лишениям свободы произошла в условиях, когда сначала утратили силу положения УК Украины 1960 г. относительно смертной казни, а потом — через три месяца — вступили в силу положения относительно «установления нового вида наказания» (пожизненного лишения свободы. — С.Ш.). О юридической некорректности такого понимания «замены» смертной казни пожизненным лишением свободы было сказано выше.

Но это еще далеко не предел «диалектической» логики КСУ. В абзаце втором п. 4 мотивировочной части своего решения он формулирует еще одну «правовую позицию»: несмотря на утрату силы положениями УК 1960 г. по поводу смертной казни на основании решения КСУ от 29 декабря 1999 года, санкции соответствующих статей его Особой части сохраняли альтернативный характер. Какую же альтернативу положениям этих санкций по поводу лишения свободы на срок до 15 (10) лет усматривает Конституционный суд Украины?

Ответ на этот вопрос дается в абзаце третьем п. 4 мотивировочной части решения от 26 января 2011 года: по крайней мере до 29 марта 2000 года такой альтернативой были недействующие положения относительно смертной казни.

Таким образом, в результате сформулированных Конституционным судом Украины «правовых позиций» суды общей юрисдикции получили «четкие и конкретные» ориентиры. В соответствии с этими ориентирами, если в период с 29 декабря 1999 года по 29 марта (4 апреля) 2000 года стоял вопрос о наиболее суровом наказании, которое могло быть назначено, в частности за умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах, — то этот вопрос необходимо было решать учитывая следующее: а) «…положения Кодекса 1960 года относительно смертной казни как вида наказания со дня принятия Конституционным судом Украины решения от 29 декабря 1999 года не подлежали применению судами…» (абзац третий п/п. 3.2 мотивировочной части решения от 26 января 2011 года);
б) «…наличие указанного промежутка времени не означает, что существующие к тому времени соответствующие санкции статей Кодекса 1960 года утратили альтернативный характер и предусматривали только наказание в виде лишения свободы на максимальный срок до пятнадцати лет…» (абзац второй п. 4
мотивировочной части решения);
в) «… альтернативный характер санкций статей Кодекса 1960 года, предусматривающие наказание за особо тяжкие преступления, не давал оснований для назначения судами иного наказания вместо смертной казни к моменту ее замены Верховной Радой Украины на пожизненное лишение свободы…» (абзац третий п. 4 мотивировочной части решения).

Последовательная реализация этих ориентиров дает основания для однозначного вывода: в период с 29 декабря 1999 года по 29 марта (4 апреля) 2000 года самым суровым наказанием, по УК Украины 1960 г., не могли быть ни смертная казнь, ни лишение свободы на срок 15 лет, ни пожизненное лишение свободы. Какое же в таком случае самое суровое наказание могло быть назначено в указанный период согласно УК Украины 1960 г.? Прямого ответа на этот вопрос Конституционный суд Украины не дает. Но с учетом процитированных выше «правовых позиций», такой ответ может быть только один: за совершение отдельных преступлений, в частности умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах, самого сурового наказания в период с 29 декабря 1999 года по 29 марта (4 апреля) 2000 года, по УК Украины 1960 г., вообще нельзя было назначить. А это, в свою очередь, означает, что у Конституционного суда Украины есть еще одна — прямо не воспроизведенная в Решении от 26 января 2011 года — «правовая позиция», в соответствии с которой правовыми последствиями решения КСУ от 29 декабря 1999 года были: а) некий особый режим действия тех положений санкций соответствующих статей Особой части УК Украины, которые предусматривали смертную казнь; б) приостановление действия этих санкций в целом.

Следует отметить, что в этой части решение от 26 января 2011 года имеет определенную однотипность с решением от 6 октября 2010 года в деле о коррупционных правонарушениях и введении в действие антикоррупционных законов, в частности с тем его «фрагментом», который касается соотношения между вступлением в силу указанными законами действия и введением их в действие. В нем Конституционный суд Украины признал положения антикоррупционных законов, в соответствии с которыми последние вступают в силу со дня их опубликования (фактически — с 18 июля 2009 года), а вводятся в действие с 1 января 2010 года, соответствующими Конституции Украины (являются конституционными). При этом, однако, он «забыл» дать ответ на два ключевых вопроса: какие правовые последствия наступают от вступления антикоррупционных законов в силу, и чем они отличаются от последствий введения этих законов в действие.

3. Возвращаясь к решению от 26 января 2011 года, обратимся еще к одной «правовой позиции» Конституционного суда Украины. Предварительно укажем, что она касается положения ч. 4 ст. 5 УК Украины 2001 г.: «Если после совершения лицом действия, предусмотренного этим Кодексом, закон об уголовной ответственности менялся несколько раз, обратное действие во времени имеет тот закон, который отменяет преступность действия, смягчает уголовную ответственность или иным образом улучшает положение лица». В контексте этого положения единственный орган конституционной юрисдикции в Украине определил «правовой статус» УК Украины 1960 г. с учетом решения КСУ от 29 декабря 1999 года и, собственно, самого решения таким образом: «… Конституционный суд Украины считает, что после решения от 29 декабря 1999 года Кодекс 1960 года не стал новым законом, смягчающим уголовную ответственность лиц за совершение особо тяжких преступлений… Конституционный суд Украины исходит из того, что в части четвертой статьи 5 Кодекса 2001 года речь идет о возможности его изменения только другим законом об уголовной ответственности, а не решением Конституционного суда Украины, который уполномочен только (! — С.Ш.) признавать неконституционными положения закона об уголовной ответственности».

Давая оценку приведенным положениям, отметим прежде всего содержательную неточность второго из них — в ч. 4 ст. 5 УК Украины 2001 г. речь идет не только об изменении этого Кодекса, а об изменении какого-либо закона об уголовной ответственности. Кроме того, после ознакомления с первым положением уже традиционно возникает вопрос: если после решения от 29 декабря 1999 года УК Украины
1960 г. не стал новым законом, который смягчал уголовную ответственность, то чем именно он стал? Опять-таки, прямого ответа на этот вопрос в решении от 26 января 2011 года нет, но, учитывая предыдущие «правовые позиции» Конституционного суда Украины, этот ответ уже известен: УК Украины 1960 г. после решения КСУ от 29 декабря 1999 года и по крайней мере до 29 марта 2000 года в части, касающейся назначения наиболее сурового наказания за совершение некоторых особо тяжких преступлений, стал своеобразным «фантомом», поскольку, по «логике» Конституционного суда Украины, соответствующие его положения (санкции) вообще не подлежали применению судами.

И наконец — о «правовой позиции» относительно полномочий Конституционного суда Украины. Не ставя целью рассмотреть эту «правовую позицию» в полном объеме, сравним ее с подходом, проведенным Конституционным судом Украины в решении от 30 сентября 2010 года в деле о соблюдении процедуры внесения изменений в Конституцию Украины. В абзаце четвертом п. 6 мотивировочной части этого решения, в частности, указано: «Конституционный суд Украины исходит из того, что признание неконституционным Закона №2222 в связи с нарушением процедуры его рассмотрения и принятия означает восстановление действия предыдущей редакции норм Конституции Украины, которые были изменены, дополнены и исключены Законом №2222».

В определенной степени упрощенном и схематическом виде этот подход может быть представлен формулой «Конституция Украины в редакции от 8 декабря 2004 года — решения КСУ от 30 сентября 2010 года — Конституция Украины в редакции от 28 июня 1996 года». Следовательно, в данном случае Конституционный суд Украины исходит из того, что его решение — само по себе — может изменить Конституцию Украины.

Если же таким образом «схематизировать» подход, проведенный Конституционным судом Украины в решении от 26 января 2011 года, то он будет представлен формулой «УК Украины в редакции до 29 декабря 1999 года — (решение КСУ от 29 декабря 1999 года — УК Украины с учетом этого решения) — Закон №1483-ІІІ-УК Украины в редакции Закона №1483». В этом случае, в соответствии с «правовой позицией» Конституционного суда Украины, его решение — само по себе — изменить УК Украины не может, и для такого изменения впридачу к нему нужен отдельный закон, принятый Верховной Радой Украины.

Обращаясь к сугубо правовой оценке резолютивной части решения КСУ от 26 января 2011 года, необходимо сказать о его последствиях.

Первым последствием этого решения является возникновение в правовой системе Украины ситуации, которая предусматривает два диаметрально противоположных решения КСУ относительно упразднения смертной казни в нашем государстве. При этом КСУ ревизовал свое предыдущее решение, не указывая на его ошибочность, а наоборот — просто ссылаясь на него.

Второе последствие касается решений судов общей юрисдикции в конкретных уголовных делах. Почти не приходится сомневаться, что в дальнейшем, принимая соответствующие решения, суды возьмут к исполнению решения КСУ от 26 января 2011 года. Вместе с тем не вызывает сомнений и то, что постановления отдельных судов относительно замены смертной казни лишением свободы на срок
15 лет, а также постановления, принятые ВСУ в 2009—2010 годах в отношении лиц, совершивших преступления в период с 29 декабря 1999 года до 29 марта (4 апреля) 2000 года, пересмотрены не будут. Открытым остается вопрос касательно приговоров, по которым смертная казнь была назначена в период действия УК Украины 1960 г. с учетом решения КСУ от 29 декабря 1999 года (в частности в деле Федоренко), — незаконность такого назначения отметил Конституционный суд Украины и в Решении от 26 января 2011 года.

Третье последствие касается лиц, на судьбу которых опосредствованно — через решение судов общей юрисдикции — влияет это решение. Оно фактически лишает их права на назначение наказания или его смягчение по УК Украины 1960 г. с учетом решения КСУ от 29 декабря 1999 года судами общей юрисдикции в Украине. У этих лиц остается шанс добиться благоприятного для них решения этого вопроса Европейским судом по правам человека.

Четвертое последствие касается самого КСУ. решением от 26 января 2011 года он в который раз подал пример органам государственной власти и местного самоуправления, их служебным и должностным лицам, а также гражданам, как нужно исполнять свои решения.

К отмене смертной казни в Украине можно относиться по-разному. Можно поддерживать или не поддерживать такую отмену в принципе, воспринимать или не воспринимать аргументы, приведенные в решении КСУ от 29 декабря 1999 года относительно неконституционности этого вида наказания. Но, если такое решение принято единственным органом конституционной юрисдикции в Украине, его необходимо исполнять.

Приняв решение от 26 января 2011 года, КСУ продемонстрировал свое отношение к собственным решениям. При этом единодушная поддержка решения от 26 января 2011 года всеми судьями КСУ, принимавшими участие в этом деле, — несмотря на отмеченную выше его непоследовательность, противоречивость и неполноту, — свидетельствует о сознательном манипулировании ими Конституцией Украины, отдельными законами, международно-правовыми документами и собственными решениями.

Содержательная форма такого манипулирования в решении от 26 января 2011 года может быть выражена формулой «юридическая демагогия + юридическая некорректность в мотивировочной части = неправовое решение в резолютивной части». Хотелось бы надеяться, что такая формула в деятельности Конституционного суда Украины не станет универсальной.

P.S. Недавно в Верховной Раде Украины был зарегистрирован очередной законопроект о восстановлении в уголовном праве Украины такого вида наказания, как смертная казнь. Учитывая изложенное выше, не исключено — если этот законопроект станет законом, — что Конституционный суд Украины, ссылаясь на свои решения от 29 декабря 1999 года и от 26 января 2011 года, признает его соответствующим Конституции Украины.

* Речь идет об официальном толковании положений Уголовного кодекса Украины 1960 года с изменениями, внесенными Законом Украины «О внесении изменений в Уголовный, Уголовно-процессуальный и Исправительно-трудовой кодексы Украины» от 22 февраля 2000 года № 1483-ІІІ, относительно их действия во времени и во взаимосвязи с положениями статьи 8, части первой статьи 58, пункта 22 части первой статьи 92, части второй статьи 152, пункта 1 раздела ХV «Переходные положения» Конституции Украины, статьи 73 Закона Украины «О Конституционном суде Украины», части второй статьи 4, частей первой, третьей, четвертой статьи 5, части третьей статьи 74 Уголовного кодекса Украины 2001 года (дело о замене смертной казни пожизненным лишениям свободы).

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №34, 14 сентября-20 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно