ОВЛАДЕТЬ РОССИЕЙ

31 октября, 2003, 00:00 Распечатать Выпуск №42, 31 октября-7 ноября

В четверг вечером стало известно, что Генеральная прокуратура Российской Федерации наложила арес...

В четверг вечером стало известно, что Генеральная прокуратура Российской Федерации наложила арест на акции нефтяной компании ЮКОС, а президент Владимир Путин отправил в отставку главу своей администрации Александра Волошина. Кризис, который стал приобретать отчетливые очертания после задержания Ходорковского в Новосибирске, наконец-то завершился двумя жесткими решениями власти. Первое из них может означать либо национализацию крупнейшей нефтяной компании России, либо попытку в перспективе передать ее другим собственникам. Второе — готовность избавиться от человека, олицетворявшего преемственность ельцинского и путинского режимов. Волошин возглавлял администрацию президента России с 1999 года и сыграл ключевую роль не только в процессе передачи власти от одного президента другому, но и в процессе оформления режима Владимира Путина. Более того — многие наблюдатели считали его мозгом режима, фигурой, выстраивавшей властную вертикаль. Существование Волошина стало признаком пропагандистской стабильности режима, базировавшегося на сотрудничестве непримиримых кланов. И теперь остается понять, насколько отставка Волошина может сказаться на самой системе управления, насколько его наследник Дмитрий Медведев будет способен унаследовать от предшественника вертикаль принятия важных для Кремля решений, насколько — по большому счету — Кремль останется центром влияния и власти.

Отставка Волошина заставила на какое-то время забыть о Ходорковском. Хотя без понимания того, кем является глава ЮКОСа для современной России, трудно уяснить суть происходящего. Заметим: не успели за арестованным олигархом закрыться двери следственного изолятора, как в целом ряде СМИ началась романтизация задержанного. На экранах телевизоров Михаил Ходорковский выглядит этаким добропорядочным еврейским юношей, который мог бы хорошо играть на скрипке, а вместо этого оказался промышленным гением. Пожалуй, если бы Ходорковский был американским или британским бизнесменом, в истинность этого облика можно было легко поверить. Но в России переходного периода интеллигентные юноши с манерами выпускников музыкальных школ не могли бы заработать ни цента. Вспомним хорошо известные факты: свою карьеру миллиардер начинал, конечно, примерно, но вполне по-советски, как и многие другие преуспевающие ныне бизнесмены, — в райкоме комсомола. И, собственнно, «Менатеп» Ходорковского — это и есть центр, зарегистрированный в свое время при Фрунзенском райкоме ВЛКСМ советской столицы и ставший одним из фрагментов генеральной номенклатурной подготовки к приватизации государственной собственности, — комсомольской экономики.

Комсомольскую экономику придумал тогдашний секретарь ЦК ВЛКСМ и нынешний вице-мэр в московском правительстве Иосиф Орджоникидзе. При райкомах комсомола стали возникать центры научно-технического творчества молодежи, превратившиеся в некие параллельные предприятия или параллельные менеджерские команды. Важная особенность — отсутствие в этих командах случайных, не проверенных соответствующими службами людей, которые могли бы выйти из-под контроля тех, кто собирался доверить им государственные деньги. Не было таких людей и в команде Ходорковского. Но наблюдатели уверены, что секрет успеха Ходорковского — именно в том времени и команде, члены которой остались верны своему руководителю на долгие годы, переходя с ним из комсомола в банк, а из банка в нефтянку.

Впрочем, вначале «Менатеп» занимался вполне «комсомольскими» делами. Про Ходорковского в начальный период его предпринимательской деятельности ходили разные слухи — и то, что он ввозил французский коньяк (якобы и не французский вовсе), и швейцарскую водку (якобы вовсе и не швейцарскую, а польскую), и то, что ввозил компьютеры (этим тогда занимались все, кому не лень). Удивляться такой разносторонней деятельности не приходится: советская экономика начального периода перестройки представляла из себя настоящий хаос, первую волну предприимчивых людей породили кооперативы, кооператоры как раз и столкнулись с комсомольскими активистами. Так что не стоит удивляться тому, что будущий владелец медиа-империи Владимир Гусинский, не преуспев в качестве театрального режиссера, подрабатывал частным извозом и создал маленький кооператив по продаже компьютеров, как и тому, что будущий владелец Альфа-банка Михаил Фридман руководил кооперативом по мойке окон.

У комсомольских предпринимателей с самого начала все было как-то серьезнее — они изначально знали дорогу в нужные кабинеты и не стеснялись спрашивать совета у старших товарищей. В конце концов «Менатеп» из центра становится банком, впрочем, не самым крупным, пробавляющимся разными второстепенными сделками вроде обмена кубинского сахара на российскую нефть. Банк прославился громкими приемами с участием самых высокопоставленных российских чиновников — Михаил Ходорковский уже тогда был весьма респектабельным человеком, только ему в тот момент нужно было произвести впечатление не на западных политиков и бизнесменов, а на российскую власть, на тех, кто, собственно, и делал предпринимателей олигархами. Кстати, банк Ходорковского благополучно сгинул в дни августовского кризиса 1998 года, к ужасу своих многочисленных клиентов — но, как поговаривали злые языки, без особого ущерба для владельцев. Но тогда возникает закономерный вопрос: а как же Ходорковский стал миллиардером, как человеку, ничем особым не отличавшемуся, удалось заработать такие деньги, став самым богатым человеком в России?

На этот счет есть известный американский анекдот — интервью бизнесмена, рассказывающего, как он заработал свой первый миллион. «Я приехал в Нью-Йорк с пятью центами в кармане. Купил на них пять яблок и продал за десять. На следующий день купил уже десять яблок и продал за двадцать. И так вы стали миллионером? — Нет, просто на третий день скончался мой любимый дядюшка и оставил мне миллионное состояние».

Любимым дядюшкой Михаила Ходорковского оказалось российское государство. В декабре 1995 года «Менатепу» удалось победить в залоговом аукционе и стать владельцем 78 процентов акций ЮКОСа — второй по величине в России и четвертой в мире нефтяной компании. Деньги были отданы небольшие, можно даже сказать смехотворные — 300 миллионов долларов за компанию, которую сейчас оценивают в 17 миллиардов долларов. Случай действительно беспрецедентный: комсомольский бизнесмен вторгается в империю, хозяевами которой до того времени были «нефтяные генералы», работавшие в нефтяной промышленности не один десяток лет. Отдадим должное Ходорковскому — с самого начала деятельности «Менатепа» он стремился, в отличие от многих других удачливых банкиров, стать хозяином именно промышленной, а не финансовой империи — и не прогадал. Но ведь кому-то же понадобилось, чтобы победителем залогового аукциона стал именно «Менатеп» — при том, что оппоненты Ходорковского не стеснялись обвинять его в том, что денег на покупку ЮКОСа у «Менатепа» не было и мы стали свидетелями банальной покупки компании в частную собственность за государственные деньги. Даже если это и не так, необходимо разобраться: почему тогдашние российские власти предпочли именно «Менатеп»?

К моменту большой покупки Ходорковского в России начал консолидироваться «семейный» капитал, хотя самого понятия «семьи» первого президента страны Бориса Ельцина еще не было в обиходе. Примечательно, что тогда Ходорковского — как немного позже хозяина «Сибнефти» и покупателя английского футбольного клуба «Челси» Романа Абрамовича — не воспринимали всерьез, считая их людьми гораздо более авторитетного олигарха — Бориса Березовского. Но Березовский всегда в большей степени интересовался политикой, чем деньгами, более того — он нередко использует свои деньги для усиления собственного политического влияния. Такому человеку просто опасно держать все деньги в одном месте, ему — и не ему одному — необходимы распорядители собственных капиталов. Никто из специалистов по российской экономике уверенно не скажет вам, кем являются на самом деле Ходорковский и Абрамович — хозяевами российской экономики или просто очень богатыми менеджерами, которым доверены чужие промышленные и финансовые ресурсы.

Зато, вероятно, многим в Кремле это известно лучше. Для многих людей из ближайшего окружения Владимира Путина сообщение о грядущем объединении ЮКОСа Ходорковского и «Сибнефти» Абрамовича стало настоящим сигналом того, что «семья» не только не собирается уходить с политической и предпринимательской сцены России, но и объединяет свои безразмерные капиталы накануне парламентских и президентских выборов в стране. Владимир Путин привел с собой в Кремль немало бывших сослуживцев — еще не старых и амбициозных людей, уверенных, что близость к президенту и высокие должности обеспечат им контроль над основными финансовыми потоками страны. На поверку оказалось, что финансовые потоки контролируют совершенно другие люди. Кому это понравится, тем более когда ожидание денег длится годами? Тем более что стало известно о политических амбициях Ходорковского, о том, что он финансирует сразу несколько политических объединений — называли Союз правых сил, «Яблоко» и даже коммунистов, поговаривали и о президентских амбициях самого Ходорковского, который вроде бы не прочь потратить деньги на выборах 2008 года на собственную кандидатуру. Ходорковский становится все более заметным ньюсмейкером, времена, когда он находился в тени олигархов «первой волны», давно прошли, да и самих этих олигархов давно уже нет в России. ЮКОС становится все более прозрачной компанией — по крайней мере, так считают многочисленные западные наблюдатели, расточающие комплименты Ходорковскому. Ближайший соратник Ходорковского — его бывший заместитель Леонид Невзлин — возглавил Российский еврейский конгресс после отъезда на Запад Владимира Гусинского. И хотя общественная деятельность Невзлина длилась недолго (вероятно, он выполнял просьбу президентской администрации, не заинтересованной в позиционировании еврейской организации в качестве гонимого оппозиционного движения), готовность ЮКОСа поучаствовать в благотворительной деятельности только добавила ему респектабельности в западных бизнес-кругах. Еще одним проектом Ходорковского стал фонд «Открытая Россия» — практически с помощью денег ЮКОСа из России фактически выжили фонд Джорджа Сороса «Открытое общество», но выглядело это отнюдь не очередным выполнением указания Кремля, а желанием помочь развитию гражданского общества. Такой Ходорковский — важный для «семьи», нужный Кремлю и уважаемый на Западе — быстро мог стать неуязвимым. И его противники решили действовать, пока не поздно — благо, в архивах генеральной прокуратуры можно найти компрометирующий материал практически на любую крупную российскую компанию. Но нужно понимать, что конечной целью оппонентов Ходорковского был вовсе не он и даже не ЮКОС, а власть — реальная власть в России. И отставка Александра Волошина — свидетельство подлинных целей сражающихся с Ходорковским.

Об отставке Волошина будут еще долго говорить как об одном из главных событий уходящего года. Но отставка эта порождает сегодня больше вопросов, чем ответов. Повторюсь — пока. Главой администрации назначен ДмитрийМедведев, фигура скорее техническая, чем питерская. Первым заместителем Медведева — Дмитрий Козак, один из самых близких к Путину людей. Заместителем — один из самых близких людей Волошина Игорь Шувалов, которого в свое время выжил из аппарата правительства Михаил Касьянов. Что всё это означает? Потерю позиций «семьи» и ее скорый закат? Или стремление уйти от ответственности за происходящее в стране и минимизировать роль президентской администрации, тем не менее сохранив рычаги влияния на нее путем сохранения своих людей в кремлевских кабинетах? Будет ли развиваться наступление «питерских» и в какой мере Владимир Путин захочет поддержать усиление своих настолько, чтобы восприниматься уже не как арбитр межклановых схваток, а как представитель победившей группировки, зависимый от ее ведущих фигур? И может ли это наступление развиться до победного конца? Ведь взятие администрации — это всего лишь технический успех. На пути наступающих — крепость «Белого дома». Собирается ли президент отправлять в отставку премьера и так ли уж это просто? А потом — самое главное. Допустим, действительно все высоты взяты, все противники уничтожены. На практике это означает, что на всех серьезных должностях оказываются люди, практически не имеющие опыта стратегического управления. И такие же люди у руля всех государственнообразующих монополий — при условии, разумеется, что эти монополии не будут разрушены усилиями генеральной прокуратуры. Неужели для того, чтобы овладеть Россией, ее обязательно нужно уничтожить?

Это, конечно же, все риторические вопросы. Но уже сейчас ясно, что элита, психологически готовая к аресту Михаила Ходорковского, была явно не готова к мерам по уничтожению
ЮКОСа и находится в панической растерянности в связи с отставкой казавшегося вечным Александра Волошина. В элите сложилась определенная система конфиденциальных обязательств, внутренних ограничений, общего понимания безопасности — и теперь все это разрушено, более того, президент, которого его соратники из старой ельцинской гвардии выдавали за предсказуемого и понятного политика, от которого не стоит ждать резких движений, оказался совершенно непрогнозируемым и делает одно резкое движение за другим. Для многих ведущих политиков России происходящее вовсе не станет сигналом построиться. Напротив, для них уход Волошина может стать симптомом наступающего хаоса, в котором каждый за себя и о былой видимости единства не может быть и речи. И, возможно, это не так уж неверно. Потому что происходящее — закономерный итог общего кризиса власти. Мне не раз приходилось писать об этом, но сейчас не грех и повториться. Крах российской политической системы заложен в самой формуле российского преемничества — когда на смену ветерану большой политики пришел малоопытный и малоизвестный человек, делавший исключительно чиновничью карьеру. Понятно было, что с течением времени этот человек, оказавшийся способным генерировать собственную популярность, может захотеть реальной власти. Понятно, что к овладению реальной властью его будут подталкивать те соратники из ближайшего окружения, кто, подобно Путину, получил только должности, но не контроль над финансовыми потоками и политическими процессами. Понятно, что рано или поздно соперничающие группировки должны были начать сводить счеты — ужиться им было никак невозможно. Понятно, что в случае победы «семейной» группировки наступит крах режима стабильности, потому что этой группировке не нужен взбунтовавшийся Путин, а другого харизматичного лидера у нее нет. Понятно, что в случае победы «питерских» режим стабильности обречен, потому что наступит кризис управления. Понятно, что оптимистического сценария здесь нет. Понятно, что люди, задумывавшие преемничество, задумывались не о стратегии развития России, а о тактике собственного выживания — и вполне преуспели. На время, конечно. А сейчас Россия начинает пожинать плоды инициированного ими 31 декабря 1999 года кризиса. Арест Ходорковского, разгром ЮКОСа, отставка Волошина — это только начало…

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №47, 8 декабря-14 декабря Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно