Артикулирование неотона. Лирическая трансмиссия Марьяны Савки

14 января, 2011, 13:25 Распечатать

Поэзия Марьяны Савки всегда содержит элемент неожиданности. Непросто сказать, как именно автор «это делает»...

Поэзия Марьяны Савки всегда содержит элемент неожиданности. Непросто сказать, как именно автор «это делает». Благодаря внутренней склонности к изменениям? Заряженностью на появление в новых амплуа и смысловых ролях? Энергетическим вмешательством образов внешнего житья-бытья? Проще всего было бы утверждать, что все вместе. Но в таком случае благотворная причина само-не-повторимости являлась бы размытой, так и не выясненной.

Для окончательного ответа стоит дождаться новых — двух-трех — сборников поэзии Марьяны Савки. Судя по частоте выхода ее книг — «Квіти цмину» (Львів: Видавництво Старого Лева, 2006), «Бостон-джаз» (Киев: Факт, 2008) и «Тінь Риби» (Львів: Видавництво Старого Лева, 2010), — можно надеяться, что ждать придется не так уж долго. А пока есть возможность накапливать материал и опыт наблюдений за новыми — хотя и не всегда художественно выигрышными, образно самодостаточными — гранями, моделями, сущностями ее стихов, представленных в этих трех сборниках, которые довольно ощутимо напоминают поэтический триптих.

Марьяна Савка углублена в мир ощущений — именно это наделяет ее поэзию качествами формальной завершенности. Здесь нет ничего неожиданного, — настоящесть смысловых пластов всегда имеет в своих истоках естественную грациозность и непринужденную прозрачность формы. Как в сборнике «Квіти цмину», где щемящая элегантность поэтической мысли объединена с элегантной стройностью строки.

Сборник «Квіти цмину» построен на двух принципах — цикличности и создания настроения. Его семь циклов — «Почути ангела», «Та, що іде по воді», «Родинні пасторалі», «Квіти цмину», «Крамниця запахів», «Парад світлин» і «Зі старого, улюбленого» — как смена мелоса и ритмов в музыкальных альбомах. Стихи Марьяны Савки вообще чрезвычайно мелодичны. В них звучат различные оттенки настроения — элегические и рассудительные, минорные и звонкоголосые, медитативные и животворные, интимные и созерцательные, пропитанные нарративностью и овеянные мягким пафосом.

Каждое ее стихотворение — это не только мелодичный ассоциативный «шкиц», это и рисунок — со своими предметными реалиями и изящно очерченной лирической фабулой. Если же соединить эти две характеристики, получится довольно сжато и полно: это мелодичный рисунок, представленный поэтической мыслью. Настроения, мелодии, рисунки, техника слова — все это составляет своеобразный гербарий, в котором суть сводится к уплотнению и выражению памяти души.

В ее стихах всегда звучит звонкое или приглушенное ощущение «таїни». Марьяна Савка подобно художнику или скульптору, который своими выверенными, отточенными движениями медленно, неспеша придает черты и очертания этой «таїни», никогда, впрочем, не стремясь высветить ее полностью. «Таїна» — это суть, которая в одинаковой степени отдалена и близка, доступна и призрачна, очевидна и неуловима; это состояние и процесс, взгляд и движение; это «слово немовлене», за которым скрыто множество разнообразных загадочных смыслов.

Стихи «Квітів цмину» насыщены таинственностью, которая понемногу приближает «таїну» и тонкое ощущение «таїни» к чувствительным обертонам сердца. Приближает настолько, чтобы сохранить как ее саму, так и ее трепетное звучание.

«Квіти цмину» буквально светятся тонкой чувственной метафорикой. Метафоричность в стихах «Квітів цмину» не является самоцелью, однако если она прорастает, то цветет-расцветает естественно щедро и изысканно, не ограничиваясь уровнем словосочетаний и достигая поля развернутых картин.

Лирические персонажи Марьяны Савки воспринимают мир не только душой и сердцем, но и как бы на ощупь. В своих впечатлениях от реалий и коллизий мира они будто убеждаются тактильно, своими «пучками пальців». «Пучками пальців» и «на кінчиках пальців» — это для лирических персонажей Марьяны Савки не только очерчивание эмоционального измерения, но и знак достоверности, выверенности меры, сопровождающей их знания о мире.

Мышлению Марьяны Савки присуща неизбежность эротичности. Сказать, что в «Квітах цмину» есть периоды и образцы поэтической эротики, было бы, пожалуй, слишком радикально. Тем не менее Марьяна Савка пронзительно ощущает эротическую мелодику штриха, черты, ракурса. В ее стилевой манере легко и непринужденно живет эротическая тонкость, утонченность, деликатность. Поэтика эротического, бесспорно, придает чувственный шарм и без того сенситивной стилистике «Квітів цмину».

Фотолирический сборник «Бостон-джаз» включает фотографии и стихи. Порядок слов («фотографии» и «стихи») в этом случае имеет значение, поскольку определяющее место (и, очевидно, не только композиционно) на каждом развороте принадлежит фотографиям, а стихи как саундтрек, который пытается «слиться», предельно соединиться с настроениями и семантическими вибрациями, раскрытыми в фотографиях.

«Бостон-джаз» является попыткой приобщиться к иным психолого-чувственным пластам. Большинство текстов сборника имеет более «прохладное» (по сравнению с «Квітами цмину» ) звучание.

Нарратор напоминает путешественницу с тонко развитыми чувствами, которая наконец-то поехала в давно желанное путешествие. И понимает, что для острого ощущения другой территории недостаточно одного-единственного путешествия, даже двух-трех кратковременных странствий не хватит. Нужно вжиться в эту инакость — в ее реалии, свежесть воздуха, обычаи, запахи ее людей. Пока же, вместо бесконечного восхищения увиденным, архитектурными реалиями и человеческими ипостасями, она начинает ощущать, что это внутренне взлелеянное путешествие прежде всего пробуждает в ней эмоции и идеи, которые возвращают ее к временно покинутому.

Переживая впечатления-перипетии, впечатления-коллизии путешествия, странница прежде всего переживает себя саму такой, какая была до этого путешествия. Это формат приключения, когда странствие в давно желанные миры обернулось путешествием в себя, открытием тех уголков себя, которые подоспели только теперь. Прикоснувшись к поверхности иного и инакости жизни, она начинает пронзительнее ощущать родство с собой («судомить груди…», «Ваніль», «Талісмани», «Горище», тетраптих «Очерети»).

Один из коротких циклов сборника так и называется (почти манифестно) — «Органи чуття»: «зір», «слух», «нюх», «доторк». Для автора «почувствовать» означает «состояться». Она и пытается передать, выразить, высказать состоявшиеся вещи и людей, идущих от бытия, которые остаются в ее острых и вышколенных чувствах.

Естество нарратора настраивается на то, чтобы молчать вслух и говорить, даже выговариваться о себе. Фотопоэзия молчания рождается из нерастраченных слов и сюжетно подобранных фотографий. Путешественница прибегает к внутреннему общению с тем, с чем сталкивается и кого встречает во время своей вербальной фотосессии, которая растянулась значительно дольше и больше, чем на одно путешествие. В этих вербальных фотовспышках пробиваются-проступают признаки иной жизни и иной ментальной территории, по которой продвигаются ее взгляд и разум: «тут так багато всіляких дрібничок /що можуть зворушити /от скажімо конверти з пелюстками квітів /куди можна сховати листа до коханого /написати на справжнім папірусі /кілька затаєних слів» («тут так багато всіляких дрібничок…»); «манхеттен з бродвеєм /чорні тунелі сабвеїв /і до нудоти чітка геометрія вулиць» («Одинадцята-стріт»). Эти и похожие строки являются полностью фотографическими, не отягощенными переизбытком проникновения в суть, но надежно хранятся в памяти.

Фотолирика «Бостон-джаз» ассоциируется с виртуально-сценическим действом, где воображаемые и вполне представляемые движения, вызванные натуральной выразительностью и графичностью фотографий, дополняются зонгами, функцию которых выполняют текстовые куски, представленные в рифме и без.

«Тінь Риби» наглядно, на слух и на образ показывает, как в рамках одного довольно компактного сборника может происходить сложно-сюжетная лирическая эволюция. Иначе говоря, архитектоникой тональных и семантических узоров убеждает, что эволюция — это дело вполне поэтичное.

Пентаптих «Наслідки звіриної мови» і вірш «історії /не записані /не перечитані…», размещенные в дебютной части книги, наталкивают на мысль о стилистике магических трансформаций, магических вербальных трансмиссий, в которой они выполнены. В этих формах постоянно происходят образные перевоплощения — слова и поворотов смысла, осколков реальности и фантазии, наплывов будничности и вероятной невозможности. Эта поэзия магических вероятностей вполне могла бы стать эстетической концепцией всего сборника, которая от начала и до конца прозвучала бы как неотон лирического мысле- и духоощущения. Однако вскоре Марьяна Савка поворачивает свою манеру и ритмотропику на более традиционную поэтическую стезю.

Это уже просматривается в стихотворении «Риба» и продолжается стандарт-медитативными текстами «Як острівні комахи — чорно-смугасті бантики…», «Дівчинко, світ перевернутий, наче клепсидра…», «Боже я все ще дитина…», «Благодатна Маріє…». С яркого и неординарного дебюта поэтическая партия переходит в более спокойный миттельшпиль, в котором логика основных ходов преимущественно проверена и неоднократно апробирована. Ощущается перекликание с голосами Рымарука и Герасимьюка, выниривают из глубин сознания строки и темпоритм, образные метки и целые ряды, сказанные ими, в стихи с фоникой перекликаний понемногу вмешиваются знаки мужественности, этим стихам недостает мягко-ностальгической женственности, которой так полон стиль Марьяны Савки. Хотя, возможно, все это и задумано как поэтическая коммуникация.

Лирическая эволюция продолжается, и наступает очередь серии стихов со слайдами-миражами. Субъективно представляемыми и не менее субъективно представленными реалиями аккуратно расписаны тексты «Я восени зустріла лиса…», «Серпневий лев вилежує боки…», «Зроби наяду схожою на мене…», которые представляются кадрами короткометражного мифопоэтического фильма. А он, по законам жанра, пропитан ощущением условности, оттенен штрих-пунктиром гиперреальности и обозначен флером сказочности, даже фантастичности. И все это переходит в миражность фабул-картинок и коллизий-рисунков, довольно элегантно контрастирующих со стихами, которыми завершается лирическое эволюционирование тембра и мотивов.

В эндшпиле книги звонко поблескивают интонации напряженно-драматического мелоса. Это еще одно тонально-смысловое и поэтикальное изменение, которым звучит сборник «Тінь Риби». Это изменение проявилось в заключительных стихотворениях «Щось серед мене хоче моєї смерті…», «Сон осінньої ночі (Я, здається, померла, і це не моя кімната…)», «Я відчуваю спиною коли ти збираєшся впасти…». Энергетика стихов ассоциируется с потоками горной реки, которая может смыть и смести на своем пути не только все встречное, но и саму рассказчицу. Выныривают чисто женские мотивы, представленные в отчаянно экспансивных, обостренных и чувственных ракурсах. Вселенная (то есть весь мир) замыкается на субъективно-лирическом «я», трагедийно разомкнувшись в нем. Жизнь еще не завершена, однако запредельность как никогда близка, поскольку пронзает все естество, нутро, все чувства, ощущения и предчувствия.

Сборник «Тінь Риби» уплотнен сюжетикой лирической эволюционности, что придает ему композиционной гибкости и тонально-структурной разнородности. Лирическая эволюция состоялась — от неотона до почти традиции, от нехоженой дороги до интересной, но все же колеи.

Поэзия Марьяны Савки является благодатной почвой для наблюдений и рефлексий о генезисе художественной энигмы. В ее стихах — независимо от характера их ценностно-образного звучания — движения, влияния внешней реальности или внешнего происхождения с грациозной непринужденностью трансформируются в реальность внутреннюю. Иначе говоря, поэтическое чутье Марьяны Савки все многообразие проявлений и вторжений другой, объективируемой жизни переживает и толкует столь органично, что скрывается, исчезает, растворяется граница между внутренним и внешним. В этом, возможно, и заключен один из секретов экспрессивной энигматичности ее лирики.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №24-25, 23 июня-6 июля Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно