ЧЕМ МОГУТ ЗАКОНЧИТЬСЯ ПОИСКИ ПОДСНЕЖНИКОВ ДЛЯ ПРЕЗИДЕНТА

29 августа, 1997, 00:00 Распечатать Выпуск № 35, 29 августа-5 сентября 1997г.
Отправить
Отправить

Рассказывает экс-министр юстиции Сергей Головатый Несмотря на обилие возможных претендентов на п...

Рассказывает экс-министр юстиции Сергей Головатый

Несмотря на обилие возможных претендентов на пост министра юстиции, среди которых уверенно лидировала Сюзанна Станик, разговоры о том, что Сергей Головатый на сей раз не удержится в министерском кресле, многим казались всего лишь слухами. Но вот они получили официальное подтверждение, и Сергей Головатый, невзирая на заступничество соратников из «Реформ», остался не у дел.

Наверное, С.Головатый действительно был неплохим министром юстиции и внес немалую лепту в создание положительного имиджа Украины на международной арене. Не забывая, как и приличествует настоящему политику, и о собственном реноме. Так что за рубежом, конечно, возникают вопросы в связи с его отставкой. Хотя вряд ли на самом деле все столь трагично, как это живописует «Файненшнл таймс» от 22 августа, утверждающая, что с увольнением «прогрессивного, либерально ориентированного» министра юстиции Украины «погаснет последний проблеск надежд на то, что спиралеподобное падение украинской экономики вниз подтолкнет правительство к скорейшим изменениям, реформам».

- Сергей Петрович, в свое время, когда перед вами стоял вопрос выбора - депутатский мандат или портфель министра, Леонид Кучма гарантировал, что вы будете министром юстиции до тех пор, пока он будет Президентом. Такое обещание по разным поводам звучало из уст Президента дважды. Что же в таком случае означает ваша отставка?

- Скажу откровенно - в июле 1995 года я не дал бы согласия стать министром, если бы Президент не попросил меня занять эту должность, сказав: «В Украине нет Министерства юстиции, кому-то же нужно его построить. Иди и работай!». Он заверил меня в том, что я буду занимать эту должность на протяжении всего срока его полномочий. Для того, чтобы что-то сделать, нужно иметь время: возможность планировать, а затем реализовать свой план. Поэтому, когда Президент сказал, что мы будем вместе работать до конца, я согласился, чтобы действительно создать в Украине Министерство юстиции европейского образца.

Второй раз вопрос поднимался тогда, когда с принятием Конституции появилась статья о несовместимости. Разве я мог вести себя иначе, будучи министром юстиции, который отвечает за пропаганду Конституции, ее внедрение? Нужно было делать выбор, и я написал заявление об отставке и пошел к Президенту. Он написал: «Отставку не принимаю» и еще раз подчеркнул: «Мы начали работать - доводи дело до конца». Тогда мне пришлось писать другое заявление и идти с ним к А. Морозу...

- Как вы считаете, почему же теперь вы оказались не нужны Президенту?

- Не знаю. Тем более, что это вопрос не ко мне, а к Президенту. Но мне кажется, что дело даже не в нем, потому что, к сожалению, не Президент руководит государством, не он хозяин в этой стране. И в этом беда не только его лично, но и всей страны. Всеми процессами в Украине скорее руководит аппарат, возглавляемый Пустовойтенко в Кабинете министров и аппарат администрации Президента, плотно завязанные на старую партийную номенклатуру.

Ясно, что своей деятельностью я задел личные интересы большого круга лиц. Однако с полной ответственностью могу сказать: за эти два года ни Украине, ни Президенту как главе государства я не нанес ни морального, ни политического ущерба.

- В свое время вы продемонстрировали готовность расстаться с постом министра. Были ли вы морально готовы к отставке на этот раз и не ощущаете ли некоторой растерянности в связи с таким развитием событий?

- Нисколько - я давно был готов к этому. Еще с 28 июня 1996 года. Потому что тогда я не исполнил указание с Банковой - саботировать принятие Конституции в парламенте, не подчинился указаниям оставить зал заседаний и провалить принятие Конституции. Это было одной из попыток направить развитие событий в Украине по белорусскому сценарию и это могло стать одной из самых трагических страниц истории Украины.

Именно в конституционную ночь, призывая принять Конституцию, с парламентской трибуны я всем честно сказал: «Может быть, сейчас я говорю последний раз как министр юстиции…» С тех пор на Банковой начались поиски «уважительной» причины для моего увольнения.

Вторым «звонком» для меня были московские соглашения, подписанные в мае этого года. Как член Кабинета министров, я должен был поставить под ними свою подпись. Но все три договора противоречат Конституции, и я, как министр юстиции, не мог дать о них положительного заключения. Я был единственным, кто воздержался, и именно тогда В. Дурдинец откровенно заявил, что следует ставить вопрос о министре юстиции.

- Почему именно вам было поручено разрабатывать знаменитую программу «Чистые руки»? Каковы, по вашему мнению, перспективы этой программы, если таковые у нее вообще есть?

- Почему создание такой программы поручается министру юстиции, не было понятно никому. Для меня самого это было, как снег на голову. Думаю, поручить ее разработку мне Президенту предложили именно те, кто разрабатывали план, как убрать министра юстиции по «уважительным» причинам. В беседах с некоторыми людьми из окружения Президента нашли подтверждение мои догадки относительно того, что это задание было сродни сюжету русской сказки о 12 месяцах, когда мачеха зимой отправляла падчерицу за подснежниками. И все же мне удалось среди зимы достать эти подснежники и принести их.

- Чем более всего дорог для вас этот подснежник - программа «Чистые руки»?

- Своим содержанием, комплексностью и системностью. Президент сам назвал ее документом «наивысшего профессионального качества». Выполнение национальной программы «Чистые руки» хотя бы на 60% стало бы крахом для тех коррупционеров, которые находятся у власти. Поэтому при нынешней власти выполнение этой программы нереально, она провалится.

Человек из ближайшего окружения Леонида Кучмы как-то сказал мне, что, видимо, это было правильное решение - поручить создание такой программы мне - человеку, не обладающему полной информацией относительно того, чьи интересы заденет этот документ. Потому что тот, кто имеет представление о том, какими последствиями чреват он для людей, стоящих у власти, никогда бы такого не написал.

- А вы действительно не знали, чьи интересы может ущемить программа в случае ее реализации?

- Знал. Эта программа и была рассчитана на достижение конкретных результатов. Именно тогда я понял, что она никогда не заработает. Ведь моим собеседником был человек, который, кроме того, что знает все и является одним из ближайших людей Президента, еще и несет ответственность за такое состояние дел.

- Вы не назовете имени своего информированного собеседника?

- Нет, я не буду называть имени. Ведь если у нас районные суды принимают решение о восстановлении на работе в Министерстве юстиции коррумпированных чиновников, то не исключено, что завтра по решению того же суда я могу, скажем, оказаться за решеткой. Не исключено, что со мной поступили бы как-то по-другому, но сделать могут все, что угодно, причем достаточно несложными методами.

- Вы заявили, что будете баллотироваться в народные депутаты...

- Однозначно - да. Хотя я знаю, что против меня будет запущена машина, которая работала против меня в то время, когда я был министром юстиции. Будут применяться все методы - дозволенные и недозволенные. Но баллотироваться я буду.

Я оставил свое совершенно бесплодное членство в советской Академии наук как научный работник и пришел в политику для того, чтобы Украина была независимой, демократической и чтобы люди тут были счастливыми и свободными. Кое-что в этом направлении мне удалось сделать. Поэтому очень обидно, больно, что в условиях независимости, за которую мы боролись, на высших ступенях власти сегодня находится экс-коммунистическая номенклатура - например, практически весь Кабинет министров, его аппарат и большинство в администрации Президента.

Сейчас к власти пришла администрация Кабинета министров, та команда, которая в течение двух лет моего пребывания на посту министра блокировала все идеи, все предложения относительно реформирования Министерства юстиции, правовой реформы, создания правовой инфраструктуры для перехода к рыночной экономике. Я всегда говорил, что аппарат Кабинета министров - главный источник коррупции и тормоз всех реформ в стране. Публично заявлял об этом и Президент Украины. А реально этим аппаратом всегда руководил Пустовойтенко...

- За вами прочно утвердился имидж человека Марчука. Планируете ли вы сотрудничать с Евгением Кирилловичем в дальнейшем?

- Почему меня считают человеком Марчука, мне неизвестно. Вероятно, потому что я был назначен министром юстиции в возглавляемый им Кабмин.

- Чем же можно объяснить такую «репутацию»?

- В украинском политическом менталитете всегда принято было считать кого-то чьим-то человеком. Это старая коммунистическо-советская традиция. Неужели нельзя быть самим собой? А если уж и «принадлежать», то лишь к политической организации, стоящей на определенной политической платформе. Кстати, я не изменял своих политических взглядов и продолжаю оставаться сторонником политической платформы депутатской группы «Реформы».

- Как вы расцениваете попытки внесения изменений в Конституцию?

- К любым конституционным действиям я отношусь положительно. Но меня несколько пугает запущенный устами Президента термин «конституционный переворот» и то, что он внедряется в массовое сознание на самом высоком уровне. Как можно называть переворотом явление, происходящее в рамках определенных Конституцией полномочий? Переворот может быть антиконституционным - когда какая-то ветвь власти или группа людей выходит за пределы Конституции и захватывает власть. А если Конституция меняется законным способом, то почему его называют «конституционным переворотом»? Это риторический вопрос. И это высший цинизм в политике.

Что касается процедуры внесения изменений в Конституцию, то разрабатывая ее, мы специально предусмотрели достаточно сложный механизм их внесения. И это является гарантом политической стабильности. Родившись в сложной политической борьбе, как компромисс интересов ветвей власти, наша Конституция по объективным причинам не могла стать безукоризненным в юридическом отношении документом.

В Конституции есть немало несовершенных мест, которые сами по себе являются дестабилизирующими факторами. В частности, положения о статусе премьер-министра. Кто бы ни был премьером, если он знает, что в любой момент Президент может единолично убрать его, то о какой политической стабильности можно вести речь? Освобождение премьера от занимаемой должности, как и назначение, должно проводиться только с согласия Верховной Рады. Тогда политическая стабильность будет укреплена. Иначе возникает еще не один риторический вопрос: кто, ежегодно подбирая премьеров и потом самолично их убирая, дестабилизирует политическую и экономическую ситуацию в Украине? Разве в таких условиях возможны реформы вообще?

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter или Отправить ошибку
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Текст содержит недопустимые символы
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Осталось символов: 2000
Отправить комментарий
Последний Первый Популярный Всего комментариев: 0
Показать больше комментариев
Пожалуйста выберите один или несколько пунктов (до 3 шт.) которые по Вашему мнению определяет этот коментарий.
Пожалуйста выберите один или больше пунктов
Нецензурная лексика, ругань Флуд Нарушение действующего законодательства Украины Оскорбление участников дискуссии Реклама Разжигание розни Признаки троллинга и провокации Другая причина Отмена Отправить жалобу ОК