Социальный "кокон"

22 ноября, 2013, 18:15 Распечатать Выпуск №43, 22 ноября-29 ноября

Человек должен учиться делать выбор в любой ситуации, а не уходить от него. У нас же люди прячутся за позициями "трудно сказать" — в социологических исследованиях или "проти всiх" — на выборах. В настоящем демократическом обществе человек приучен делать выбор.

Пытаясь моделировать свои жизненные стратегии и планировать даже самое ближайшее будущее, наши граждане сталкиваются с неопределенностью — как со стороны социальных институтов, так и собственных воззрений о жизни. Украинцы "увязли" в неопределенности, окутывающей их, словно кокон, что свидетельствует о ненормальности самого общества. Поэтому достучаться друг к другу в социуме трудно, как сквозь плотный и серый войлок… А ведь речь о социальном капитале — об ответственности за выбор и принятие решений.

Наш собеседник — доктор экономики и социологии, заведующий
отделом социальных экспертиз Института социологии НАНУ Юрий САЕНКО.

Легко ли жить?
"Трудно сказать"…

— Социальный "кокон" — это окутывание себя безответственностью в выборе стратегии жизни, — говорит ученый.

— Но ведь это же — крайне обывательское явление.

— А у нас обывательское общество, но оно не виновато — его делают таковым. "Донецкая команда" держит его в страхе и бедности. А коль человек беден и боится сделать выбор — он обыватель. Его ко всему принуждает сегодняшняя власть, а с другой стороны, работает еще советская модель менталитета советского раба — на Юге, Востоке страны и в Крыму.

Говорят, наше общество трансформируется. Во что же оно трансформируется? Мы просто выживаем. В нормальном демократическом обществе человек отвечает за себя, за семью — и за государство, поскольку исправно платит налоги и контролирует все, что происходит в стране. Там любое действие человека имеет смысл: он знает, как при решении проблемы из начальной точки своего пути перейти в намеченную, то есть прогнозирует свою жизнь. При этом он знает, каким способом обеспечить свой путь: сколько ему нужно времени, средств. Этот переход, на который человек составляет свою программу, и называется трансформацией. Естественно, трансформируется не только человек, но и общество в целом.

У нас, когда обсуждается бюджет, проходят хоть какие-то изменения или предложения, инициированные народом? Нет. Вот и получается: силовикам — прибавить средств, образованию, культуре, науке — урезать, зато щедро дать на "Феофанию" и вертолетные площадки для президента… 

— Изучая данные мониторинга вашего института, приходишь к выводу, что обилие ответов "трудно сказать" на некоторые вопросы (а оно достигает 20–45%) указывает на некое социальное явление, приемлемое для наших людей. За которым прячутся…

— Это явление и называется социальным "коконом". Во-первых, само это явление — статистическое. Такие ответы на вопросы просто нужно изымать из исследования: если их более 25%, значит, все эти данные неточны. Кстати, я всю жизнь убеждаю социологов, чтобы они не определяли данные измерения общественного мнения до десятых процента, ведь это — условные числа.

С социально-психологической точки зрения, социальный "кокон" формируется различными факторами. И любой из них, в зависимости от вопроса, становится главенствующим. Но самый главный фактор — это то, что все мы, социологи, "гоним социологический туман" с точки зрения истинного общественного мнения. Ведь перед каждым вопросом, который собираемся задать человеку, мы должны поставить перед ним еще три: "Скажите, пожалуйста, обладаете ли вы достаточным количеством фактов, чтобы ответить на этот вопрос?", "Если вы обладаете достаточным количеством фактов, вы умеете их анализировать?", "А способны ли вы на основании этих фактов и анализа дать интегральную оценку этому явлению?". Если человек ответил на все три вопроса положительно, мы имеем право задавать ему вопросы анкеты. Представляете, как "разбухает" анкета — в три раза. Никто на это не идет, поскольку это и удорожание анкеты, а некоторые вопросы просто "вылетают", если люди отвечают, что не компетентны относительно некоторых явлений. Так что в ответе "трудно сказать" скрыто незнание человека, его неумение оценить какое-либо явление. А одновременно — и страх. Человек может просто бояться четко ответить на вопрос, будет ли он, например, участвовать в демонстрациях и митингах. Над ним могут довлеть всевозможные социально-культурные запреты, и в результате он выбирает вариант ответа — "трудно сказать". Часто этот вариант ответа — "терра инкогнита". Получается, что социологи загоняют себя с респондентами в сферу неопределенности. Иногда положительный, отрицательный ответы и ответ "трудно сказать" набирают по 30–33% — это полная неопределенность. Таким образом, этим вариантом ответа социологи невольно приучают наше сообщество к неопределенности поведения в самой жизни. Но ведь человек должен учиться делать выбор в любой ситуации, а не уходить от него. У нас же люди прячутся за позициями "трудно сказать" — в социологических исследованиях или "проти всiх" — на выборах. В настоящем демократическом обществе человек приучен делать выбор. В то же время, как ни странно, в Европейском исследовании также есть вариант ответа "трудно сказать". Но я бы от него отказался.

— Вызывает тревогу, что на некоторые вопросы и молодые, и зрелые, и люди преклонного возраста дают похожие ответы. Не говорит ли это, скорее, о "размытости" общественного мнения?

— Казалось бы, возрастные группы должны весьма сильно отличаться. 

Допустим, молодежь до 25 лет не имеет достаточных знаний и опыта, чтобы дать ответ на тот или иной вопрос. На двух полюсах — люди, которым до 25 лет, и те, кому за 60 (вторые не успевают за изменениями, происходящими в обществе), должны отвечать на такие вопросы по минимуму. Но зрелые люди, понимающие, что такое — ответственность выбора, должны четко и зримо показывать свою позицию. А у нас практически все одинаково: "трудно сказать" — на уровне 20–35%. Это меня более всего поражает. Выходит, что середина общества, люди зрелые и знающие себе цену, прячутся и понижают сознательно свою ответственность?!

— Позицию "трудно сказать" люди выбирают слишком часто. Так, 24% опрошенных затруднились с ответом на вопрос: "Могут ли люди сегодня в Украине свободно высказывать свои политические взгляды?". 28% затруднились ответить, есть ли в Украине политические лидеры, способные эффективно управлять государством. 25% респондентов не уверены, как поведут себя перед выбором — принимать участие в демонстрациях протеста и митингах или нет, а 27% не могут определиться, что лучше — терпеть материальные трудности ради сохранения в стране порядка, мира и спокойствия, или, в случае значительного ухудшения условий жизни, выходить на улицу с протестом. На вопрос: "Каков уровень вашего доверия благотворительным фондам, общественным организациям?" — 40% опрошенных дали ответ: "Трудно сказать, доверяю или нет". Треть респондентов (31%) затрудняются с ответом, довольны ли они своим сегодняшним положением в обществе, а 24% — довольны ли они своей жизнью вообще. Не могут определиться, хватает ли им умения жить в новых общественных условиях, 30% граждан. Сомневаются, хватает ли им уверенности в своих силах, 28% граждан. Оказалось трудным определиться с ответом на вопрос, хватает ли им решительности в достижении своих целей, трети (32%) граждан. Получается портрет нашего современника — в свинцово-войлочных тонах общего "кокона"…

— Оказывается, что все возрасты "плетут" социальный "кокон" по единому образцу. Скорее всего, они не виноваты. Все президенты и все правительства Украины на протяжении 22 лет загоняли украинцев в ситуацию неопределенности, страха, безответственности и бесперспективности. При этом сами наши граждане определяют эту ситуацию. На вопрос "Кто определяет ситуацию в Украине?" — получаем один и тот же ответ: мафия, олигархи и компартийные лидеры — все по 30–33% (эта тройка выходит на первые места).

Извлечь из "кокона"
личную ответственность

— Удивляет, когда в региональном распределении 63% жителей Запада страны соглашаются с тем, что несколько сильных руководителей могут сделать для нашей страны больше, чем все законы и дискуссии. Хотя не удивляет, что в Крыму такой ответ дали 76% респондентов. Да и вообще сторонников сильной руки у нас слишком много: 56% — на Севере страны, 57% — в Центре, 56% — на Востоке, 54% — на Юге. Ужасает, что соглашаются с этим 57% молодежи 18–24 лет и 58% молодых людей 25–34 лет.

— На Западе другое понимание сильного руководителя, чем на Востоке, в Крыму и на Юге — советское, сталинское понимание. А на Западе "работает" донцовская модель. Там люди хорошо знают Донцова, там помнят сильных личностей. Ведь у нас не было таких сильных фигур, как Андрей Шептицкий. А ведь это был не только религиозный деятель. Он регулировал в гуманистическом плане практически все аспекты жизни общества. Бандера, Шухевич были лидерами, которые объединяли. Донцов утверждал: "Будь-яке суспільство не може бути без провідника". Так что понятие "сильной руки" у нас по регионам разнится совершенно. На самом деле настоящие лидеры есть, но они — в андеграунде, под толщей и прессом коммуно-олигархического криминала. 

А что касается позиции молодежи — похоже, у нее зреет авторитарное мышление. Это меня потрясает. И этот факт говорит о том, что мы не думаем о будущем, не занимаемся молодежью, не формируем демократическое сознание у подрастающего поколения.

— Интересными оказались ответы на вопрос: "Могут ли люди в Украине свободно высказывать сегодня свои политические взгляды?". Дали положительный ответ 84% жителей Крыма, 50% — Центра, 51% — Востока, 39% — Севера, 44% — Запада и 48% — Юга. По возрастам распределение практически одинаковое (положительный ответ дали всего 48% респондентов). 

— Интересно, откуда в Крыму такая свобода — с "могилевщиной" и притеснением крымских татар? Там снова свое, "крымское" понимание свободы слова. Это свободная вольница пророссийского и просоветского вольнодумства и публичных высказываний. Крымчане, к сожалению, не имеют истинного представления о настоящей добротворящей свободе слова. В отличие от "кокона", распространенного в Украине, Крым застыл в заскорузлой пророссийской и просоветской "скорлупе". 

— Участие в митингах и демонстрациях определили для себя как позитивный опыт преимущественно жители Запада — 34%. Не будут принимать участие в демонстрациях 70% жителей Крыма, 57% — Юга, 43,4% — Запада, 61% — Востока, 48% — Центра и 51% — Севера.

Молодежь не горит желанием выходить на протест — скорее всего, в нем примут участие 25% людей в возрасте 18–24 года и 23% — в возрасте 25–34 лет. Действительно, "кокон бездействия".

— В целом, согласны терпеть материальные трудности ради сохранения в стране порядка, мира и спокойствия — 30% респондентов. Считают, что нужно активно протестовать, 42% граждан. Любой ценой сохранять порядок в стране предпочитают жители Крыма (41%), а активнее протестовать против ухудшения условий жизни более всего готовы на Западе — 55% жителей.

Тут можно было бы сослаться на пресловутое "украинское терпение". Однако тот же Крым до сих пор принимает советскую модель жизнеустройства. Их это устраивает — у власти "наши люди". "Наши", просоветские — вот в чем дело. С чего протестовать против "своих"? И эта "просоветскость" в Крыму и на Юге — всегда напоказ. В советские времена Крым и Юг были обеспечены лучше, чем другие регионы страны. Крым населяли высокопоставленные отставники — армейские, ГУЛаговские и милицейские. У них были большие пенсии и свои распределители. На Юге, в том же Николаеве, действовали огромные заводы, славившиеся и своим обеспечением, и тем, что сотрудники могли оттуда беспрепятственно воровать…Одесса славилась не только торговым флотом, но и повальной спекуляцией. В Донбассе процветали шахты. Сейчас люди в этих регионах плачут за Советским Союзом, а, скорее, за советской "социалкой" — спецснабжением.

— Но все дело в том, что жить при Советском Союзе, а тем более, так работать — уже невозможно. Зачем же загонять себя в "кокон" прошлого?

— В том-то и дело. Безработица. Закрываются предприятия и шахты. Не та оплата труда. В аптеках цены на лекарства порой в шесть–семь раз выше, чем в соседних странах. Поэтому понятны стенания уже немолодых людей за советской "социалкой". Характерно, что у нас в прошлом и настоящем — разный подход к понятию "личная ответственность". При СССР личная ответственность не была нужна — партия все решит и скажет, что человеку нужно: какая работа, зарплата и квартира. Если что-то было ненормально, можно было пожаловаться в партийные органы. А сейчас? Сейчас бандиты купили суды, адвокатуру, прокуратуру. И нормальному человеку решить свои проблемы — нереально. С какой-то стороны просоветских людей понять можно. Но в то же время, они не хотят европейской модели развития для страны. А без нее вырваться из затхлого социального "кокона" — невозможно. 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 4
  • Дон Бас Стайл Дон Бас Стайл 23 листопада, 22:14 Розділяй та володарюй. Шахруй та кради. Гвалтуй та вбивай. Стрижи бабло з рабів. Читай інструкцію по керуванню країною з початку. Щоб раби не піднімали верхню кінцівку- систематично вбивай їх. Або гвалтуй. Найми морального виродка, який на різних сайтах буде хвалити тебе. Тварина з погонялом "Pioner" - дай Бог, щоб ти ніколи не зрозумів, ким ти став. Інакше ти не зможеш померти. Жити теж. согласен 0 не согласен 0 Ответить Цитировать СпасибоПожаловаться
Выпуск №42-43, 10 ноября-16 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно