Трудовая миграция: вызовы для Украины

11 февраля, 2011, 15:49 Распечатать Выпуск №5, 12 февраля-18 февраля

Когда в первые годы независимости Украины заходила речь о трудовой миграции населения, всегда подразумевалось, что эта проблема не существует.

© Василий Надрага

Когда в первые годы независимости Украины заходила речь о трудовой миграции населения, всегда подразумевалось, что эта проблема не существует. Разве что на страницах газет могли промелькнуть сообщения о приезде в нашу страну выходцев из Кореи. Они селились преимущественно в южных регионах и занимались выращиванием сельскохозяйственных культур.

Позже возникло такое явление, как «заробитчаны». Но никогда, даже в научных кругах, вопрос не ставился таким образом, что Украине может понадобиться ввозить рабочие руки. Сегодня о трудовой миграции именно в этом смысле начали говорить в Кабинете министров.

Внезапно наступивший кризис нарушил многие макроэкономические тенденции. В частности, уже мало кто вспомнит, что накануне кризиса рынок труда испытывал дефицит кадров на уровне 1,5—2 млн. человек. Таковы были результаты экспресс-исследования, которое проводилось под эгидой возглавляемой мною организации работодателей.

Однако фаза падения экономического роста не может продолжаться вечно. Благодаря естественному процессу восстановления и глубинным реформам, которые новое правительство запустило с 2010 года, Украина стремительно выходит из кризиса. Ставшая базовой для нашей страны цепочка «уголь—кокс—металл» демонстрирует поступательный рост последние полтора года, и это мгновенно отражается на состоянии всей экономики.

Например, проходчики на шахтах Донбасса сегодня зарабатывают 8—10 тыс. грн. в месяц. Тем не менее наблюдается удивительное явление. Под эти немалые зарплаты только на моей родной Луганщине уже несколько месяцев не заполнены примерно полтысячи вакансий.

В своем недавнем выступлении вице-премьер Сергей Тигипко сделал следующий прогноз. По его словам, в 2011 году наряду с безработицей на уровне 550—560 тыс. человек в Украине будет зафиксировано до 500 тыс. незаполненных рабочих мест. Этот дисбаланс станет следствием того, что профессиональные навыки незанятых граждан и доступные для них вакансии не совпадают по сферам. Другими словами, безработные доярки не могут строить дороги.

Макроэкономика безжалостна в своей объективности. В 2011 году одной из программных задач правительства стал запуск массового строительства в Украине. Однако стоит только отрасли подняться до уровня 2008 года, и нам не будет хватать уже 800—900 тыс. только для нее. Где сейчас люди, которые до кризиса работали в строительстве, уже никто не знает.

Реализация дальнейших экономических реформ, в успехе которых я не сомневаюсь, обещает поддержать и даже ускорить темпы экономического роста Украины на следующие шесть-семь лет. Довольно консервативные расчеты, проводимые нашим министерством, указывают на новую для нас проблему — это нехватка рабочей силы в размере 1,5—2 млн. человек. Тенденция, которой не дал проявиться начавшийся кризис, вновь проявится благодаря восстановлению экономики.

Проблема, которой не было

Отталкиваясь от классификации, предложенной в современном маркетинге, все двадцать лет независимости Украина искала способ привлечь один из базовых видов ресурсов, необходимых для производства. А именно — денежный капитал в виде иностранных инвестиций.

Студентам экономических вузов прививали аксиому эпохи независимости: производственные мощности, предпринимательская способность и природные ресурсы в Украине имеются в избытке. Осталось только добавить к ним деньги, и «замесится» очень неплохое по качеству тесто.

К моменту наступления кризиса Украине удалось собрать более 100 млрд. долл. иностранных инвестиций. «Закачанных» в страну денег хватило даже на то, чтобы пятая часть населения страны обзавелась импортными автомобилями. Не берусь оценивать теневые доходы наших сограждан, но легальные зарплаты в ряде отраслей стали стремительно догонять европейские.

Насчет такого вида ресурсов, как труд, все это время существовала иллюзия, что в Украине его в избытке. Была и другая проблема — его негде применить. Этим объяснялась, в частности, массовая трудовая миграция украинцев в Россию, Италию и Португалию.

Оказалось, что уже несколько последних лет ситуация выглядит в корне иначе. И если не запустить программы по наполнению Украины рабочей силой, то через несколько лет ее нехватка превратится в смирительную рубашку экономического роста.

Не нуждается в доказательствах тезис, насколько важно наличие именно трудовых ресурсов. Не в последнюю очередь экономическое чудо «азиатских тигров», выражавшееся в 10—12% роста ВВП на протяжении десятилетия, базируется на избытке населения. Они имели и до сих пор имеют почти неисчерпаемый внутренний ресурс рабочей силы. В большинстве азиатских стран в семьях по-прежнему четыре-пять детей, что гарантирует ускоренное воспроизводство населения. На этом же явлении зиждется экономическое чудо Китая.

Когда-то в Украине действительно не существовало проблемы трудовых ресурсов. Показав высокие темпы роста ВВП в 2000-х годах, наша экономика опиралась на сформированный за время кризиса ресурс временно незанятого или недостаточно занятого населения. Однако в 2010-х годах, в светлое экономическое будущее которых я верю, этого резерва уже нет.

Наши промышленники и предприниматели умеют быстро строить современные и эффективные заводы, производить компьютерную технику и современные строительные материалы. Однако решать проблему недостающей рабочей силы украинский бизнес обречен эволюционным путем, как он делал это в 2007—2008 годах. А именно — бесконечно повышая оплату труда как рабочих профессий, так и инженерно-технических работников. Таким образом, в ближайшем будущем вновь развернется бессмысленная конкурентная гонка за тот ограниченный трудовой ресурс, который остался в стране.

К чему это приведет, хорошо описала экономическая теория. Стоимость украинских товаров станет неконкурентно высокой по отношению не только к китайским, но и к европейским аналогам.

Пример тому — ценообразование на рынке полиграфических услуг в конце 2000-х. После развала СССР в Украине осталось всего несколько десятков специалистов — уровня даже не инженера, а всего лишь мастера печатных машин. Быстро растущие частные типографии перекупали этих специалистов друг у друга, нарастив их зарплаты до 6—7, а потом и до 10 тыс. долл. в месяц. Уже в 2007 году всем было известно, что даже в Чехии и Италии печататься дешевле, чем в Украине.

Думаю, что одна из функций правительства, которая до сих пор не озвучивалась, — следить за стоимостью оплаты труда, которая в определенных секторах зашкаливает, столь же внимательно, как и за индексом инфляции. Тем более что это одна из составляющих индекса цен производителей.

Правительство обязано вовремя отвечать на эти вызовы, выявляя и прогнозируя диспропорции и за счет госинвестиций усиливая те направления профтехобразования, в которых сегодня есть дефицит, а завтра будет сверхдефицит кадров. Эталоном в создании такой системы для нас может послужить Великобритания, где уже многие годы успешно работает программа мониторинга занятости в различных секторах экономики. На ее основании регулярно составляется список дефицитных профессий, кадры для которых либо воспитывают внутри страны, либо приглашают из-за рубежа.

Спасательный круг для Европы

Думаю, Украине будет интересен опыт организации трудовой миграции в соседних странах Европы. Для Евросоюза иностранные работники — это особое культурное явление. Власти и местное население относятся к ним как к вынужденной необходимости, однако обойтись без них страна уже не в состоянии.

Прослеживается эволюция европейского подхода к трудовой миграции. Еще в начале 2000-х годов труд иностранцев использовался там, где нанимать коренных жителей было либо очень дорого, либо слишком опасно. Например, на тяжелых производствах и в строительстве доля местных редко превышала 30% всех занятых.

Глобализация и тотальное смещение производства в Китай привели к тому, что занятость в промышленности стала резко падать. Сегодня иностранцы в ЕС заняты преимущественно в торговле и низкооплачиваемой сфере услуг. Часть из них уже получила гражданство и через одно-два поколения окончательно сольется с местным населением.

Вместе с тем в 2000-х годах со стороны ЕС появился запрос на «импорт мозгов», прежде всего специалистов по компьютерным технологиям. В этой тенденции мало альтруизма: на приезжих специалистах повсеместно экономят, однако их доходы все равно выше, чем на родине. Кроме того, многих иммигрантов прельщает перспектива навсегда переехать в Евросоюз.

Сегодня в ЕС более 32 млн. жителей с происхождением не из Евросоюза. Лишь треть из них (7,2 млн. человек) составляют выходцы из европейских стран, не входящих в ЕС-27. Среди них доминируют жители Турции, Албании и Украины.

Остальные «не местные» примерно поровну представлены выходцами из стран Азии (ярко выражены китайцы и индийцы), Африки (особенно много из Марокко и Алжира) и обеих Америк (особенно Эквадора, Бразилии и Колумбии).

Примерно половина этих иностранцев — легальные мигранты. За последние восемь лет число иностранцев, живущих в Евросоюзе, выросло лишь на 10,2 млн. человек. Причем только 5,5 млн. из них за это время получили европейское гражданство. 90% из них приехали из-за пределов ЕС. Остальные 10%, очевидно, отражают ярко выраженную тенденцию к переселению жителей ЕС в Исландию, Норвегию и Швейцарию.

Вплоть до наступления кризиса несколько стран Европы целенаправленно проводили политику привлечения мигрантов. В частности, за период с 1998-го по 2008 год Германия, Франция и Великобритания предоставили гражданство почти 3,7 млн. выходцев из других государств. На сегодняшний день более 75% всех иностранцев живут в пяти странах: Великобритании, Италии, Франции, Германии и Испании.

Привлекая иностранцев, каждое из этих государств решало две главные задачи. Первая и более глубинная — преодоление проблемы старения и даже вымирания нации, особенно ярко выраженная в Германии. В целом коренное население ЕС-27 на семь лет старше приехавших иностранцев. Вторая лежит на поверхности — дефицит трудовых ресурсов. Государства преимущественно заинтересованы в привлечении квалифицированных работников. Для решения этой задачи Еврокомиссия даже создала специализированный интернет-портал EURES, на котором сегодня обозначены более 900 тыс. вакансий для иностранцев.

В Украине ситуация несколько отличается от европейской. В нашей стране прогнозируется нехватка сотрудников с низкой квалификацией, которые не смогут получать за свой труд деньги, сопоставимые с зарплатами в той же Испании. Прежде всего нам не будет хватать рабочих рук в строительстве.

Отчасти это облегчает решение задачи привлечения трудовых ресурсов, поскольку Украине не придется вступать в ценовую конкуренцию за высококлассных специалистов. Вместе с тем низкая квалификация зачастую подразумевает низкий уровень культуры иммигранта, что требует от государства повышенного внимания к вопросам безопасности и адаптации иностранцев.

Украину ждет трудовая миграция

Экономические реалии не дают нам еще двадцать лет на решение проблемы трудовых ресурсов. Демографическая ситуация в Украине продолжает ухудшаться. Все действия предыдущих правительств, включая повышенные единоразовые выплаты при рождении ребенка, несколько замедлили темпы сокращения коренного населения страны. И все же мы, как и Европа в целом, остаемся страной с отрицательным приростом населения.

Ряд объективных экономических прогнозов указывает, что Украине не удастся избежать привлечения трудовых мигрантов. Задача нынешнего правительства — решать уже существующую проблему. Перед Кабинетом министров Украины, как в свое время перед правительствами европейских стран, стоит необходимость выработки стратегии привлечения рабочей силы из-за пределов Украины.

В перспективе ближайших 10—20 лет я бы разделил возможные пути решения этой проблемы на две составляющие. Первая — собственно трудовая иммиграция, в том числе привлечение низкоквалифицированной рабочей силы из стран третьего мира. Вторая составляющая — возвращение собственных трудовых мигрантов.

Крайне безответственным со стороны правительства было бы простое открытие границ Украины для всех желающих. Для начала нам важно определить приоритетные страны, из которых к нам приедут трудовые мигранты. Например, Китай, Индия и Пакистан заявляли предыдущему правительству Украины и заявляют нынешнему о своей готовности сесть за стол переговоров. Их цель — получить квоты на допуск в нашу страну сотен тысяч трудовых мигрантов.

Я бы рекомендовал не соглашаться с ходу на предложения далеких государств, имеющих совершенно другой уклад жизни. Прежде всего нужно изучить более стратегически выгодные варианты сотрудничества.

Приоритетной страной трудовой миграции я считаю Молдову, которая граничит с Украиной и входила вместе с ней в состав СССР. Это несет большие выгоды. В частности, гражданам Молдовы не придется переживать культурный шок при переезде в нашу страну.

Кроме того, мне видятся экономические и этнические выгоды. Приднестровье находится в состоянии экономической стагнации. Люди в этом регионе до сих пор живут так, как в Украине жили во времена перестройки. Также известна статистика, что до 250 тыс. приднестровцев считают себя этническими украинцами и говорят на украинском. Я считаю, что мы обязаны поддержать стремление этих людей применить свой труд на благо нашей экономики. Это более разумно, чем привлекать в Украину трудовых мигрантов из Пакистана, жители которого воспитаны в совершенно иных традициях и будут переживать большие сложности в социальной адаптации.

Для минимизации негативных последствий запуска программы миграции правительство обязано заимствовать лучший опыт стран Европы. Например, большинство турецких рабочих, которые сегодня де-факто живут и работают в Германии и даже являются германскими гражданами, приехали в страну не по межгосударственным соглашениям, а по собственной инициативе, хотя и в рамках контрактной программы. В Украине сегодня такая ситуация повториться не может, потому что мы имеем одно из самых жестких миграционных законодательств в мире. Оно практически исключает нелегальную иммиграцию с последующей натурализацией. Думаю, такую строгость законодательства нам нужно сохранить, чтобы государство никогда не теряло контроль над столь важной составляющей своей экономической политики.

Кроме того, важно не просто открыть трудовую иммиграцию для мужчин трудоспособного возраста, а создать условия для переселения семей. Для этого нам придется запустить программы строительства доступного жилья и внедрить социальные гарантии прав нацменьшинств в современном украинском обществе.

Какой опыт может извлечь из этого Украина? Как минимум, нам необходимо создать такие условия жизни и работы, чтобы наши сограждане сами решили вернуться. Первый и главный регион, на который мы должны направить наше внимание, — это Россия.

В решении нашей задачи непроизвольно помогли власти РФ. В этом году они ужесточили систему контроля при получении временного разрешения на работу для граждан Украины. В то же время очень ценной оказалась политика, благодаря которой среди россиян начал развенчиваться образ Украины как врага. В этом смысле нам никуда не уйти от расширения прав русскоязычного населения по развитию его языка и культуры. Россияне должны видеть возможности для комфортной и безопасной жизни в Украине. И, несмотря на то, что пока нам следует признать, что больше все-таки едут от нас в Россию, чем наоборот, мы должны развивать то положительное, что есть в имидже нашей страны, повышая ее привлекательность для россиян.

Второе и третье по важности направления возврата трудовых мигрантов — это Италия и Португалия. В этой связи я приведу пример Польши, которая убедила Испанию и Португалию разместить на их территориях огромные плакаты, на которых приведены фото реальных людей. Подпись под этими фото на польском языке гласит примерно следующее: «Я, Анджей Ковальски, рабочий. Я работал здесь десять лет. Но экономика Польши растет. Я хочу жить со своей семьей. Я возвращаюсь».

К счастью, уже сегодня есть немалое количество примеров, когда тысячи вчерашних трудовых мигрантов возвращаются в Западную Украину. За накопленные деньги они открывают свой малый бизнес: швейные производства, гостиницы, перевозки, «зеленый» туризм. Убежден, что мы должны находить, изучать и рекламировать такие примеры, доносить их до сведения наших соотечественников, в том числе проводя рекламные кампании за рубежом.

Предстоит немало сделать и внутри страны. Когда мы говорим о создании благоприятного климата для малых предпринимателей, то делаем это не только и не столько для тех соотечественников, которые сегодня работают за рубежом. В современном мире у каждого есть выбор места жительства. Если условия работы в Украине окажутся невыносимыми, наиболее экономически активные люди могут уехать делать бизнес за границу и не вернуться. Для нас это то же самое, что невозвращение трудовых мигрантов.

Что мы можем делать и уже делаем как министерство, чтобы вышеописанные тенденции воплотились в жизнь, — это социальная защита наших трудовых мигрантов. За последние девять месяцев мы впервые приблизились с Россией к подписанию договора об информационном обмене. Готовим как с Россией, так и с шестью странами ЕС договора о гарантиях и социальной защите наших трудовых мигрантов. Я убежден, что социальная защита наших граждан, работающих сегодня за рубежом, и есть тот мостик, через который мы их со временем сможем вернуть на Родину.

Глобализация жестко ломает стереотипы. До сих пор мы рассматривали трудовую миграцию как своеобразную «болезнь Европы», которая не в состоянии справиться со стремительным старением населения. Уже в ближайшем будущем Украине предстоит «переболеть» этим недугом и научиться использовать это на благо экономики. У нас есть все возможности воспользоваться историческим шансом и не повторить чужих ошибок.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №44, 17 ноября-23 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно