Граница компромисса

24 июня, 2011, 12:36 Распечатать Выпуск №23, 24 июня-1 июля

Принятие Луганским областным советом решения о «Реализации конституционных прав граждан на свободное использование русского и языков других нацменшинств"...

© Андрей Товстыженко, ZN.UA

Принятие Луганским областным советом решения о «Реализации конституционных прав граждан на свободное использование русского языка и языков других нацменьшинств», посягательство на украиноязычные школы на Донетчине и Луганщине, намерение увеличить количество русскоязычных школ на Киевщине и т.д. и т.п… Становится очевидно, что местные влас­ти в регионах с большим процентом русскоязычных граждан как будто взялись осуществить то, что собирались реализовать на общегосударственном уровне приверженцы так называемого коалиционного проекта закона «О языках в Украине» А.Ефремова, П.Си­моненко, С.Гриневецкого, раскритикованного не только «дома», но и международными организациями, и осевшего в кипе других, так и не вынесенных на обсуждение языковых законопроектов. А их в Верховной Раде Украины зарегистрировано свыше двадцати — больше, чем по одному на каждый год независимости.

Король Франции и украинское законодательство

Законотворческий энтузиазм украинцев понятен. Документом, который должен был бы определять правила игры в языковом пространстве Украины, остается действующий закон о языках УССР — несуществующего геополитического образования. За­кон курьезный как по названию, так и по смыслу. В нем можно найти такие, например, пассажи: «Документация о выборах народных депутатов СССР подается в центральную избирательную комиссию на русском языке» (ст. 16); «языком общения органов прокуратуры Украинской ССР и прокуратуры СССР <...> является русский язык» (ст. 22) и тому подобное. Опираться на него — все равно что пытаться ответить на вопрос расселевского парадокса: действительно ли правящий король Франции лысый.

На практике оказывается, что безопаснее иметь квазизакон, который, в случае чего, рассчитывая на общее понимание, можно проигнорировать, управляя ситуа­цией с помощью министерских постановлений (их проще отменить), чем принимать новый правовой документ, способный вызвать волнения в обществе. Ведь, несмотря на желание многих считать языковой конфликт в Украине искусственно раздутым политиками, он таки существует. Во всех серьезных исследованиях по этому вопросу признается факт: в украинском обществе имеются две противоречивые тенденции. Одна проявляется в расширении сферы употребления украинского языка, другая — в сохранении русского.

Амбразура общественного мнения

Закон о языках — документ, фиксирующий раздел функций между языками государства. Мож­но делить, как Попандопуло: «Это мне, это мне, это снова мне...» Можно учитывать потребности носителей разных языков. Мы провели опрос среди русис­тов и украинистов, чьи профессиональные интересы позволяют им представлять потребности конкурирующих языковых групп. Экспертов просили ответить, какое распределение сфер функционирования, чаще всего становящимися объектом конфликта, между языками Украины они считают самыми благоприятными для развития государства.

Опрашивание позволило определить общее и отличное во взглядах конфликтующих сторон и составить представление о том, как должен был бы выглядеть компромиссный закон о языках (см. ниже). Эти данные по сути являются информацией о потенциальном отношении языковых групп к тем или иным мероприятиям по языковой политике. Приняв их во внимание до принятия своих решений, власть избежит необходимости бросаться грудью на амбразуру общественного мнения, зная, где именно эта амбразура расположена.

Проект Закона о языках в Украине

(по результатам экспертного опроса «Языковая ситуация в Украине. Пути гармонизации»)

І. Язык делопроизводства, документации, информации и предоставления услуг населению.

1. Делопроизводство и документация:

а) языком делопроизводства центральных и местных органов власти является украинский (74%)**;

б) языком информации и вычислительного обеспечения в органах власти наряду с украинским может быть английский, а в случае необходимости — русский и прочие языки (40%).

2. Предоставление услуг населению:

а) представители центральных органов власти обязаны владеть и общаться с гражданами, которых обслуживают, на украинском языке (56%);

б) представители местной влас­ти общаются с посетителями на государственном языке, но по желанию граждан могут использовать другой язык (53%);

в) невладение гражданами государственным языком не может быть причиной отказа в предоставлении им услуг как местными (67%), так и центральными (47%) органами власти. Чтобы предотвратить сложности, в органах влас­ти должны быть работники, владеющие языками национальных меньшинств Украины или языком, распространенным в определенном регионе;

г) письменные заявления и ходатайства от граждан органы цент­ральной (65%) и местной (47%) власти принимают на украинском языке.

3. Языком документов, удостоверяющих личность или содержащих сведения о ней, является украинский (56%).

4. Языком государственных актов является украинский (72%).

5. Языком вооруженных сил является украинский (82%).

6. Языком правовой помощи в судах (74%), правоохранительных органах (65%) и тому подобных является украинский. Лицам, не владеющим украинским в достаточном для отстаивания своих прав объеме, предоставляется возможность воспользоваться услугами переводчика и в суде (56%), и в правоохранительных органах (42%).

7. Язык документов о выборах и референдумах:

а) избирательные бюллетени и бюллетени референдумов печатаются на украинском языке (58%);

б) агитационные материалы кандидатов на выборах исполняются на украинском, а также по желанию кандидата на языке, распрост­раненном в регионе, где распространяются эти материалы (42%).

ІІ. Язык средств массовой информации.

Язык центральных и местных средств массовой информации должен быть преимущественно украинским. Государство создает условия для обеспечения права всех граждан Украины получать информацию на родных языках. Однако часть печатных СМИ, а также вещание на телевидении и радиоканалах на украинском языке не может быть в центральных СМИ меньше 60%, в местных — 50% (32—39% опрошенных в зависимос­ти от типа СМИ).

ІІІ. Язык науки.

1. Языком научных публикаций в центральных изданиях является украинский (42%); язык научных работ, опубликованных в региональных изданиях на средства автора, не регламентируется (28%).

2. Диссертационная защита.

Языком диссертационной защиты и документации является украинский (65%).

3. Научные конференции:

а) языком украинских научных конференций является украинский и по желанию организаторов любой другой язык (47%);

б) языком международных научных конференций, которые проводятся на территории Украины, является украинский и по выбору организаторов один или больше международных языков (54%).

IV. Язык образования.

1. В дошкольных учреждениях могут формироваться группы с разными языками воспитания, если количество родителей, изъявивших желание воспитывать детей на негосударственном языке, достаточно для формирования отдельной группы (35%).

2. В средней школе могут функционировать классы с разными языками обучения, если детей, чьи родители изъявили желание предоставить им среднее образование на негосударственном языке, достаточно для формирования отдельного класса (33%).

3. Обучение в профессионально-технических и средне-специальных учреждениях осуществляется на украинском языке (42%).

4. Образование в высших учебных заведениях предоставляется на украинском языке (44%).

5. Вступительные экзамены в профессионально-технические, средне-специальные и высшие учебные заведения сдаются на украинском языке (50%).

V. Язык сферы услуг.

1. Маркирование и инструкции к товарам, которые продаются на территории Украины, исполняются на украинском языке. По желанию производителя может осуществляться дублирование на любом другом языке (44%).

2. Языком, удобным для посетителя, может осуществляться обслуживание в учреждениях культуры (39%), медицинских учреждениях (51), транспорте, учреждениях бытовых услуг и тому подобных (46%).

VІ. Язык рекламы.

Внешняя реклама (35%) и рекламная продукция, размещенная в средствах массовой коммуникации (42%), исполняется на украинском языке.

Канатоходцы

Обращает на себя внимание множество вопросов, относительно которых более половины экспертов так и не пришли к согласию, «распылив» свои ответы между разными вариантами. Это означает, что даже в таком максимально нацеленном на компромисс законе содержатся положения, способные порождать конфликты. Учитывая количество «протестных» голосов, мы высчитали относительный средний показатель конфликтогенности для этого законопроекта, который составляет 46%. Можно утверждать, что на сегодняшний день это самый низкий уровень конфликтогенности для законотворческого документа в сфере языковой политики Украины.

Средние показатели конфликтогенности действующего Закона «О языках в Украинской ССР» от 1989 г. и проектов закона о языке, зарегистрированных в Верховной Раде Украины, оказались такими (по нисходящей):

1) проект закона «О языках в Украине» А.Ефремова, П.Симонен­ко, С.Гриневецкого — 55,2%;

2) проект закона «О языках Украины» Л.Грача — 55%;

3) Закон «О языках в Украинс­кой ССР» от 1989 г. (действующий) — 53%;

4) проект «Закона Украины о языках» П.Мовчана, В.Яворивс­кого — 49%.

Эти цифры свидетельствуют: даже если наши законодатели приложат немалые усилия, чтобы удовлетворить потребности носителей разных языков в Украине, все равно много положений нового закона вызовет недовольство час­ти общества. А языковой конф­ликт, напомним, по определению относится к разряду межнациональных, открытые формы которого «терапевтическому лечению» не поддаются. Руководить языковой ситуацией и в дальнейшем в ручном режиме или идти на риски, связанные с изменением языкового законодательства, когда «чуть правее наклон — упадет, пропадет! Чуть левее наклон — все равно не спасти!» — решать, возможно, придется тем, кто «не вышел ни званьем, ни ростом». Однако и политики, и ученые, и журналисты должны сделать все, чтобы разрыв в представлении разных групп населения о том, каким быть языковому пространству Украины, сокращался, а не наоборот (популяризировать информацию об истории языковой ситуации Украины, о роли языковых конфликтов в возникновении геополитических «горячих точек», детально обсуждать каждую проблемную функциональную зону, удерживая в поле зрения потребности различных языковых групп, предлагать компенсации — предоставление переводчика, обеспечение словарями, преподавателями и тому подобное). Иначе — или нас постигнет участь канатоходца из этой самой песенки, или же мы еще долго будем жить по закону Украинской Советской Социа­листической Республики. С соответствующими последствиями.

*Респондентами выступали преимущественно работники высших учебных заведений и НАН Украины с научными степенями, из всех регионов Украины. Как контрольная была привлечена группа политологов, юристов и других специалистов, в сферу компетенции которых также входят языковые вопросы. Формат вопросов (всего 41) был таким: на каком языке представитель центральной власти должен общаться с гражданами; на каком языке должны выходить региональные печатные СМИ и пр. Предлагались варианты ответов: «на украинском», «на украинском и/или русском», «на языке, приемлемом для большинства населения региона» и тому подобное.

** В скобках дается процент голосов, отданных за этот вариант межъязыкового распределения сферы. Показатель ниже 50% означает, что за другие позиции эксперты отдали еще меньше голосов.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №42-43, 10 ноября-16 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно