Как Пентагон видит мир и Украину

Обновленная Пентагоном Национальная оборонительная стратегия США, как и предусматривает институционная логика, стала продолжениям недавно обнародованной президентом как главой исполнительной власти Национальной стратегии безопасности. Документ развивает переосмысление объема глобальных военных обязательств США и сфер их интересов согласно обновленному видению международной безопасности. Это видение основывается на предположении о длительном противостоянии с крупными государствами, в рамках которого не предусмотрены быстрые развязки.

В обновленной стратегии очерчены и условия дальнейшего американского участия в гарантировании безопасности Украины. Они связаны с готовностью Европы взять на себя большую ответственность за сдерживание российской угрозы при условии сохранения вовлеченности США в европейскую безопасность в рамках четко определенных приоритетов.

Военная география

Стратегия начинает описание среды безопасности с защиты территории США и Западного полушария как пространства первоочередной ответственности Соединенных Штатов. В этом же смысловом блоке введены понятия ключевых территорий (key terrain) и задекларировано намерение гарантировать военный и коммерческий доступ к ним. В перечне прямо названы Гренландия, Залив Америки (Мексиканский залив для большинства стран) и Панамский канал. Формулировка указывает на то, что этот перечень не исчерпывающий, о чем свидетельствует использование маркера «прежде всего».

ВАС ЗАИНТЕРЕСУЕТ

Кубилюс призвал ЕС построить свою оборонную "независимость"

Далее оценка среды безопасности переходит к государствам, определенным как источники угроз для США. Китай описан как главный долгосрочный вызов, формирующий темп и характер американского оборонного планирования, в первую очередь в Индо-Тихоокеанском регионе. РФ представлена как серьезная, но управляемая угроза для США и их союзников с учетом ее ядерных возможностей. В то же время в стратегическом видении США эту угрозу рассматривают в контексте более широкого совокупного потенциала европейских союзников. Иран и Корейская Народно-Демократическая Республика определены как региональные источники военных рисков из-за дестабилизационных действий, развития ракетных программ и ядерного фактора.

Описание ситуации безопасности завершается блоком о союзниках и партнерах. В документе прямо указано, что способность США сдерживать противников в нескольких регионах одновременно зависит от готовности союзников брать на себя значительно большую долю ответственности за оборону своих территорий и близлежащих пространств.

В евроатлантическом контексте ключевым институционным форматом для США остается НАТО. Стратегия связывает эффективность сдерживания в Европе со стремительным ростом оборонных усилий союзников. В тексте зафиксирован ориентир оборонных затрат, согласованный в рамках Альянса: 3,5% валового внутреннего продукта на основные военные потребности и 1,5% ВВП на более широкие расходы в сфере безопасности, в целом 5% ВВП. Этот показатель подается как целевой уровень прежде всего для евроатлантического пространства, без его автоматического распространения на все союзнические форматы США. Вместе с тем указано, что союзники и партнеры США в разных регионах мира в течение длительного времени инвестировали в оборону недостаточно, за единичными исключениями, и что эту ситуацию нужно исправить. Увеличение оборонных затрат в Европе и Республике Корея, начиная с 2025 года, Пентагон рассматривает как начало позитивного процесса.

США снимают с себя ответственность. Платить за это придется другим

Для союзников США в Индо-Тихоокеанском регионе в фокус внимания поставлено развитие ключевых военных возможностей, обеспечение доступа США к инфраструктуре, готовность к совместным операциям и вклад в сдерживание Китая. Финансовые ориентиры для этого региона в документе не детализированы.

В целом стратегия фиксирует отход от модели, по которой США компенсируют нехватку союзнических возможностей своими ресурсами. Союзы в американском видении возникают как инструменты распределения бремени длительного глобального противостояния, в рамках которого США сохраняют ведущую роль, но ожидают системного усиления оборонных усилий со стороны союзников.

Украина упоминается в Национальной оборонительной стратегии США в нескольких контекстах. Полномасштабная война России против Украины используется в качестве примера серьезного вызова европейской безопасности и аргумента за усиление сдерживания и оборонительных возможностей союзников. Документ также исходит из того, что РФ, несмотря на демографические и экономические ограничения, сохраняет значительный военный и промышленный потенциал и политическую готовность вести длительное военное противостояние, оставаясь ядерным государством с масштабной программой модернизации стратегических сил. Отдельно зафиксировано ожидание, что основная ответственность за конвенционную оборону Европы, включая поддержку Украины, должна лежать на европейских союзниках при критически важном, но ограниченном по масштабу, участии США.

Линии усилий

В стратегии определены четыре линии усилий, задающие приоритеты военной деятельности Вооруженных сил США и распределению ресурсов.

ВАС ЗАИНТЕРЕСУЕТ

Маски сорваны: премьер Канады сказал о США и мировом порядке то, что раньше решались говорить лишь шепотом — NYT

Первая линия — защита территории США и американских интересов в Западном полушарии. Она включает меры по усилению безопасности границ в координации с Министерством внутренней безопасности, противодействие наркотеррористическим организациям в странах полушария и готовность действовать самостоятельно в случае невозможности партнеров выполнять свои обязательства. В документе зафиксирована задача гарантировать военный и коммерческий доступ США в ключевые для них территории в Западном полушарии — от Арктики до Южной Америки, в первую очередь в Гренландию, Залив Америки (Мексиканский залив) и Панамский канал. Предусмотрены приоритетное развитие системы противоракетной обороны «Золотой купол», развертывание средств противодействия беспилотным летательным аппаратам, обеспечение доступа к электромагнитному спектру, модернизация ядерных сил и усиление киберзащиты военных и отдельных гражданских объектов.

Вторая линия — сдерживание Китая в Индо-Тихоокеанском регионе. Стратегия определяет Китай в качестве главного вызова благоприятному для США балансу военных сил в регионе. Пентагон ставит цель поддерживать стратегическую стабильность через военные контакты и механизмы предотвращения эскалации, вместе с тем сохраняя принцип «мир благодаря силе» как базовый. Документ предусматривает развитие и поддержание инструментов сдерживания Китая вдоль Первой островной цепи, в частности учитывая роль Тайваня, а также тесное взаимодействие с союзниками и партнерами в регионе для усиления совместной обороны. Эти меры должны создать условия, при которых какая-либо попытка агрессии против интересов США будет обречена на неудачу.

Фергюсон: "Украина - оборонная сила Евросоюза. Но где силы обороны всех остальных стран ЕС?"

Третья линия — увеличение вклада союзников и партнеров в совместную оборону. Стратегия подчеркивает, что союзники должны брать на себя основную ответственность за собственную безопасность, руководствуясь своими интересами. Новый стандарт оборонных затрат в НАТО подается как ориентир для союзников США без использования ультимативных подходов. Предполагается, что рост взносов союзников даст возможность США сосредоточиться на приоритетах, определенных как критические для самих Соединенных Штатов, и вместе с тем обеспечить совместное сдерживание потенциальных угроз в нескольких регионах.

В этом контексте стратегия фиксирует отход от прежних подходов, связанных с оценкой количества войн, которые США должны быть способны вести одновременно. Вместо этого речь идет о дифференцированном вкладе Пентагона разного масштаба: от опоры на свои силы для защиты национальной территории и обеспечения интересов США в Западном полушарии до интенсивного сдерживания Китая с привлечением союзников, а также поддержки союзников, которые будут играть ведущую роль в противодействии угрозам со стороны РФ, Ирана и Корейской Народно-Демократической Республики.

Четвертая линия — усиление оборонной индустриальной базы США. В документе идет речь о восстановлении и масштабном наращивании оборонной промышленности США как основы военного могущества страны и ее союзников. Кроме непосредственного увеличения производственных мощностей, предусмотрено сокращение времени между принятием решений и поставкой вооружений, устранение регуляторных и административных барьеров, а также привлечение инноваций, включая искусственный интеллект, для быстрого и массового производства. Прямо указано, что оборонная промышленность США должна быть способна обеспечивать вооружениями не только свои потребности, но и потребности союзников и партнеров, укрепляя их способность обороняться в условиях нового распределения союзных обязательств.

ВАС ЗАИНТЕРЕСУЕТ

Сенат США одобрил оборонный бюджет: он предусматривает выделение 800 млн долларов помощи для Украины

Глобальный игрок

Национальную оборонительную стратегию США традиционно разрабатывает Пентагон, который согласно новому официальному названию именуется Министерством войны США, на основе Стратегии национальной безопасности, которую формирует вся исполнительная власть Соединенных Штатов под руководством президента. Стратегия национальной безопасности была обнародована в декабре, а Национальная оборонительная стратегия — в январе, практически на фоне «гренландской эпопеи» Дональда Трампа в Давосе и незадолго до Мюнхенской конференции по безопасности, где участники должны оценить свое место в текущей глобальной безопасной ситуации.

Из обновленной Национальной оборонительной стратегии США вытекает, что Пентагон не оставляет мировую арену. Это имеет ключевое значение для дальнейшего развития глобальных событий. Бюджет Пентагона по масштабу составляет около половины номинального валового внутреннего продукта РФ. А в случае реализации планов Дональда Трампа по кардинальному увеличению военных расходов может уже в ближайшее время практически сравняться с ним. Он больше чем вдвое превышает региональный валовой продукт Москвы, соразмерный с ВВП Польши, лишь немного уступает валовому продукту Токио как одному из самых крупных мегаполисов мира и приблизительно вдвое превышает ВВП Дании, с которой США сейчас конкурируют за стратегический доступ к Гренландии.

WP: Пентагон сокращает участие США в ряде структур НАТО

Только в самом здании Пентагона работает около 25 тысяч человек, в его подчинении — приблизительно два миллиона хорошо подготовленных военнослужащих, а также глобальная инфраструктура баз и командных пунктов. Пентагон контролирует критически важные для современного мира системы глобальных коммуникаций, навигации и позиционирования, что делает его одним из ключевых центров концентрации материальной и организационной силы, соразмерной или превышающей ресурсы целых государств и самых крупных мегаполисов, а также значительно мощнее их по набору инструментов силового влияния.

Вместе с тем Пентагон прямо декларирует, что не отходит от глобальной роли вместе с идеологами MAGA. Вместо того меняется образ его присутствия в мире: меньше универсальных обязательств и больше требований к тем, кто заинтересован в партнерстве с американской военной системой. Брать на себя основную ответственность за сдерживание российской угрозы Пентагон не намерен, поскольку считает, что европейские союзники способны справиться с этим самостоятельно при условии рационального использования собственных ресурсов. Вместе с тем это не означает игнорирования российской угрозы: в стратегическом видении США она рассматривается как локализованная и управляемая. В подобной логике, с опорой на союзников, Пентагон оценивает и проблемы Ирана и КНДР.

Делегируя ответственность за противодействие России Европе, Пентагон сосредотачивается на полной ответственности за безопасность США, ведущей роли в гарантировании безопасности Западного полушария и максимальном привлечении к сдерживанию Китая. Вместе с тем союзников, в частности европейских, убеждают, что такая конфигурация отвечает их собственным долгосрочным интересам.

ВАС ЗАИНТЕРЕСУЕТ

Наращивание военной мощи Китая делает США уязвимыми — Пентагон

РФ практически сразу попыталась использовать новую американскую терминологию о «ключевых территориях» для оправдания своих территориальных требований в рамках возможных мирных переговоров. Из Кремля прозвучали заявления, что территории в Украине, которые Россия сейчас не контролирует, но стремится закрепить за собой, являются для нее «территориями фундаментального значения». Речь идет, напомним, не о Санкт-Петербурге или Гренландии, а об украинских Краматорске и Константиновке, географическую «фундаментальность» которых для России не смогут убедительно пояснить даже ведущие московские геополитики.

В силовом мире, проступающем в видении Пентагона, Украине необходимо не возвращение к старым моделям международного порядка, основывающегося на формальных правилах, а сознательное встраивание в новую реальность, определяемую возможностями и ограничениями. В этой конфигурации Европа выступает главным ресурсом конвенционной силы в противодействии Российской Федерации, США — источником критических возможностей и рычагом, работающим при условии, что союзники демонстрируют свою силу, а Украина успешно сдерживает российскую агрессию.