История — как река: дважды не войдешь

1 июня, 16:16 Распечатать Выпуск №21, 2 июня-8 июня

"Русский мир" снова камуфлирует восстановление империи термином "гражданская война".

Гражданская война (лат. bellum civile) — внутригосударственное вооруженное противостояние, сопровождаемое террором со стороны обеих сторон, многочисленными жертвами среди мирного населения. 

Война между гражданами одной страны, расколотой проблемами, идеями, возможными перспективами развития страны проживания, которые по-разному видят определенные группы населения. Для примера: восстание Спартака 73–71 г. до Р.Х. отнюдь нельзя назвать гражданской войной, потому что рабы не были гражданами Рима; они стремились освободиться от рабства. 

Гражданские войны сопровождают всю государственную историю человечества. Они бывают продолжительными (антифеодальное восстание тайпинов в Китае 1850–1864 гг.) и кратковременными — как война в период Парижской коммуны 1871 г. Разгораются вокруг проблем собственности, путей развития, внешней ориентации, статуса сословий и классов, религиозной нетерпимости и т.п. Так, гражданская война в США 1861–1865 гг. была борьбой за свободу и демократию, с одной стороны, и за сохранение рабства и консервацию расизма — с другой. Победа Севера стала прологом промышленного переворота на основе рыночной экономики. В гражданской войне в Испании 1936–1939 гг. на стороне фалангистов была нацистская Германия, на стороне республиканцев — Советский Союз. А Ф.Франко придерживался политики "органичной" демократии как симбиоза испанских традиций и католицизма, которое позволило стране успешно пройти между фашизмом и коммунизмом. Сословной была гражданская война Красной и Белой роз 1455–1486 гг. К категории гражданских принадлежит и большинство локальных конфликтов периода Холодной войны второй половины ХХ в., спровоцированных интересами миров-антагонистов. 

После поражения в Первой мировой войне, краха хозяйственного комплекса, в сентябре 1917 г. начался распад Российской империи. На ее территории заявили о себе государственные образования с атрибутами суверенности, в частности и гражданства (закон в Белорусской Народной Республике принят 25 марта, в УНР — 2 июля 1918 г.). Крупнейшей среди них была советская Россия. На ее территории и началась после 1917 г. названная в советской истории гражданской, война 1918–1922 гг. В ней добывали в борьбе свое право на власть в "Русском мире" красные и белые. В обоих лагерях были представлены все сословия и классы населения, в зависимости от того, кто и как сумел получить для себя такие желанные штыки. В этом плане белым было сложнее. Старые идеологические клише, связанные с царской эпохой, износились. Однако на их мельницу лили воду преступления большевиков и их невежество относительно общества и его потребностей. Самым слабым местом красных оказалась их неспособность, из-за подмены понятий и манипулирования, прогнозировать закономерный результат насаждаемого на основе утопии общественного порядка — коммунизма. Ведь под видом диктатуры пролетариата (над кем?!) насаждалось тотальное господство большевиков в форме командно-административной системы. С высоты времени ее творец В.Ленин как теоретик, экономист (и чем его только не наделяли и не наделяют штатные слуги идеологии) оказался авантюристом, лозунговым трибуном мирового масштаба. Его эпоха, 74 года потрясавшая Россию и оставшаяся в истории как времена бедности и трудностей, которые никогда не забываются, стала предостережением от подобных общественных трансформаций и катастроф. 

Для красных и белых, скрестивших оружие, главным было завладеть властью. В программных документах большевиков много словесной эквилибристики и привлекательных обещаний. Главные из них были короткими и точными как выстрел: заводы — рабочим, крестьянам — землю, их на ура воспринимали в необразованном и забитом обществе. Рабочие не особенно осознавали, как это будет: каждому по заводу? Крестьянам — землю! Абсолютно непонятно, как совместить передачу земли крестьянам с заявленной основоположной целью большевиков — ликвидацией частной собственности. Иначе: как уживется коммунизм с частной собственностью? Крестьянство с его постоянной нацеленностью на собственное земельное хозяйство для большевиков было элементом, который подлежал классовой нейтрализации. Так как выйти из положения? От крайне негативного отношения к капитализму большевики опускаются до феодализма. В.Ленин предлагает, а И.Сталин насильно реализует коммуно-феодальную кооперацию, которая на десятки лет для крестьян стала исчадием ада, принудительным трудом за т.н. трудодни… На этом парадоксе верх взяла система массовых краж: "Не украдешь — не проживешь". Председатель колхоза был настоящим феодалом: начальником, судьей, распорядителем, отцом родным… По инерции большинство постсоветских обществ до сих пор не избавились от этих антидемократических принципов: чем выше на властной лестнице субъект власти, тем больше у него возможностей обогащаться.

Более чем через 20 лет эту практику советской коммунизации села применили относительно крестьян в странах Центрально-Восточной Европы, куда пришла Красная армия. Сначала по советскому образцу осуществлялась земельная реформа через ликвидацию крупного землевладения и передачу земли в трудовую собственность крестьян с дальнейшим ее кооперированием, а фактически — переводом в разряд государственной. 

И что это была за мудрая партия во главе с материалистом Лениным, которая не видела пагубных перспектив эксперимента над "русским миром", а потом начисто забыла, как привести его в нормальное состояние? А может, это просто банальное невежество и партии, и ее вождей? Под собственную надуманную доктрину "неизбежности социалистической революции и построения социализма" Ленин подгонял такие же экономические взгляды, отброшенные и опровергнутые позднее практикой жизни. 

Свою платформу в войне за власть над "русским миром" выработали и белые. В штабе Добровольческой армии А.Деникина была выработана программа, которая предусматривала ликвидацию большевистской анархии и внедрение в стране правового порядка и рабочего законодательства, созыв народного собрания на основе общего избирательного права, осуществление земельной реформы. Белые поддерживали решение Учредительного собрания, разогнанного большевиками 6 января 1918 г., что стало датой отсчета начала войны 1918–1922 гг. Исходя из этой программы, вряд ли можно говорить о реставрации прошлого режима. Деникин стоял за радикальное обновление России, видел ее конституционной монархией. Возможно, это был бы первый шаг в сторону демократии. Но пункт "восстановление единой и неделимой России" не воспринимали порабощенные народы, он нивелировал привлекательность программы белых. Идею "единой и неделимой" вынашивали и большевики, искусно камуфлируя ее лозунгом пролетарского единства. Для белых большевики были выразителями беззакония и произвола. "Я, — говорил Деникин, — честно говоря, не вижу принципиального различия между деятельностью и целями большевиков и уголовным элементом". Белые хотя бы не прибегали к обману. Однако и они воевали не в белых перчатках. Был и красный, и белый террор. 

Если интенсивность гражданской войны постепенно спадала уже в 1920 г., с разгромом основных сил белых, то война, направленная на возвращение под власть Москвы новых государств, все более разгоралась. При этом по всем характеристикам (территория военных действий, этнически-национальный состав, цели, которые ставили себе противники) она категорически отличалась от противостояния, продолжавшегося на территориях России с 1918 г. Первое для России было внутренней, второе — внешней войной, которая приобрела со стороны России большевистско-империалистический, а со стороны новых государств (Украины, Грузии, Латвии и др.) — национально-освободительный характер. Это уже не гражданская война — между собой воевали граждане разных стран. К сожалению, в антибольшевистской войне новые государства не объединили и не координировали свои действия. Война 1918–1922 гг., которую в советской истории называют гражданской, имела в своем развитии две фазы: первая (1918–1920 гг.) — период красно-белого внутреннего противостояния, в котором победили большевики. А период 1920–1922 гг. стал фазой внешней войны большевистской России, направленной на ликвидацию независимости новых государств и восстановление империи в формате СССР. Термин "гражданская война" Москва использовала для того, чтобы не признать гражданство и независимость новых стран, объявить их контрреволюцией...

В целом, за пределами России, в большинстве новообразовавшихся государств никакой гражданской войны не было, хотя ее провоцирование со стороны Москвы имело место. Наоборот, против Украины системную, беспрерывную атаку развернули большевики-империалисты. Начиная с боя под Крутами в январе 1918-го и заканчивая расстрелом красными бойцов Второго зимнего похода в ноябре 1921-го в районе Базара и Малых Миньков на Житомирщине, УНР вела вооруженную борьбу за независимость. 

Украину, в истории которой было Магдебургское право и Литовские Статуты, определявшие права и привилегии шляхты, регламентировавшие европейское судопроизводство, насильно, войной, опять затолкали в "Русский мир". Для Украины что Деникин, что Ленин были ягодами одного имперского поля. Оба категорически не воспринимали ее независимость и суверенитет, потому что считали, что их инспирируют внешние силы. Для Деникина отделение Украины от России было результатом преступных действий немцев, равно как существование ныне независимой Украины для Кремля — антироссийской политики США. Судьбу Украины разделили и другие новые государства. Защитили свою независимость лишь страны Балтии, Польша и Финляндия.

Окончание войны в 1918–1922 гг. в советской истории трактуется как победа большевиков в Украине, Сибири, Центральной Азии, на Кавказе. Создание СССР означало поражение национально-освободительной борьбы. Но вторая фаза войны продолжалась. Война с басмачами в Средней Азии продолжалась даже в 1930-е гг. В 1939–1940-х Москва, заручившись поддержкой нацистов, пошла войной против Финляндии и Польши (восточная часть которой в 1815–1915 гг. была автономным Царством Польским в составе Российской империи), аннексировала страны Балтии и т.п. Используя дружбу с нацистами и сложную обстановку в мире, уже стоявшем на пороге Второй мировой, СССР, не без согласия Гитлера, которое, разумеется, коррелировалось с геополитическими планами Берлина, продолжал собирать бывшие колониальные земли империи. 

Если царская Россия благодаря военным, экономическим, политическим, культурным связям все больше смотрела в сторону Европы, то большевистская после 1917 г. закрывалась, отдалялась, отделялась, видела в ней субъект коммунизации, чему способствовал красный проект с государственно-феодальным порядком и вождем-царем. Таким образом, нарастала угроза демократическому миру со стороны коммунистической модели "Русского мира". 

В 1989–1991 гг., с распадом Советского Союза и крахом мировой социалистической системы, развалилось все, что создавал "Русский мир" с 1917 г. Советский Союз как империя зла оказался никому не нужным. Перед Москвой стала дилемма: вернуться на проторенный в 1920–1922 гг. путь собирания "железом и кровью" земель, которые снова провозгласили свою независимость от империи, или сосредоточиться на развитии РФ в формате субъекта демократического сообщества. Кремль, опираясь на известные скрепы, воспользовался приемами и методами, апробированными в 1920–1922 гг., которые обеспечили создание ленинской империи — СССР. В этом смысле и сегодня ничего не изменилось. 

Те же настырные стремления восстановить империю, те же приемы по камуфлированию агрессивной политики наблюдались во время агрессии против Грузии, аннексии Крыма, вторжения в Донбасс. РФ, игнорируя международное право, обязательства перед мировым сообществом, подает свою агрессию как гражданскую войну в Украине. Трудно сказать, чего еще ожидать от "русского мира", в котором единство руководителей и массы не базируется на национальных интересах, а формируется ностальгией по имперскому величию, утраченными позициями в мире. В связи с этим вспоминается шумный Старый Арбат 1989 г., где просто-таки бурлили антикоммунистические настроения. Казалось, что отныне СССР навсегда останется в анналах истории. Думалось, Россия уже никого и никогда не будет поучать ни пропагандой, ни применением силы. Никто тогда не задумывался над тем, что коммунизм ушел, а "Русский мир" с его инфантильными мифами остался. Тоска по империи — это не только состояние верхов, но и низов. Это особенность России. Иначе в годы коммунизма не работал бы успешно лозунг "народ и партия едины". Россия, бросая вызов всему миру из-за своего неприемлемого для нее статуса среди крупных государств, из-за своих имперских потерь, становится с ее ядерными силами проблемой настоящего.

Однако дважды в историю, как и в реку, не войдешь. Все течет, все изменяется… 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №35, 22 сентября-28 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно