ТУРЦИЯ: ПО ДОРОГЕ К ПРОЦВЕТАНИЮ

30 июня, 2000, 00:00 Распечатать Выпуск №26, 30 июня-7 июля

Мир может рассматривать особенности экономики Турции как экономические слабости, но сами турки считают свою экономику чудодейственной...

Мир может рассматривать особенности экономики Турции как экономические слабости, но сами турки считают свою экономику чудодейственной. Где еще, спрашивают они, темпы роста экономики в течение десятилетия могут составлять более 4% в год, несмотря на то, что средний уровень инфляции за этот период превышает 80%? Где еще промышленники могут увеличивать объемы производства, несмотря на то, что реальный уровень процентной ставки в основном превышает 50%? И где еще правительство может продолжать наращивать свои долги, несмотря на отсутствие определенного курса развития страны на протяжении уже десятка лет и невыполнение условий многочисленных пакетов реформ от МВФ? По крайней мере, что касается инфляции, экономика Турции бросает вызов традиционной мудрости, гласящей, что поддержание высокого уровня процентной ставки в течение года-двух неизбежно приведет к гиперинфляции. И если закрыть глаза на эту аномалию, можно говорить о достижении в прошлом году определенной экономической стабильности.

Проблемы Турции начинаются с ее громоздкого государственного сектора. Вместо того чтобы снижать расходы на выплату заработных плат правительственным служащим и проводить приватизацию, популистские правительства 80—90-х продолжали скудное субсидирование предприятий и повышали заработные платы. Рос дефицит бюджета, на фоне чего повышался уровень инфляции.

Последнее время экономика Турции постепенно набирала силы благодаря Тургуту Озалу, бывшему президенту страны, который отменил жесткий контроль над импортом и потоками капитала. В 1980 году, когда он стал министром финансов, ввоз иностранной валюты на территорию Турции считался преступлением. Сейчас все изменилось коренным образом: начинает развиваться Стамбульская фондовая биржа и значительно увеличился внешнеторговый оборот, пусть даже это привело к огромному торговому дефициту.

Однако и превозносимый всеми Озал не был особенно настроен на борьбу с субсидированием фермеров и фабрик, а также с численностью правительственных служащих. На протяжении долгого времени неуклонно росла доходность по казначейским ценным бумагам, и также устойчиво сокращалась длина этого долга. В 1994 году некоторое послабление принесла высокая инфляция, ставшая причиной потери лирой существенной части своей стоимости и снизившая таким образом реальное бремя внутреннего долга — за счет сильного экономического спада. Однако это также насторожило инвесторов в отношении правительственных ценных бумаг и еще раз повысило стоимость кредитов. К концу прошлого года реальная процентная ставка оставалась на уровне 40%, а инфляция составила около 70%. Номинальная стоимость правительственного долга не была чрезвычайно высока — менее 60% ВВП, но стоимость его обслуживания оказалась неимоверной.

Финансовые затруднения правительства повлияли на всю экономику. Во-первых, значительные займы государственного сектора отбирали средства от их более продуктивных пользователей. В прошлом году 88% дохода 500 крупнейших компаний Турции было получено от кредитования правительства. Еще более печален тот факт, что значительный правительственный долг делает страну весьма уязвимой к внешним шокам. Профессор одного из крупных университетов Турции Асаф Савас Акаф сравнивает экономику, ослабленную постоянным высоким уровнем инфляции, с больным СПИДом. «В конце концов вы умираете от простуды». Нельзя сказать, что экономика Турции уже умерла: в прошлом году она пока просто сократилась на 5%.

В декабре, в результате инициативы МВФ, правительство приняло масштабную трехлетнюю программу реформ. Чтобы изменить всеобщие ожидания относительно инфляции, оно огласило ежемесячные плановые показатели девальвации лиры на целый год вперед. В это же время обещано было снизить дефицит бюджета путем уменьшения количества государственных пенсий, сокращения субсидий сельскому хозяйству, повышения налогов и проведения приватизации. В свою очередь МВФ согласился предоставить Турции четырехмиллиардный кредит. Если все пойдет по плану, то к 2003 году инфляция в стране снизится до однозначного числа, а дефицит консолидированного государственного бюджета — до 3% ВВП.

Турция принимала множество подобных программ и раньше: по некоторым данным, их было 17. Однако на этот раз, перед тем как дать деньги, МВФ удостоверился, что правительство не только сократило расходы и повысило уровень налогообложения, но и приняло необходимые законы в сфере приватизации и пенсионных реформ. Как и характерно для МВФ, программа содержит много моментов-условий: каждый транш будет направлен в Турцию только в случае достижения определенных финансовых показателей и осуществления дальнейших реформ в законодательной сфере.

Местные банкиры считают, что для Турции это последний шанс и провал данной программы реформ станет просто бедствием. Такие подавленные настроения в обществе помогают лучше концентрироваться на поставленных задачах. К апрелю правительству уже удалось получить млрд. доходов от приватизации при запланированных ,5 млрд. на целый год, и сейчас оно рассчитывает еще на млрд. Также резко выросли налоговые поступления.

Риск заключается в том, что уровень инфляции останется выше, чем заранее объявленный уровень девальвации, способствуя постепенному повышению реальной стоимости лиры. Аналитики опасаются, что это может нанести ущерб экспорту, привести к росту дефицита счета текущих операций и, в конечном счете, вызвать внезапную и значительную корректировку обменного курса, что разрушит правительственную антиинфляционную стратегию. Но сильная лира будет, по крайней мере, снижать стоимость импорта, значительная доля которого потом уйдет из Турции в качестве экспорта. Таким образом, ущерб не должен быть слишком большим. Кроме того, уже объявлено о переходе к менее жесткому режиму валютного курса в течение приблизительно года.

Запах надежды

Похоже, несмотря ни на что, план работает. Инфляция снизилась до уровня 60% по отношению к прошлому году (см. график), и реальная процентная ставка сейчас составляет 10%. Глава центрального банка заявил о своей готовности провести деноминацию и оставить лиру без нескольких нулей. В апреле два иностранных рейтинговых агентства — Standard & Poor’s и Fitch IBCA — подняли рейтинг инвестиционной привлекательности правительственных обязательств Турции. Последний доклад МВФ по Турции также вселяет определенную надежду.

Если программа окажется успешной, то первыми, кто почувствует это на себе, будут бизнесмены. Принято считать, что бизнес Турции вошел в новую эпоху своего развития в 1996 году, после того как таможенный союз между Турцией и ЕС снял все тарифы на импорт-экспорт промышленных товаров. Тогда в краткосрочном периоде промышленности Турции пришлось нелегко. Резко увеличились объемы импорта из Европы, в то время как экспорт рос более медленными темпами. Только по автомобилям импорт увеличился с 15 до 45% всего за четыре года. Несмотря на то, что такие процессы привели к банкротству ряда предприятий, большинство относительно быстро приспособилось к новым условиям. К 1999 году объемы экспорта уже соответствовали 70% импорта. Сейчас Турция экспортирует 65 тыс. машин в год. На одной из центральных улиц Стамбула фирменный магазин местного производителя джинсовой одежды Mavi jeans привлекает столько же покупателей, сколько и расположенный рядом Levis.

По мнению турецких бизнесменов, все это означает, что при одинаковых условиях их товары могут конкурировать с наиболее популярными марками в мире. Но вряд ли можно говорить о том, что компании Турции находятся в равных условиях со своими конкурентами на международных рынках. В отличие от компаний Запада, им еще надо совладать с чрезвычайно высокой стоимостью кредитов и непредсказуемостью обменного курса. Крупные семейные конгломераты, потерявшие надежду добраться до финансов, учреждают свои банки. Мелкие компании в процессе расширения могут полагаться исключительно на свои доходы или родственные связи. Большинство же загнано в тупик. Высокий уровень инфляции делает балансы компаний бессмысленными. Все это держит инвесторов в стороне от Турции. В прошлом году они направили сюда лишь 7 млн.; при этом практически все эти средства были дополнительными фондами под уже существующие проекты.

Если программа реформ правительства снизит инфляцию и уровень процентной ставки до более приемлемого уровня, то конкуренция на рынках Турции ожесточится не меньше, чем после заключения таможенного соглашения с ЕС, а, возможно, и больше. У компаний появится возможность брать кредиты, а у инвесторов — отследить те отрасли экономики, которые действительно являются прибыльными. Некоторые мелкие субъекты теневой экономики Турции (которая, по некоторым оценкам, по величине такая же, как и официальная) могут даже вернуться в официальный сектор.

Банки под давлением

До начала нынешнего года банки Турции могли просто брать депозиты у своих клиентов и отдавать их центральному банку. Сейчас они должны начинать сами осваивать банковское дело. По мнению некоторых аналитиков, только 10 из 80 банков Турции окажутся конкурентными в новых условиях.

Необходимость поиска новых источников дохода может способствовать тому, что банки начнут предоставлять необдуманные кредиты, в то время как их бухгалтерские книги и так уже пестрят безнадежными долгами. На протяжении долгого времени предоставление кредита было и политическим вопросом, особенно в четырех государственных банках, которые правительство готовит сейчас к продаже. Оно основало новый независимый наблюдательный комитет и взяло под свою опеку пять частных банков, находящихся на грани выживания.

Крупные конгломераты Турции также переживают не лучшие времена. Раньше рынки Турции были настолько непрозрачными, а бюрократия настолько сильной, что иностранным компаниям приходилось брать себе имя одного из крупных местных партнеров или дистрибьюторов. Одной из таких наиболее крупных компаний является Sabanci, скромно провозгласившая себя лидером в «промышленном, финансовом, рекламном и сельскохозяйственном секторе». Среди других компаний она также имеет совместные предприятия или является дистрибьютором DuPont, Philip Morris, Kraft, IBM, Toyota, Bridge-stone, Sharp, Mitsubishi, Danone, Carrefour, Banque Nationale de Paris и Dresdner Bank.

Иностранный инвестор не покидает Турцию. Каждая отрасль экономики, которая открыта для иностранной конкуренции, процветает. Можно только представить себе, что будет с деловым сектором Турции при низком уровне инфляции и более доступном капитале.

По материалам The Economist.

Перевод Агентства гуманитарных технологий

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №34, 15 сентября-21 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно