ХУДОЖНИК, ФИЛОСОФ, УЧИТЕЛЬ

10 января, 2003, 00:00 Распечатать

Когда-то давно Ира Николаевна Питоева-Лидер мои восторженные речи по поводу фантастического соот...

Когда-то давно Ира Николаевна Питоева-Лидер мои восторженные речи по поводу фантастического соответствия фамилии выдающегося театрального художника Данила Даниловича Лидера его истинному месту в нашей культуре осадила словами: «Почти все так говорят. На самом деле фантастично другое: по-немецки «лидер» — значит «певец». Смею все же думать, что здесь нет противоречия. Пророческими оказались оба значения имени, обозначив и путь, и дар Мастера, совсем недавно ушедшего от нас.

Наверное, руку всякого, пишущего об ушедшем художнике, удерживает страх невольных преувеличений. Но когда речь заходит о Лидере, пугает другое — что-то упустить, не назвать, запамятовать, а там и вовсе не суметь понять и оценить.

Блестящий художник, философ, учитель, он обладал безупречным авторитетом истинного творца, не признававшего никаких компромиссов в искусстве и нравственной оценке жизни. Собственно Мастером он был именно по этой причине. В наше время утраты представлений об абсолютном значении подобных категорий мало кто осмеливается на такой творческий героизм. Если бы мне понадобилось вообразить материальное воплощение идиомы Рыцарь без страха и упрека, я бы непременно представила его в облике Лидера. И для большей вероятности обратилась бы к двум его портретам. Оба работы Татьяны Сельвинской.

Один — живописный, где Лидер вписан в геометрию складок театрального занавеса, этого особого пограничья. Его медальный профиль будто поставлен там охранять священные рубежи. И само высветленное и целеустремленное лицо, кажется, разрезает пространство с благородной мужской силой и уверенностью.

Стихотворный портрет Татьяны Ильиничны развивает и драматизирует этот образ Лидера.

Узкий

весь воплощенный

в профиль,

как сгиб пергамента,

как нос корабля,

входящего в чужие воды.

Его застенчивость

особого вида —

не только за себя, но как бы

и за своего собеседника.

Впечатление мимолетное,

но сильное —

Лидер

в светлом свитере

крупной вязки,

в окутывающем шею воротнике.

Как в латах.

Рыцарь, опечаленный образом.

Его макеты

как памятники замыслам.

Финальный пассаж вполне трагичен, но в нем правда о судьбе Мастера во всех заложенных в этих словах смыслах.

Вообще-то Лидер всегда предпочитал работать в макете, хотя был великолепным рисовальщиком, сильным и изысканным живописцем. Макет — особая форма театральной реальности. Его символика близка булгаковскому образу сцены-коробочки из «Театрального романа». А еще — художник именно в макете обретает возможность во плоти воссоздать (по терминологии самого Лидера) Малый мир как голографическое отражение мира Большого, сохраняя в структуре частицы все значения целого. Малый мир, по Лидеру, способен охватить все значения Большого. Есть, как мне кажется, в пристрастии Лидера к работе в макете еще один исток. Речь идет о своеобразии очень близкой ему черты украинской ментальности, которая выразила себя в феномене вертепа.

Вертеп и вертепный домик — способ и форма особого театрального мышления, создающего универсальную модель мироздания с четкой регламентацией ценностей, исключительным единством бытового и бытийного, божественного и обыденного, когда разговор о жизни совершается с позиций ясного и недвусмысленного нравственного императива. Эстетическое и этическое в вертепе неразделимы, едины.

Не так ли и в искусстве Лидера? И разве его макеты не несут в себе печать именно такого видения Божьего Мира? И разве мир, воссоздаваемый Лидером на сцене, не обладает именно этими свойствами?

Лидер прежде всего потому и Певец, что он верит в совершенство и целостность Мира. Его вера истова, хотя не пафосна и не экстатична. Он верит в абсолютную гармонию Создания, как ремесленник верит в совершенство природы, когда подражает ей делом рук своих. Чувство достоинства искусства, профессии, театра, пронизывающее его творения, заставляет вспомнить средневековых цеховых ремесленников, которые недаром словом «шедевр» называли работы, дававшие право находиться среди других мастеров, способных не только не нарушать природную гармонию мира, но и чем-то еще ее подчеркнуть или укрепить.

В Театре Лидера вечные истины и ценности — нерушимы. Что делает создания художника конструктивными и лаконичными. Фактурум, световые рефлексы, предметный мир, колористика, пропорции, пространственные трансформации в его спектаклях не просто ярки, правдивы, убедительны. Они суть и продолжение главных озарений Мастера. Когда в его последнем шедевре — спектакле «Тевье-Тевель» в театре имени И.Франко — разверзается стойкая бездна, как бы проламывающая заднюю стенку сцены, «раздвигающая» портал, обрушивающаяся в оркестровую яму и зрительный зал, когда театральный круг сдвигает с привычных мест обжитый человеком мир, а крыша парит в воздухе не имея стен, на которые можно опереться, и кажется мир вот-вот рухнет, а жизнь оборвется, — Лидер протянет к колосникам подобный молочной струе тонкий шнур с маленьким молочным кувшином и вычертит, восстановит земную ось, даст опору, в которой и смысл, и цель, и направление, и содержание выразят все самое главное, что человек должен знать о жизни.

Лидер был великим собирателем распадающихся связей, восстановителем единства мира. Как Певец и Вожатый, он завещал нам самое возвышенное и трудное — веру в жизнь.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №24-25, 23 июня-6 июля Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно