АДМИНРЕСУРСА МОЖЕТ ОКАЗАТЬСЯ НЕДОСТАТОЧНО

6 декабря, 2002, 00:00 Распечатать

Не разделяю категоричность политиков, поспешивших провозгласить создание коалиционного правительства как реальный шаг продекларированной Президентом политической реформы...

Анатолий Гальчинский
Анатолий Гальчинский
 

Не разделяю категоричность политиков, поспешивших провозгласить создание коалиционного правительства как реальный шаг продекларированной Президентом политической реформы. Политическая реформа, если говорить о ней со всей ответственностью, возможна лишь на основе соответствующих изменений Конституции. Речь идет о создании предпосылок, гарантирующих обязательную комплексность институциональных преобразований, — возможность не только формирования коалиционного правительства, но и утверждения конституционного права Президента распускать парламент в случаях, когда большинство окажется недееспособным. Реальное укрепление действенности власти, а это — главная цель политической реформы, возможно только на этой основе. Во всех остальных случаях формирование коалиционного правительства делает власть еще более неустойчивой и непредсказуемой.

Президент (как и общество вообще) устал от перманентного противостояния между депутатским корпусом и правительством и в поисках опоры в парламенте сделал серьезные шаги навстречу сформированному большинству — дал ему право создать коалиционное правительство. Но остается много вопросов относительно системной определенности самого большинства, которое, как видно невооруженным глазом, объединяет множество идеологически разрозненных парламентских групп и фракций чисто механически. Сказывается и отсутствие официально признанного лидера. В связи с этим существует множество оговорок по поводу реформаторского потенциала большинства. Будучи тесно связанными с государственной бюрократией, формирующие его фракции и группы демонстрируют скорее развитие в противоположном направлении — постепенно трансформируются в партию власти, которая по определению может выступать (и это доказано мировой практикой) как консервативная сила, стремящаяся не к изменению существующих реалий, а к извлечению из них личных дивидендов.

Привлекает внимание и другая проблема. Хорошо известно, что концентрация власти в руках определенных политических сил еще не гарантирует ее действенности: необходимо иметь четкое представление о том, как этой властью распорядиться. Если вспомнить, каким образом утверждался во втором чтении проект государственного бюджета, то вряд ли у кого-то возникнут сомнения по поводу того, что самые острые проблемы большинства, а значит, и коалиционного правительства, лежат именно в этой плоскости. На ситуации может негативно сказаться и искусственное ослабление Президента, который с 1994 года выступал не только инициатором, но и основной движущей силой в осуществлении системных реформ.

Вряд ли кто-то сможет опровергнуть, что каждый шаг рыночных преобразований в Украине, их успехи и в то же время существующие проблемы связаны с именем Президента. Поделившись с парламентским большинством своими конституционными полномочиями — правом формировать правительство, Президент таким образом фактически сузил возможности личного влияния на ход трансформационных процессов, в том числе и на политику рыночных реформ. Я всегда выступал против такого шага. Как с точки зрения внутренних, так и внешнеполитических процессов Украина сейчас находится, по сути, на критическом отрезке своего независимого развития. Поэтому любые действия, касающиеся реформирования власти, должны быть максимально взвешенными.

Противоречия экономической сферы

Самым серьезным испытанием для большинства и нового правительства станет разрешение накопившихся экономических проблем. После длительного экономического кризиса Украина в течение 2000—2002 годов демонстрировала очень высокие темпы роста. За три года ВВП вырос почти на 20%. Главным фактором этих сдвигов стали рыночные реформы, целью которых было выведение экономики из тупика «планомерности, обеспечение экономического роста на принципиально новой основе. Но сделанного за прошедшие годы оказалось недостаточно.

В последнее время реформы практически остановились в своем развитии, что не могло не сказаться на экономической динамике: сила импульсов роста начала затухать, на сегодня она в значительной степени исчерпала себя. Как результат, наметилась опасная тенденция, которую не смогло остановить правительство А.Кинаха, — началось прогрессирующее падение темпов экономического роста: в 2001 году мы имели плюс 9,1% ВВП; ожидания текущего года — 3,8—4,0%. Продолжение этой тенденции на следующий год дает 2,0—2,5% роста ВВП. Для нас подобные темпы равнозначны вхождению экономики, как и социальной сферы, в новую полосу экономической стагнации. Минимальными темпами роста, по сути, коридором выживания для нас является 5—6% роста ВВП. Иначе экономическая ситуация будет оставаться критической. К тому же она будет углублять противоречия денежной сферы, порождать инфляционные процессы и, как следствие, политическое противостояние.

Необходимо осознавать, что разрешение существующих проблем в экономике не корреспондируется с усилением административного ресурса. Если бы это было так, то опасений по поводу дееспособности созданной коалиции было бы меньше. Экономике нужны сложные и ответственные решения в вопросах, связанных с существенным углублением либерализации, защитой прав частной собственности, инвестора и кредитора, с активизацией финансового и земельного рынков, дебюрократизацией и декриминализацией экономических отношений, со всем тем, что стимулирует деловую и предпринимательскую активность, формирует конкурентную среду и инвестиционную привлекательность. Мы не только остановились в решении этих вопросов, но во многих аспектах начали движение вспять.

Самыми ответственными являются реформы финансового сектора и социальной сферы. Здесь нельзя терять времени. Депутаты согласны с тем, что необходимо уменьшить налоговую нагрузку, но решение этого вопроса снова откладывается. В то же время ситуация в реальном секторе экономики требует нестандартных мер — большинство должно непременно пойти на снижение налогового давления, начиная уже со следующего года. Необходимость этого шага диктуется прогрессирующим ухудшением финансового состояния предприятий, ростом их убыточности (на сегодняшний день убыточными являются 52% всех субъектов хозяйствования), углублением платежного кризиса. Если в течение двух предыдущих лет несколько уменьшилась кредиторская задолженность, то сейчас она выросла до 299 млрд. грн., что почти на треть превышает годовой объем ВВП. Более чем в четыре раза замедлились темпы роста инвестиций.

Видимо, с учетом именно этих обстоятельств предыдущее правительство предложило парламенту довольно жесткий проект Государственного бюджета Украины на 2003 год. Но эта принципиальная позиция не была поддержана, за нее проголосовали всего шесть депутатов. Вместо этого все фракции и группы парламентского большинства поддержали искусственно увеличенный почти на 6,3 млрд. грн. проект бюджета, предложенный бюджетным комитетом. Я хотел бы ошибиться, но мне кажется, что в данном случае речь идет не только о проявлении эмоций, связанных с удачным голосованием за назначение нового премьера. Меня беспокоят и другие факты, в частности чисто популистское решение, связанное с одномоментным повышением сразу на 44% (со 165 до 237 грн.) минимальной заработной платы. Во сколько это обойдется бюджету? По предварительным оценкам — более чем в 2 млрд. грн.

Еще об одном. У нас складывается чрезвычайно напряженная ситуация с обслуживанием внешнего долга. В правительственном проекте госбюджета на 2003 год эта сумма составляла 8042 млн. грн., что на 31% больше, чем в текущем году. Соответствующие ассигнования превысят расходы госбюджета на здравоохранение, образование и охрану окружающей среды вместе взятые. В 2004 году ситуация с обслуживанием государственного долга может оказаться еще более напряженной. В связи с этим перед новосозданным большинством стояла чрезвычайно ответственная проблема секвестрирования бюджета-02, исправления ошибок, допущенных депутатами предыдущего созыва. На необходимость именно такого шага неоднократно обращал внимание и Президент.

Но и в этом вопросе имеем опять-таки сугубо популистское решение — принятие закона об увеличении государственного долга, а следовательно, и дополнительной долговой нагрузки на бюджет. Следует понимать: обществу не нужна демонстрация сверхвысокой законотворческой результативности. Главной и определяющей должна стать качественная сторона законотворческого процесса. Проблемы украинского парламента состоят прежде всего в этом.

Повторяется ситуация прошлого года, когда парламент принял искусственно увеличенный почти на треть, абсолютно нереальный бюджет и этим решением фактически предопределил не только будущую отставку прежнего правительства, но и глубокий финансовый кризис. Прогрессируя, он превратился в силу, которая делает невозможными какие-либо конструктивные шаги в политике экономического роста, постоянно провоцирует политическую напряженность. Речь идет о более чем 9 млрд. грн. необеспеченных бюджетных расходов, 2,5 млрд. — своевременно невозвращенного НДС и 13 млрд. налоговой задолженности, почти удвоившейся в течение нынешнего года.

В Польше, где политика стимулирования экономического роста, как и у нас, приобрела особую актуальность, принята формула на весь период деятельности нынешнего правительства: уровень бюджетных расходов каждого последующего года будет определяться текущими расходами, увеличенными на прогнозируемую инфляцию плюс всего 1% сверх этого показателя. У нас же во всех бюджетных проектах соответствующая норма превышается в пять-шесть раз. Результаты налицо — сознательно запрограммированный финансовый кризис приобрел перманентный характер.

Раньше соответствующие коллизии можно было объяснять противоречиями между правительством и парламентом. Сейчас есть парламентское большинство и сформированное им коалиционное правительство. Конструктивизм этого альянса станет заметен очень скоро, возможно, уже в следующий четверг, когда основные параметры бюджета будут рассматривать в повторном втором чтении. Станут ли они основой столь необходимых для нас сегодня позитивных ожиданий или можно будет сразу поставить крест на всем том, что определяет нашу перспективу? Подождем...

Социальная сфера

Очень важно понять взаимосвязь между оздоровлением бюджетной системы и необходимостью решительных (в том числе и непопулярных) шагов в реформировании социальной сферы. По подсчетам специалистов Института экономического прогнозирования, предусмотренные действующим законодательством социальные расходы в несколько раз превышают общие объемы ВВП. Причины понятны: при отсутствии действенной правой оппозиции в парламенте постоянно доминировала и до сих пор доминирует левая фразеология. Противоречия украинских реформ детерминируются прежде всего этим фактором. Понимает ли парламентское большинство специфику ситуации и хватит ли ему решимости сделать серьезные шаги в нужном направлении? Этот вопрос пока остается без ответа.

Речь не только о хорошо известной проблеме — отмене необоснованных социальных льгот, превышающих по своим объемам соответствующие расходы бюджета. Существуют убедительные расчеты относительно того, что только переход на адресную социальную помощь мог бы существенно повысить результативность социальных расходов и в пределах действующих ассигнований. Но и в этих случаях необходимо идти на сложные непопулярные меры. Предыдущий парламент отказывался это делать. Как будет теперь?

Другое: сдвинется ли с места пенсионная реформа? Ситуация здесь известна: пройдет два-три года — и общество окажется в тупике, экстенсивные факторы совершенствования пенсионной системы, используемые сейчас, полностью себя исчерпают. Это значит, что без проведения глубокой пенсионной реформы растущие день ото дня противоречия пенсионной сферы достигнут таких масштабов, что рационализация станет невозможной. Следует видеть и то, что пенсионная реформа не может базироваться на принципах популизма. Депутаты всех прежних созывав Верховной Рады не смогли преодолеть именно этот рубикон.

То же самое можно сказать и о реформе системы здравоохранения, внедрении механизмов многоканальности в медицинской отрасли, обеспечении управляемого развития платных медицинских услуг, введении государственного медицинского страхования, оптимального соотношения между оказанием медицинских услуг и свободой их выбора. Закономерность та же, что и в пенсионной системе: на основе действующих механизмов невозможно преодолеть системный, постоянно углубляющийся кризис в медицинском обслуживании населения.

Пенсионная реформа и реформа системы здравоохранения тесно переплетаются не только с бюджетом, но и с чисто экономической сферой. Речь об одном из наиболее эффективных каналов — формировании личных сбережений и их целевом инвестировании. Это же можно сказать и о реформировании действующих механизмов оплаты труда, введении его почасового регулирования, об инструментах легализации скрытой безработицы, которая во много раз деструктивнее, чем официальная, и о других злободневных вопросах социального развития, решить которые в минувшие годы нам не удавалось. Реформы в социальной сфере пробуксовывали. О них много говорилось, однако в действительности соответствующая сфера продолжает базироваться на принципах системы старых отношений. Она является наиболее уязвимой в обществе. Ее необходимо радикальным образом перестраивать. Но и для этого нужны политическая воля и настойчивость. Важным фактором является профессионализм. Хочется рассчитывать, что именно такие черты в наибольшей степени свойственны новому парламентскому большинству и сформированному им коалиционному правительству, за деятельность которого оно взяло на себя политическую ответственность.

И в заключение.

В свое время Дж.М.Кейнс подчеркивал: ни одно правительство не позволит объявить себя банкротом, не использовав предварительно мощность станка, печатающего деньги. И хотя эти слова сказаны выдающимся английским экономистом 70 лет назад, хотя западной практикой наработаны эффективные механизмы предупреждения подобной ситуации, для нас — это одна из неприятных страниц уже современной экономической истории: до 1994 года дефицит бюджета прямо и непосредственно покрывался эмиссионным печатанием денег. Собственно, такого понятия, как дефицит бюджета, фактически и не существовало — бюджетные сверхрасходы покрывались «добрыми дядями», занимавшими кресло председателя НБУ. Общество расплачивалось за это гиперинфляцией, которая в свою очередь приводила к кризису реальной экономики и катастрофическому падению реальных доходов населения.

В последнее время мы гордились надежной стабильностью гривни как основным и определяющим фактором позитивной экономической динамики. Хорошо знаю, что достигнуто это ценой невероятных усилий. Сейчас и здесь формируются опасные проблемы. Они хорошо известны читателю. Общество имеет право требовать понимания и от властных структур: любые действия, способные повредить надежной стабильности национальной денежной единицы, — это преступление.

Опять-таки сошлюсь на Дж.М.Кейнса. Не существует, писал он, и не может существовать «более надежного» средства, способного полностью развалить не только экономику, но и всю общественную структуру государства, чем разбалансированная денежная система. Кто заинтересован именно в таком развитии событий, я не знаю...

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №20, 26 мая-1 июня Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно