Алексей Кучеренко: «ГЛАВНАЯ ПРОБЛЕМА ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ЭНЕРГЕТИКИ — ОТСУТСТВИЕ НОРМАЛЬНОГО ДИАЛОГА МЕЖДУ ЦЕНТРОМ И РЕГИОНАМИ»

6 октября, 2000, 00:00 Распечатать Выпуск №39, 6 октября-13 октября

В середине сентября в ВР Украины было зарегистрировано два законопроекта «Об основах энергетиче...

В середине сентября в ВР Украины было зарегистрировано два законопроекта «Об основах энергетической политики Украины» и «Об основах государственного регулирования природных монополий и смежных рынков в топливно-энергетическом комплексе Украины». Оба эти законопроекта и подготовлены в рамках деятельности Межведомственной рабочей группы по вопросам разработки Концепции энергетического законодательства Украины, которая была создана при Комитете ВР Украины по вопросам топливно-энергетического комплекса, ядерной политики и ядерной безопасности. Руководителем этой группы является теперь уже губернатор Запорожской области Алексей КУЧЕРЕНКО. Он, кстати, и один из соавторов названных законопроектов.

Мы обратились к Алексею Кучеренко с просьбой ответить на некоторые наши вопросы, связанные с энергетикой, теперь уже с точки зрения губернатора.

— Алексей Юрьевич, изменились ли ваши взгляды на основные принципы формирования и осуществления энергетической политики Украины после назначения на пост главы Запорожской областной администрации? На чьей стороне вы сегодня в набирающей обороты в энергетических кругах дискуссии «центр—регионы»?

— Моя нынешняя принадлежность к региону является очевидной, и в меру своих сил, возможностей и квалификации я отстаиваю интересы Запорожской области в центре. Но в контексте дискуссии «центр—регионы» по отношению к организации энергообеспечения не могу поставить себя ни по одну сторону баррикад. Поскольку не отношу себя к тем, чья «точка зрения зависит от точки сидения». Справедливости ради, надо отметить, что полемика вокруг топливно-энергетического комплекса является лишь частью дискуссии на тему региональной политики. Главный вопрос обсуждения в которой — адекватное соотношение полномочий и ответственности, распределяемых между центральной и региональными властями. И здесь, несмотря на мою очевидную принадлежность к регионалам, я категорически против любой крайности.

Я всегда считал, что регионы должны принимать активное участие в формировании энергетической политики и иметь четко очерченные полномочия для ее реализации. Более того, я убежден в исторической предопределенности именно такого положения дел. Но при этом хотел бы подчеркнуть: я никогда не считал, что предложения регионов относительно организации энергообеспечения совершенны и полностью готовы к реализации в автономном режиме. Поскольку именно центр формирует стратегию развития энергетического комплекса Украины, а также принципы организации и функционирования рынков нефти, газа и электроэнергии. Пока же, увы, приходится лишь с сожалением констатировать: вместо того, чтобы обсуждать практические результаты пилотного проекта, который полтора года назад мог стартовать в Запорожской, а полгода назад — в Донецкой и Днепропетровской областях (согласно соответствующим указам Президента о региональных программах), мы ведем бесплодные теоретические дискуссии на тему, что будет, если области передать в управление облэнерго или генерацию, тем самым теряя драгоценное время и не имея в запасе альтернативной модели.

Я всегда был убежден, что противопоставление центра и регионов не уместно, а в той сложной ситуации, в которой оказалась сегодня Украина, — крайне опасно. Однако главная проблема в нынешних взаимоотношениях центра и регионов в сфере энергетики — отсутствие нормального диалога, ведущего обе стороны к взаимопониманию. Подчас складывается впечатление, что разговор вообще ведется на разных языках. Не стану развивать эту тему, дабы не подыгрывать оппонентам правительства. Правительства, чью успешную политику, направленную на придание электроэнергии статуса товара, за который нужно платить, и платить деньгами, — трудно переоценить. В этом интересы центра и регионов могут и должны совпадать. Для этого от центра требуется проведение предсказуемой, последовательной политики по организации работы энергетических рынков, обеспечению регионов энергоносителями, созданию механизмов стимулирования и конкурентной среды. А от регионов, в свою очередь, — понимание и поддержка такой политики, а также четкое видение своей роли в ее реализации. В таких условиях регионам будет выгодно иметь сильный центр, а центру — сильные регионы.

Однако трудно не заметить, что пока центр в вопросах организации энергообеспечения и формирования стратегии развития энергетики стремится к беспрецедентной централизации. На определенном этапе это можно понять и поддержать, поскольку ситуация в топливно-энергетическом комплексе сложилась довольно сложная: до сих пор не понятно, на каких условиях и по каким ценам будут получать газ энергогенерирующие и промышленные предприятия областей, что происходит с углем, гарантировано ли нам стабильное энергообеспечение на протяжении осенне-зимнего периода и т.д. В такой ситуации необходим быстрый и оперативный контроль за происходящим. Но если центр взял на себя все полномочия в сфере управления энергокомплексом, то почему сегодня, когда проявились первые трудности с обеспечением страны электроэнергией и газом, ответственность за расчеты в областях перекладывается на плечи регионов. Я не вижу в этом логики. В отличие от Министерства топлива и энергетики, которое на сегодня формально управляет большинством субъектов энергорынка (хотя иногда складывается впечатление, что они управляются как минимум из двух, а то из трех рук), у областных администраций нет законного права вмешиваться в управление энергокомпаний и цивилизованным образом (а не силовыми методами) влиять на их политику. В таком случае, мне кажется, правительство должно быть последовательным в своих действиях по ужесточению расчетов за энергоносители, самостоятельно принимать решения и самостоятельно отвечать за последствия этих решений. А мы со своей стороны готовы оказать ему в этом всяческую поддержку.

Не может не возникнуть вопрос: знакомы ли авторы реформ в ТЭКе с кибернетическим понятием «алгоритм», подразумевающим максимальную объективность и независимость от человеческого влияния? Происходящие у нас постоянные изменения алгоритма расчетов вследствие объявления чрезвычайных ситуаций, введение эксклюзивных условий для тех или иных компаний, регионов, отраслей, исходя из некой экономической или политической целесообразности, не позволяют участникам процесса (хотел сказать рынка, но язык не поворачивается) спрогнозировать развитие ситуации и спланировать свое поведение на перспективу. Более того, такие действия провоцируют субъектов предпринимательской деятельности и руководителей тех или иных регионов на поиск лазеек для изменения алгоритма в свою пользу.

По моему мнению, основной причиной такого псевдорынка и псевдоалгоритма является то, что условия игры на энергетическом рынке было решено изменить сразу, одномоментно: перейти к стопроцентной денежной оплате, внедрению новых условий функционирования рынков электроэнергии и газа. То есть «с завтрашнего дня начать жить по-новому». Увы, это не реально. Должна быть определена модель, к которой мы хотим перейти, и должна быть разработана система поступательных шагов перехода к этой модели, то, что в законах называют «Переходными положениями». Все субъекты рынка должны четко и ясно понимать целевую модель (то, к чему мы стремимся) и «переходные положения» (то, каким образом мы этого достигнем). Только в таком случае можно рассчитывать на успех в реформировании экономических отношений.

— Как бы вы коротко описали состояние, в котором оказалась энергетика сегодня, накануне зимы?

— Думаю, основная проблема в том, что мы который год подряд занимаемся предотвращением экстремальных ситуаций в осенне-зимний период и практически совсем не уделяем внимания вопросам энергетической политики и энергетической стратегии. Мы стали заложниками обстоятельств и не можем выйти из замкнутого круга, живя «от зимы — к зиме». Периодически возникает информация о появлении некой новой энергетической концепции. Однако, не смотря на упорные разговоры о ней, саму концепцию до сих пор никто так и не видел.

Избранный правительством курс на переход к денежным формам расчетов, без сомнения, не может не вызывать поддержки. Как не может не вызывать уважения та твердость, с которой Кабмин придерживается этого курса. Однако, я убежден, что, начав реформирование энергетики и заявив, что уже в сентябре будет достигнут стопроцентный уровень оплаты электроэнергии и газа денежными средствами, мы пропустили важнейший этап. Мы «забыли» проанализировать экономическую ситуацию по Украине в целом (а не только в топливно-энергетической отрасли) и определить этапность перехода к денежным отношениям, а также условия, необходимые для скорейшего достижения этой цели (не только в энергетике, но и в других сферах). Это крайне опасно, поскольку, ставя перед собой нереальные по времени задачи, мы рискуем спровоцировать возникновение экстремальных ситуаций. И, кроме того, вызвать разочарование у сторонников нынешнего правительства как внутри страны, так и за рубежом.

К сожалению сейчас уже абсолютно понятно, что в целом рыночные отношения в нашей экономике вошли в противоречия с псевдорыночными в ТЭКе. На энергорынке не разрешены прочие, помимо денежных, формы расчетов, напрочь отсутствует дифференцированный подход к потребителю, тогда как сама природа рынка предполагает четкую зависимость цены товара от порядка оплаты и объема закупки. Этот фактор является жизненно важным для целого ряда энергоемких предприятий, составляющих, к слову, основу экспортного потенциала страны. Кроме этого, мы не дифференцируем потребителей по их статусу, забывая порой, что ответственность за деятельность государственных предприятий несет то же государство. К примеру, являющийся казенным Запорожский титано- магниевый комбинат должен за потребленную электроэнергию 10 млн. гривен. И наверное, было бы логичным, чтобы именно Госпромполитики принимал решение относительно его судьбы.

— Какие, на ваш взгляд, самые неотложные шаги необходимо предпринять для предотвращения экстремальной ситуации в энергетике?

— Один из способов оперативного сглаживания вышеуказанных противоречий — незамедлительное создание конкурентной среды путем поставок дополнительного негосударственного энергоресурса на недогруженные более чем на половину мощности топливной генерации. Важный положительный момент такого способа решения проблемы: исключается возможность возникновения государственных долговых обязательств, как внешнего, так и внутреннего характера. Кроме того, благодаря ему, возникнет сбалансированное ценовое соответствие спроса и предложения. При этом важно обеспечить возможность разнообразных законных форм расчетов. Считаю, что на тот переходный период, о котором я уже говорил, нужно разрешить понятные, прозрачные неденежные формы расчетов. В конце концов, рынок невозможен без ценных бумаг. Другое дело, что процесс их обращения был до последнего момента бесконтрольным. Но его вполне может взять под свой контроль Минтопэнерго.

— Но это экстренные, так сказать, пожарные меры, а какой, по вашему мнению, должна быть стратегия отрасли?

— Мы должны, наконец, на десятом году независимости, определиться с энергетической политикой Украины, пересмотреть и утвердить Национальную энергетическую программу, комплексно и системно подойти к решению проблемы долговых обязательств, построить рыночную систему управления топливно-энергетическим комплексом и систему государственного регулирования. Рыночные отношения невозможны без наличия независимых регулирующих органов, которые должны сбалансировать интересы потребителей, монополистов-производителей товаров-услуг и государства в интересах всего общества. У нас же регулирующий орган в энергетике, которым на сегодня является НКРЕ, фактически является рычагом влияния государства на производителей-монополистов, т.к., во- первых, НКРЕ является органом исполнительной власти и подчинен КМ Украины, и, во-вторых, его статус, функции и порядок деятельности не определены законом. О какой независимости и о каком регулировании мы можем говорить в этом случае. Подобная ситуация сложилась и с Антимонопольным комитетом, который на сегодня также является органом исполнительной власти и лишен возможности осуществлять независимую политику.

Поэтому, если мы действительно строим рыночные отношения в энергетике, то мы должны не только законодательно определить принципы деятельности НКРЕ и ее функции, но и предусмотреть в административной реформе создание системы независимых регулирующих органов с внесением соответствующих изменений в Конституцию. И начинать это делать нужно уже сегодня.

Пока мы не решим все эти и многие другие вопросы, ситуация в энергетике не сдвинется с мертвой точки и в этом нам не смогут помочь при всем их желании ни эффективные собственники, ни стратегические инвесторы, ни международные организации.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №39, 19 октября-25 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно