«Все побежали, И я побежал» - Среда обитания - zn.ua

«Все побежали, И я побежал»

14 декабря, 2007, 13:44 Распечатать

Круглый стол на тему «Генетически модифицированные организмы: мифы или реальная угроза?» оказался богатым на эмоции. В том, что угроза реальна, похоже, никто из докладчиков не сомневался.

Круглый стол на тему «Генетически модифицированные организмы: мифы или реальная угроза?» оказался богатым на эмоции. В том, что угроза реальна, похоже, никто из докладчиков не сомневался.

— Совсем недавно Украина вспоминала о Голодоморе 1932—33 годов и оценивала его как геноцид против собственного народа. Но не скажут ли потомки через 60 лет, что действия нынешней власти повлекли за собой уничтожение генофонда украинской нации?.. Думал ли о своих детях, внуках тот, кто принимал такое решение? — переполняли чувства Татьяну Тимочко, первого заместителя председателя Всеукраинской экологической лиги.

Речь шла об отмене постановления Кабмина от 1 августа 2007 года №985, которым предписывалась обязательная маркировка пищевых продуктов, содержащих более 0,9% генетически модифицированных организмов (ГМО), кроме того, запрещалось использовать ГМО в продуктах детского питания.

— Закон Украины «О государственной системе биобезопасности…» от 31 мая 2007 года не содержит ни одного положения, регулирующего ситуацию с ГМО. Он не может защитить украинцев от несанкционированного наплыва трансгенных продуктов. А теперь еще и постановление отменили решением правительства. Значит, ГМ-лоббисты вышли на самый высокий уровень. Какие же нужно было привести аргументы, чтобы убедить власть имущих, что здоровье всей нации — не важно? — возмущалась Т.Тимочко.

Почему же ГМО вызывают столько тревоги и почему так настаивают на маркировке их противники?

Генетический код одинаков для всех живых существ. Если ген каким-то образом попадет внутрь чужой клетки, ее аппарат считает с него никогда прежде не виданный белок. Значит, теоретически, если выделить у какого-нибудь организма ген, отвечающий за определенные свойства, и пересадить его в другой организм (пусть даже из «другого царства»), реципиент получит эти же свойства.

Этим и занимаются ученые: находят нужный ген (например, устойчивости к определенному гербициду), «вырезают» его из нити ДНК с помощью фермента-рестриктазы или копируют с помощью полимеразной цепной реакции. Следующий шаг — доставить ген внутрь чужой клетки. Для этого используются природные переносчики генетической информации — вирусы, транспозоны и плазмиды (кольцевые ДНК). Генетический аппарат переносчика снабжается промотором — участком ДНК, который заставляет клетку-«хозяина» считывать привнесенные гены. В какой именно клетке очутится встроенный ген, укажет ген-маркер (обычно связанный с устойчивостью к какому-либо антибиотику). Клетки высевают на питательную среду, содержащую этот антибиотик: те, которые не погибнут, и являются трансгенными. Их размножают (если это бактерии), выращивают из них целый организм (если это растения) или имплантируют суррогатной матери (если это оплодотворенные яйцеклетки животных). В результате получаются организмы с заданными свойствами: устойчивые к болезням или вредителям, обогащенные полезными веществами и т.д.

Какие же «претензии» предъявляются к модифицированным организмам? Первая группа опасений связана с использованием ГМ-растений в сельском хозяйстве. Так, кандидат биологических наук Алексей Ситник заявляет, что выращивание культур, устойчивых к гербицидам, приведет к увеличению использования гербицидов на полях. А значит, больше их попадет в окружающую среду и нашу пищу. ГМ-растения, устойчивые к вредителям (например, картошка, которую не ест колорадский жук), вырабатывают вещества, токсичные для поедающих их насекомых. Однако со временем вредители могут адаптироваться к этим веществам. Устойчивость к вирусам растение получает благодаря встроенному гену, полученному из того же самого вируса. Ученые предполагают, что встроенные гены могут комбинироваться с генами прочих вирусов, естественным путем заражающих растения, в результате могут появиться еще более опасные вирусы.

Вторая группа «претензий» связана с влиянием ГМО на биоразнообразие. Пыльца ГМ-растений может переноситься на большие расстояния, опыляя своих «диких предков» и передавая им новые гены. Если эти гены обеспечивают своим обладателям какое-либо жизненное преимущество, они быстро распространятся в дикой популяции, полностью вытеснив дикую форму. Но впоследствии под давлением стабилизирующего отбора вымрут и трансгенные формы. Кроме того, ГМ-растения могут передавать свои качества близким видам — в результате могут появиться, например, устойчивые к гербицидам бурьяны.

Правда, еще в 1998 году компания Monsanto разработала сорт ГМ-пшеницы, который, помимо устойчивости к вредителям, обладал специальным геном-терминатором: его зерна ничем не отличались от обычных, но при высевании не прорастали. Бесплодными были и гибриды этого сорта с традиционными пшеницами, что исключало бесконтрольное распространение трансгенного наследственного материала. Компанию тут же обвинили в попытке «подсадить» фермеров на ежегодные закупки семян, и на следующий год она заявила об отказе от вывода на рынок технологии гена-терминатора. Однако биотехнологи продолжают работать в этом направлении.

А.Ситник утверждает, что ГМ-культуры содержат в 1020 раз больше токсинов, чем обычные организмы, и могут быть ядовитыми не только для «своих» вредителей, но и для других, безобидных насекомых. К тому же, попадая в почву, токсины могут попасть в другие растения, а через них — в организмы животных и человека.

Тут мы вплотную подходим к третьей группе опасений, связанных с влиянием ГМО на наше с вами здоровье. Мы не услышим сегодня критики в адрес одежды из трансгенных кожи и хлопка — она признана безвредной. И к ГМ-инсулину и ГМ-интерферону никаких претензий: лечат, не калечат, жалоб нет. А вот по поводу пищевых продуктов с ГМ-компонентами дискуссии не прекращаются.

Говоря об опасности ГМО, особо напирают на «чужеродность» трансгенных вставок и непредсказуемость их поведения в организме, связанную с несовершенством методов их встраивания.

— Опасность ГМО может быть обусловлена мутацией чужеродных генетических вставок, токсичностью вновь образованных белков, аккумуляцией химических веществ, к которым ГМО устойчивы, — утверждает Ирина Ермакова, ведущий научный сотрудник Института высшей нервной деятельности и нейрофизиологии РАН. — Мы изучали влияние ГМ-сои, устойчивой к гербициду раундапу, на потомство лабораторных крыс. Так вот, самки, которым добавляли в корм эту сою, рождали недоразвитых детенышей с патологиями разных органов, причем вели себя по отношению к малышам довольно агрессивно — не хотели кормить, отгоняли. Выжившие крысята были бесплодными. Если то же самое происходит в природе, это может привести к резкому сокращению численности животных и растений и последующему их исчезновению.

Несколько лет назад появилась тревожная информация, что трансгенный картофель, содержащий трансген лектина, снижает иммунитет у подопытных крыс. Последующая работа специальной комиссии ученых опровергла эти результаты. Оказалось, что недомогание у некоторых крыс в опыте вызвано накоплением природных токсинов картофеля в тканях органов.

А.Ситник о том, что результаты опровергнуты, не упоминает. Наоборот, приводит еще больше пугающих фактов: дескать, после употребления ГМ-томатов у животных обнаружили нарушения тканей желудка. Также у них уменьшился объем мозга, начались патологии печени, селезенки, кишечного тракта. «Употребление такой еды человеком может привести к изменению обмена веществ, состава крови, потерю чувствительности к определенным препаратам (в частности антибиотикам. — А.Б.)», — подытоживает он. А И.Ермакова ссылается на работу Вернера Мюллера, в которой показано, что в крови и лимфе подопытных животных, употреблявших ГМ-сою и кукурузу, обнаружены трансгенные вставки. Однако она не сказала о том, повлияло ли это на здоровье животных.

— Проще всего вообще не выращивать
ГМ-растения и животных в Украине, — считает академик НАНУ, почетный директор Института ботаники им. Н.Холодного Константин Ситник. — Объявить нашу страну свободной от трансгенов зоной. Классических методов генетики и селекции, разработанных на протяжении прошлого века, вполне достаточно, чтобы нас прокормить. Это не значит, что не нужно искать пользы от ГМО. Но только если поколений через семь нас не постигнут новые невиданные болезни и мутации, можно будет говорить об их безопасности…

Внимательный читатель, несомненно, заметил, как часто повторялись в вышеприведенном тексте слова «если» и «может». Ведь на самом-то деле ни противники, ни апологеты ГМО до сих пор не предоставили конкретных подтверждений тому, что трансгенные продукты однозначно опасны или абсолютно безопасны; как и тому, что они причастны или же, наоборот, — непричастны к ухудшению здоровья людей. Тот же А.Ситник отмечает, что практически все тестирования ГМО и ГМ-продукции были краткосрочными — следовательно, их негативное влияние может проявиться через длительное время или даже через несколько поколений. Но может и не проявиться. Так что сегодня мы говорим о рисках, а не о свершившемся.

Чтобы оценить, высока ли вероятность риска, нужна как можно более полная информация. Ведет ли употребление ГМ-продуктов к учащению случаев мутаций или же их частота не превышает естественной? Может, опасность для здоровья представляют только определенные виды ГМО? Или только для отдельных людей (индивидуальная непереносимость)? Чтобы это установить, необходимо объективное, всестороннее, скрупулезное и весьма затратное (и по времени, и по ресурсам) исследование. Несомненно, потребуется объединение усилий ученых разных стран и равное финансирование со стороны всех заинтересованных — и «врагов», и «друзей» ГМО. Чтобы ни у кого не возникло искушения повлиять на конечный результат.

Взять, к примеру, вышеупомянутые эксперименты И.Ермаковой. Полученный результат — это закономерность или частность, специфическая реакция данного вида крыс на данный конкретный
ГМ-продукт (и действительно ли такая реакция связана именно с тем, что соя генетически модифицирована?). Что случится с этими же животными, если давать им другие ГМ-продукты? А если кормить этой же соей другой вид крыс или вообще других животных? Эксперимент заставляет задуматься — но дает ли основания утверждать, вслед за Ириной Владимировной, что «глобальное распространение в мире ГМО, опасность которых доказана учеными разных стран, может привести к развитию бесплодия, всплеску аллергических реакций, онкологических заболеваний и генетических уродств, к увеличению смертности людей и животных»?

Не стоит сеять панику, пока на руках не будут реальные факты и цифры. Те, у кого обнаружена индивидуальная непереносимость к каким-либо ГМО, могут просто не употреблять их в пищу (например, те, у кого не было аллергии на обычную сою, могут спокойно продолжать есть именно ее — ведь выращивать ее никто не перестанет). Для этого, конечно, нужно указывать содержание ГМ-компонентов в составе продукта. Пишут ведь жирной строчкой в составе жвачки: «внимание больным фенилкетонурией: содержит фенилаланин», и сразу понятно — больным нельзя, зато все остальные могут жевать на здоровье. Почему нельзя так же указать: «внимание аллергикам: содержит ГМ-сою»? У нас же все ГМО-содержащие продукты хотят заклеймить единой грозной меткой, да еще какого-нибудь тревожащего цвета. В результате, даже если окажется, что ГМ-продукты (ну, пусть не все) безвредны, люди их брать побоятся — ибо настороженность к таким продуктам уже будет посеяна.

Чтобы у людей создалось адекватное представление о ГМО, им следует предоставлять полную, доступную и правдивую информацию о трансгенных организмах и продуктах. К сожалению, сегодня критики ГМО чаще прибегают к страшилкам и черному пиару оппонентов, нежели лоббируют серьезные исследования в этой области. Что невольно наводит на мысль о желании засветиться на громкой теме.

Сегодня все чаще ратуют за создание лабораторий для определения содержания ГМО в продуктах, а об определениях критериев безопасности этих самых ГМО почти не упоминают. То есть давайте сначала эти продукты заклеймим, а потом будем разбираться... А как же юридическая аксиома: не виновен, пока не доказано обратное? Одни страны на свой страх и риск выращивают у себя трансгенные растения (и не только за рубеж продают, но и собственных граждан ими кормят), другие пока перестраховываются. Мы же опять мечемся меж двух огней: «С маркировкой нас прищучит Америка, а без маркировки — не пустят в ЕС…»

Ну, в ЕС нас и так пока не принимают. А апелляция к тому, что «так делают все» напоминает рассуждения Василия Алибабаевича: «Все побежали, и я побежал…». Для начала хотелось бы, к примеру, понять: в зонах, свободных от ГМО, действительно опасаются, что трансгенные продукты повредят их здоровью, или просто у «традиционных» агропромышленных корпораций сильное лобби? От ГМО отказались навсегда или только «до выяснения обстоятельств»?

«В Европе продукты, маркированные как содержащие ГМО, лежат на отдельных стеллажах. Они очень дешевые, но их никто не берет», — рассказывал Алексей Ситник. Реакция европейских покупателей не удивляет. Возьмите некую группу продуктов, содержащую некие вещества (неважно, полезные, вредные или нейтральные), отделите ее от других (обособленная полка, маркировка), пустите слухи о возможной опасности этих продуктов для здоровья (неважно, подкрепленные доказательствами или нет) — и нормальный человек инстинктивно будет держаться от этих товаров подальше…

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №15, 21 апреля-27 апреля Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно