ЛИНИЯ МИТАКИ

13 сентября, 2002, 00:00 Распечатать Выпуск № 35, 13 сентября-20 сентября 2002г.
Отправить
Отправить

Крепкий орешек Любит наш брат писать красиво. Один из журналистов в заголовке своей статьи о Татьяне Митаки назвал ее феей из Ларжанки...

Крепкий орешек

Любит наш брат писать красиво. Один из журналистов в заголовке своей статьи о Татьяне Митаки назвал ее феей из Ларжанки. Мотивировка сомнения не вызывает: она действительно родилась и всю жизнь живет в этом селе Измаильского района на Одесщине и представляет собой нереально миниатюрную женщину, в которой непонятно как вмещается большой художественный дар. Но вот уж чем Татьяна Митаки не является, так это умильным бесплотным созданием, творящим чудеса по мановению волшебной палочки. Скорее, она крошечный осколок скалы, который ни разломить, ни обтесать, но о который очень даже можно пораниться.

Молния ударила в скалу, когда Таня была в третьем классе. Не девчонка — огонь! И вдруг постель, больница, прогрессирующая скованность движений… Ангина поразила суставы, и девочка медленно, но неотвратимо двигалась к инвалидности. Но упорствовала, продолжала ездить за десять километров в Измаил, где училась в одной из лучших в городе общеобразовательных и художественных школ. Закончила обе и тогда вплотную занялась своим здоровьем. Киевские медики, уверена Таня, сделали все что могли. Но семь операций, на которых она сама настаивала, не вернули ей былой подвижности. Болезнь прогрессировала и только на время отступала под натиском неимоверных усилий и ценой страданий физических и душевных.

Таня не любит об этом говорить. Пресекает любые попытки матери, Веры Лукьяновны, по-женски поделиться пережитым. Можно только представить себе, через что прошла эта семья.

Ларжанские эллины

А семья-то замечательная. Вы обратили внимание, какая интересная у них фамилия? Греческая. Предки Михаила Андреевича, Таниного папы, несколько веков назад пришли на южноукраинские земли. Наши Митаки знают свои корни, а Татьяна даже пытается самостоятельно выучить греческий язык и болеет идеей организовать измаильское греческое национально-культурное общество. У нее хорошие контакты с Одесским филиалом Греческого фонда культуры и тамошним клубом «Эллада», организовавшими в прошлом году ее персональную выставку в помещении фонда в Красном переулке. Председатель одесского клуба Аристотель Папуниди особо отметил, что новое тысячелетие начинается с выставки талантливого украинского художника греческого происхождения.

Старшие Митаки скоро будут отмечать 45-летие совместной жизни. Но какими же молодыми остались их отношения! Когда они рядом, чуть ли не физически ощущается та электрическая дуга, которая единственная по-настоящему соединяет мужчину и женщину и удерживает их вместе на протяжении многих лет. Может, потому, что они оба до сих пор хороши собой? А может, потому и хороши? Загадка. Великая тайна жизни.

И дети у них каждый по-своему красив и талантлив. Младший брат Татьяны Александр — книгочей, коллекционер, любитель истории. Виточка и Алексей, Танины племянники, тоже рисуют и берут у тети уроки…

Другая дверь

Но главная «особинка» семьи — это, конечно, Таня. Сразу видно, что она здесь лидер и признанный авторитет. И не только по причине своей несомненной силы духа. Ее история — придающее уверенности и бодрости доказательство того, что Бог никогда не закрывает одну дверь, не открыв другую.

Можно считать это совпадением, но по-настоящему рисовать Татьяна начала именно тогда, когда ее поразил тяжелый недуг. Занималась в Измаиле, в детской художественной школе, у Нины Ивановны Сиготиной. Позже, хотя болезнь уже разошлась во всю, решила продолжить художественное образование в Народном университете искусств в Москве. Ей советовали «кабинетную» специальность типа искусствоведения, но она поступила на отделение станковой живописи. Заочно одолела науку и теорию изобразительного искусства. Теперь учит других.

Как и чему — это и составляет ее собственное понимание творчества, изобразительного искусства, миссии художника. Она ценит самостоятельность во всем, особый взгляд, индивидуальность. В учениках поощряет творческую раскованность и, напротив, осуждает и пресекает желание понравиться, быть во что бы то ни стало понятым и оцененным. Учит видеть бесконечное разнообразие природы, красоты, самой жизни. Посмотрите, сколько вокруг оттенков одной только зелени, говорит она ученикам. Зеленый — ее любимый цвет (цвет жизни, цвет природы, считает Татьяна). Это и так ясно, достаточно посмотреть на ее перепачканные краской, искореженные болезнью руки. Как она ими пишет — непостижимо. Но как пишет!

Цвет жизни

Что сразу поражает зрительское сознание, так это цвет. Кажется, нет в Измаиле более заезженного художественного объекта, чем действительно живописный кафедральный Покровский собор. Но только у Митаки он в таком неожиданном ракурсе и такой неожиданной (вы угадали — зеленой) гамме.

На чем бы ни остановился взгляд художника — будь то угол хаты, обожженной бессарабским солнцем, памятные с детства старые вербы над озером или никогда не виденный Татьяной Парфенон на ее исторической родине — все наполняется мыслью и чувством одновременно. Стоит подумать над такой ее дневниковой записью: «Раскованность взглядов и точное толкование могут привести к истине». Когда Татьяна говорит о своей картине, что «погоду делает небо», это можно понять как в живописном, так и в философском смысле. Она — думающий художник, но мысль у нее всегда «изобразительна», и если не хочешь проникать в ее глубины, можешь просто наслаждаться прекрасным, всегда эмоционально окрашенным изображением.

Припоминаю, как остолбенела моя подруга-шведка перед Таниным «Георгием Победоносцем» и так и не смогла расстаться с картиной. При мне измаильский педагог-искусствовед Виктория Щукина развернула к свету одну из новых работ Татьяны (они у нее, как сказал бы Митрофанушка, «имена прилагательные», ибо стоят на полу, прислоненными к стене) — и аж вскрикнула от неожиданности и восторга. Это был «Тревожный причал»: красные лодки, огненный закат, желтая кромка облаков, черная полоска воды — родное раненое озеро (Ларжанка расположена на берегу Ялпуга) и боль за него, за человека, который живет самоубийственно бездумно.

Может ли такая живопись вносить успокоение в жизнь автора? Вряд ли. А давать силы жить и любить жизнь? Определенно может. «Нахлынувшую душевную тоску разгоняю за этюдником, цветом», — записала Таня в своем дневнике. И разгоняет, поверьте, небезуспешно. Уж чего нет в ее работах — так это уныния, безверия, опустошенности. На ее полотнах, формально грамотных и гармоничных, содержательно все через край: чувство, мысль, настроение. Как ее неправдоподобно огромные глаза, смело смотрящие в жизнь. Это непреклонное жизнелюбие сама Татьяна Митаки и ее живопись невольно внушают окружающим. А как выразить его на полотне или бумаге — этому она учит юных любителей живописи.

Танина школа

В Ларжанке она одна фактически являет собой детскую художественную школу. Сейчас у Татьяны Митаки десять учеников, а ее педагогическая гордость Сергей Денисов с блеском поступил в знаменитую Грековку — Одесское театрально-художественное училище имени Грекова. «Невыездной» учитель, которому требуется несколько минут, чтобы пройти на костылях несколько метров, оттуда, из Ларжанки, двигает своих одаренных воспитанников, так что они выделяются среди сверстников творческой и общественной активностью. Во всяком случае именно Танина, ларжанская, группа не только постоянно участвует в биеннале «Дети Бессарабии», но и затеяла и осуществляет ежегодную акцию «Дети — детям», передавая свои работы в дар организациям, которые помогают маленьким обездоленным людям: местным отделениям Детского фонда, благотворительного фонда «Каритас» и пр. «Митакинцы» Павел Тирон, Анна Исарева, Инна Громовенко, Татьяна Корчевная, Анна Подгурская, Алексей Митаки участвовали в конкурсе «Греция глазами детей», в зарубежных выставках своего учителя.

Танины ученики на нее не надивятся: «Татьяна Михайловна на нас никогда не кричит. Наверное, не умеет». Сама она, конечно, не говорит о своей внутренней культуре, а уверяет, что научилась общению и отношению к людям у тех, кем так щедро одарила ее судьба, кто стал ее духовной, а то и физической опорой наравне с искусством.

Своя среди чужих

Первым в этом ряду стоит Лотар Бенарт. Чтобы охарактеризовать его самого и его роль в Таниной жизни, снова обратимся, с позволения автора, к ее дневнику.

«Судьба подарила мне необычайного человека. Это Лотар Бенарт. Он коренной берлинец. Там, в Берлине, он мой покровитель. Он занимается организацией моего лечения, операций, моих художественных выставок.

Никогда не забуду утро 15 сентября 1999 года, когда я ступила на платформу берлинского вокзала и увидела этого благородного человека с ясной улыбкой на лице…

Его личность вмещает в себя все: доброту, простоту, доверие и любовь к окружающим. Его друзья стали моими друзьями, мои — его друзьями.

В нем я вижу свое отражение. Мы как будто смотрим на все одними глазами. Я стараюсь скрыть от него свою боль, он — свою от меня, но проходит время — и мы открываемся друг другу.

Господин Бенарт часто звонит. Я слушаю его голос, закрываю глаза и вспоминаю каждый отрезок дорожки, по которой он выходит в сад, на улицу. Он очень добрый человек, хороший семьянин (у него жена и трое детей). Ему тоже нелегко, он перенес операцию на сердце, которым движет теперь искусственный аппарат. А его добротой движет, наверное, сила двух сердец».

Они познакомились сначала заочно. Когда г-н Бенарт вместе с супругой совершал круиз по Дунаю на теплоходе «Молдавия» Украинского дунайского пароходства, измаильчане, члены экипажа, показали пожилой чете альбом с фоторепродукциями работ интересного, но малоизвестного художника из пригородной Ларжанки, рассказали о драматической судьбе талантливой молодой женщины. Лотар Бенарт потерял покой. Он употребил все свои связи, энергию и авторитет, чтобы добиться для нее операции и лечения в немецкой клинике. И сделал это тактично, организовав выставки Татьяны Митаки в Германии. Получилось, что она сама заработала себе на «запчасти»-суставы, а сделать бесплатно операцию убедил своих коллег из берлинской клиники Святого Йозефа профессор Петер Энгельхарт. В Германии у Тани были уже две операции, в результате которых она стала ходить, и даже с одним костылем. Осенью предстоит следующая, теперь на суставах рук.

Хирурга Петера Энгельхарда Татьяна считает коллегой-художником, «потому что он из ничего делает нечто, и это большое искусство». Профессор, как и Лотар Бенарт, присутствует на всех Таниных выставках. Они ею откровенно гордятся — как художником, пациентом, другом. И Таня действительно имеет там успех. О ней пишут немецкие газеты, рассказывает телевидение, ее ждут на приемах и пресс-конференциях. На открытии ее выставки играет оркестр Берлинской оперы… «В Берлине у меня есть имя как у художника. Там во мне ценят личность и не обращают внимания на физические недостатки, бытовое неустройство, которые сразу выпирают дома», — записывает Татьяна в дневнике. Однако на вопрос интервью, которое взял у нее профессор Шафер для Интернет-сайта клиники Святого Йозефа, о предпочтительной стране проживания, она называет Украину, потом Грецию.

И все же именно Германия перевернула Танину жизнь, сделала ее личность публичной, а творчество известным. Персональные выставки Татьяны Митаки состоялись в Берлине и Дюссельдорфе. В столичной Галерее Восточной Европы она единственная представляла Украину, а на международном аукционе — так и весь СНГ (причем одна из трех ее работ была репродуцирована в каталоге аукциона). Вместе с двумя художницами из России Татьяна участвовала в берлинской выставке, организованной в пользу женщин, нуждающихся в помощи. Выходит, Таня еще и другим помогает.

Не было бы счастья…

Собственно, так было всегда, хотя она-то считает, что это люди ей много дают. У нее, ларжанской затворницы, широкий и изысканный круг знакомых и друзей. В Германии это сотрудники украинского посольства в Берлине во главе с послом Анатолием Пономаренко, генеральный консул Александр Новоселов, семья доктора Бернштайна, персонал Русского дома науки и культуры, клиники Св.Йозефа, руководство фирмы «Федер Медицинтекник», журналисты.

«Я счастлива по-настоящему. Пусть счастье мое непостоянно, но я горжусь тем, что имею на данный момент. Это помогает мне выжить. Мои немецкие друзья, общение с ними изменили, просветлили мою жизнь, мое творчество, мои взгляды. Ценой огромных усилий, но, кажется, я нашла себя». Это тоже из дневника.

А в Киеве среди Таниных добрых друзей профессор-травматолог Евгений Тимофеевич Скляренко, вдова классика украинской литературы Андрея Головко и, кстати, переводчица с греческого Надежда Львовна (увы, ушедшая из жизни), поэт Николай Лукив, пригласивший художницу на свой юбилейный вечер во Дворец культуры «Украина», профессор украинской филологии Валентина Леонидовна Карпова, композитор Людмила Расина…

Знакомства эти начинались в больничной палате, где Таня провела изрядную часть своей жизни. Она, изучавшая анатомию еще и как художник, уже квалифицированно объясняла студентам-медикам, где при вывихе бедра проходят линии Шейтона, Эрба. «Когда же будет линия Митаки?» — шутил профессор.

Так вот же она — меж наших жизней четкая, уверенная черта. Зеленого цвета.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter или Отправить ошибку
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Текст содержит недопустимые символы
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Осталось символов: 2000
Отправить комментарий
Последний Первый Популярный Всего комментариев: 0
Показать больше комментариев
Пожалуйста выберите один или несколько пунктов (до 3 шт.) которые по Вашему мнению определяет этот коментарий.
Пожалуйста выберите один или больше пунктов
Нецензурная лексика, ругань Флуд Нарушение действующего законодательства Украины Оскорбление участников дискуссии Реклама Разжигание розни Признаки троллинга и провокации Другая причина Отмена Отправить жалобу ОК