Русскоязычное сообщество: украинизация реальная или мнимая?

17 мая, 2013, 19:00 Распечатать Выпуск №17, 17 мая-24 мая

Вследствие продолжительной русификации каждое последующее поколение является все более русскоязычным. (Собственно, в этом и проявляется суть русификации.) Во многих украиноязычных семьях вырастают русскоязычные дети.

Оказывается, каждое последующее поколение наших граждан русифицируется еще с малых лет — вот и получается, что наша молодежь преимущественно русскоязычная, хотя может происходить и из украиноязычных семей. И несмотря на то, что молодые люди являются бóльшими патриотами независимой Украины, чем представители старшего поколения, факт их языковой ограниченности не радует, а скорее сбивает с толку. 

Еще оказывается, что треть русскоязычного населения страны поражена "комплексом неполноценности", поскольку, минуя статус советского "старшего брата", должна ставить себя на одну культурную ступеньку с украиноязычным окружением.

Эти и другие интересные факты из нашей жизни анализируются в монографии "Російськомовна спільнота в Україні: соціально-психологічний аналіз", недавно вышедшей из печати. Ученые Института социальной и политической психологии НАПНУ основательно проанализировали мировоззренческие и психологические основы общей культурной среды украиноязычных и русскоязычных граждан Украины.

Интересным представляется и определение самого понятия русскоязычного сообщества: "В украинском обществе существенное распространение имеет русскоязычность. Русскоязычные граждане представляют большую часть украинского социума и могут рассматриваться как номинальная большая социальная группа. Является или становится ли эта группа собственно сообществом, зависит от многих факторов, прежде всего от того, насколько велика доля ее представителей, тех, для кого русский язык — это субъективно значимый признак. Это обстоятельство определяется как местом русскоязычной группы в социуме, так и отношением к ней остального общества. Можно прийти к выводу, что сообществом следует считать относительно большую (многочисленную) номинально-реальную социальную группу, выделяющуюся при наличии общего признака, который оказывается для многих или большинства ее носителей субъективно значимым, а количество таких носителей достигает достаточного критического уровня".

О русскоязычном сообществе как о социальном феномене мы беседуем с редактором монографии — доктором психологических наук, профессором, заведующим лабораторией психологии масс и сообществ Института социальных и политических исследований НАПНУ Вадимом Васютинским.

Язык как мать и мачеха?

— Насколько велико русскоязычное сообщество?

— Трудно сказать точно, ведь четкого определения его пределов нет. Тех, кто называет русский язык родным, — треть населения страны. Тех, кто предпочитает общение на русском, — около половины. Вместе с тем большая часть жителей Украины является двуязычной и, в зависимости от ситуации, переходит с украинского на русский и наоборот или по крайней мере разговаривает на одном языке, а читает, слушает радио, смотрит телепередачи на обоих. 

Собственно русскоязычными можно назвать тех, кто отдает русскому языку выразительное преимущество в общении и, к тому же, существенно дистанцируется от украинского языка. Для нас как психологов принадлежность к русскоязычному (или какому-то другому) сообществу — это дело личного выбора, субъективного самоопределения человека. Поэтому сразу же укажу, что в наших исследованиях проценты не имеют такого точного значения, как в социологических опросах. Нас больше интересуют внутренние причины отношения респондентов. 

Например, Элисо Грищук в исследовании, проведенном в нескольких регионах Украины, выявила, что большинство опрошенных русскоязычных этнических украинцев придерживается в языковом вопросе лояльной позиции, считая правом личности по собственному желанию выбирать язык общения. Однако каждый шестой отрицал важность языка в развитии и функционировании своей этнической группы, а 2% заявили об отказе от украинского языка вообще.

Четыре пятых русскоязычных украинцев используют русский язык во всех сферах жизни, тогда как украинский — лишь треть. Еще 4% указали, что общаются исключительно на русском языке. Украинский язык если употребляют, то преимущественно в семье, причем половина опрошенных указала, что возвращается к родному языку, посещая родственников в селе, а в городе "должны" разговаривать на русском, чтобы их считали "городскими". В общении с украиноязычным партнером 71% русскоязычных украинцев готовы перейти на язык собеседника.

Треть русскоязычных этнических русских отрицательно ответили на вопрос о необходимости общения украинцев между собой на украинском языке, а каждый шестой поддержал такую необходимость. Большинство из них также настаивают на том, что у человека должен быть свободный выбор языка общения. 

Русскоязычные русские используют в разных ситуациях именно русский язык, причем 8% — исключительно русский, объясняя это нежеланием общаться "на чужом языке", и только 6% полноценно используют украинский язык. Только 30% респондентов соглашаются перейти на язык украиноязычного собеседника. Чаще всего русскоязычные русские употребляют украинский язык в рабочих ситуациях (18%), для усиления содержания сообщения (11%), а также в общении с сельскими родственниками (4%). 

Что касается украиноязычных украинцев, то около половины из них согласны с важностью этнического языка в функционировании этноса и выполнении языком коммуникативной функции. Большинство не отрицают такую важность, но считают, что выбор языка общения — это личное дело человека. 

Украиноязычные украинцы чаще всего употребляют русский язык в семье во время общения с русскоязычными ее членами или в профессиональной деятельности. Большинство из них при взаимодействии с русскоязычным партнером переходят на его язык, меньшая часть переходит на русский лишь тогда, когда собеседник их не понимает, а 8% уверили, что общаются исключительно на украинском языке.

— Некоторая аморфность возможности выбирать язык соответственно субъективным вкусам и вкусам граждан ставит под угрозу близкий украинскому сердцу постулат о том, что "выбрать нельзя только Родину". Неужели наши люди прибегают к искусственным классификациям того же таки украинского патриотизма, разделяя любовь к родной земле и родному слову? Да и для местных русских украинский давно бы должен стать вторым родным языком, а не "двоюродным", как это постоянно происходит...

— Интересно рассмотреть ответы русскоязычных граждан в исследовании Анастасии Голоты. На вопрос "что нужно, чтобы считаться настоящим украинцем?", они чаще всего отвечали: "надо чувствовать ответственность за Украину", "чувствовать себя украинцем", "уважать украинские законы и политический порядок". Вместо этого куда меньше значения придавали тому, чтобы быть украинцем по национальности, иметь украинское гражданство, наконец, знать украинский язык. Вообще "украинскость" наших русскоязычных граждан не подлежит сомнению, проблемы, однако, начинаются именно в языковой сфере.

Поскольку русский язык имеет более сильные социальные позиции, то в реальном языковом взаимодействии он оказывается "главнее": он более "удобный", "выгодный", "современный", "развитый" и т.п. А украинский язык оставляют скорее для эмоционального потрясения и экзотики. При этом ссылаются на гражданское общество, в котором прежде всего должны обеспечивать права гражданина, а не этноса, нации, государства. 

Но здесь есть одно слабое звено: забывают о правах украиноязычных граждан, которые ничем не уже прав русскоязычных. Но, тем не менее, прайм-тайм ведущих телеканалов заполнен преимущественно русскоязычной продукцией, русскоязычный песенный репертуар на радио во много раз превышает украиноязычный, в газетных киосках уверенно доминирует русскоязычная продукция. Выходит, что в сфере удовлетворения языковых нужд есть "равные" и "более равные". Так вот функция государства заключается в том, чтобы обеспечивать хотя бы относительную справедливость, но наше государство в этой сфере либо действует очень тенденциозно, либо никак не регулирует эти важные вопросы. 

В этой связи возникает проблема, имеющая и правовое, и психологическое значение: насколько право русскоязычных граждан на свободное использование русского языка должно быть ограниченным? Или не ограниченным вовсе? И должно ли оно означать их право совсем не знать и не слышать украинского языка, никогда на нем не говорить? Если так, то означает ли это обязанность украиноязычных граждан в общении с русскоязычными переходить на русский язык, а в общих сферах взаимодействия отказываться от своего права на украинский? Разумеется — нет, а речь должна идти об определенных пропорциях в употреблении обоих языков, и мы здесь не даем четкого ответа, но настаиваем на том, что эти вопросы должны быть урегулированы. И было бы лучше, если бы основы государственной языковой политики разрабатывали не собственно политики (они непременно будут злоупотреблять языковым вопросом), а психологи, социологи и юристы. 

Основа мировоззрения — советское наследие

— Для положительной динамики процессов интеграции русскоязычного сообщества в современное украинское общество, кроме создания гражданского общества как сверхэтнического формирования, в монографии указано в качестве необходимого постепенное исчезновение такого сверхэтничного сообщества как "советский народ" с его политическими и моральными ценностями и непреодолимой склонностью к патернализму. И не удивительно, что часто русскоязычные люди тяготеют к сугубо советскому патриотизму под своим руководством.

— Советскость сидит в каждом из нас. В ее основе, кроме сохраненной с прошлых времен советской этнополитической идентичности, кроется желание патерналистской опеки со стороны государства: людям свойственно стремиться, чтобы кто-то их поддержал, помог, обеспечил, защитил.

Советскость больше присуща носителям русской и русскоязычной ментальности, но мы наблюдаем и "украинскую советскость" — преимущественно у представителей старшего поколения, с этаким провинциальным мировоззрением, которым комфортно признавать себя "младшим братом". Им действительно нужен "старший брат", лояльно относящийся к "младшему", который по-своему любил бы его и разрешал "танцевать гопак"... Когда-то такая ментальность позволяла объединять этнонациональные вкусы многих украинцев с преданностью советской идее. Носители таких вкусов — люди большей частью неконфликтные, лояльные и относительно украинскости, и относительно русскости. В конце концов, у них есть что вспомнить положительного: в советские времена доля украиноязычных книг в книжный магазинах была существенно выше, чем теперь, а украиноязычные песни звучали по радио чаще... 

— Однако же советскость присуща больше русскоязычным гражданам?

— Это интересный феномен. К основным факторам, определяющим политическое сознание наших граждан, принадлежит отношение к реформам — выбор между социализмом и капитализмом. К реформаторским настроениям вообще сильнее тяготеют лица с высшим образованием: чем образованнее человек, тем больше он принимает экономические реформы, а менее образованный больше тоскует по социализму. В Украине, по статистическим данным, представители русской национальности имеют более высокий уровень образования, чем этнические украинцы, то есть русские должны были бы и благосклоннее относиться к реформам. Но несмотря на это, как показывают наши исследования, им заметнее присущи антиреформаторские настроения. 

Что же мешает образованным русским стремиться к реформам, "оттягивает" их в противоположную сторону? Очевидно, именно русскость, привязанность к русскоязычному дискурсу, связывающего в их сознании в большой степени с опекунской функцией русского государства — не собственно Российской Федерации, а государства русского по своему смыслу, к которому они привыкли когда-то и какой им до сих пор кажется Россия. Для них комфортно считать русское своим, заботливым, опекунским, любящим. Привлекательный образ государства, которого уже нет, вызывает к жизни новый образ — государства хотя и не советского, но существенно русского, этакой "русской Украины". 

Будет ли у нас такое государство? В ближайшие годы не будет, поскольку у нас весьма сильны сугубо украинские элементы, которые к тому же сопротивляются. Ближе к такому идеалу русскоязычных находится современная Беларусь. А как оно пойдет дальше, увидим. 

— Один из выводов исследования — для многих русскоязычных граждан украинский язык является непрестижным.

— Хорошо знакомая, хотя и несколько странная позиция — ни за что не произносить слова по-украински — присуща определенной части русскоязычных граждан. Странная, поскольку не является проявлением доброжелательности, интеллигентности или интернационализма. 

Мы пытались выяснить, на чем основывается такое категоричное неприятие украинского языка. В объяснениях самых русскоязычных респондентов принципиальное неупотребление украинского языка, как правило, сводится к трем причинам. Первая — нет такой необходимости, поскольку все вокруг говорят на русском (это более характерно для юго-восточных регионов). Вторая — потому, что они не владеют украинским языком. Третья — поскольку украинский язык им "навязывают". С психологической точки зрения такие объяснения имеют скорее характер отговорки. Во-первых, можно ли сегодня найти в Украине регион, где совсем не звучит украинский язык? Во-вторых, не обязательно так уж хорошо владеть языком, чтобы произнести на нем несколько слов (например, в ответ на благодарность ответить не "пожалуйста", а "будь ласка"). В-третьих, действительно ли в ситуации, когда украинский язык "не навязывают", эти самые граждане охотно на нем общаются? 

Впрочем, в такой "непрестижности" украинского языка нет ничего неожиданного: несколько веков неравноправного сосуществования украинского и русского языков привели к тому, что украинский проигрывает. Русский был языком "старшего брата", доминантного этноса, языком руководства, элиты, людей, которые принимают решения. А украиноязычность была присуща тем, кто был зависимым, выполнял чьи-то решения и распоряжения. 

Русскоязычные граждане имеют вообще более высокий образовательно-культурный уровень, чем украиноязычные. Меня иногда упрекают, что таким выводом я якобы унижаю украинцев, но если бы это было не так, то не было бы и оснований говорить о русификации и ее последствиях. Те, кто хорошо знает украинский язык, понимают, что он ничем не уступает русскому по богатству, глубине, образности, но, поскольку он был вытеснен из сфер интеллектуальных, элитарных, культурных, модерных, прогрессивных, даже многим украиноязычным гражданам временами кажется, что на украинском языке так метко и изысканно не скажешь, как на русском. Вместе с тем преимущества украинского языка мы часто не используем и все больше о них забываем.

Однако мы слишком сосредоточились на проблеме самого языка. Психологически важным его свойством является связь с идентичностью: то, какой язык мы предпочитаем, фактически отображает то, кем мы себя чувствуем или хотим чувствовать. Сегодня в нашем социуме выразительно утверждается украинская идентичность — не только среди украино-, но и среди русскоязычного населения. Вместе с тем эта украинская идентичность все больше становится русскоязычной. Многим украинцам до сих пор кажется, что украинский язык тянет их в сторону села, местечковости, шароварщины. А им хочется быть современными городскими жителями, не отягощенными фольклорными традициями, — такими, как русскоязычные. Особенно это важно для молодежи, которая ищет свой путь, видит свое будущее интересным, грандиозным и в розовых тонах... 

Сегодня наше общество постепенно утрачивает крайне важную возможность вывести украиноязычное общение на должный уровень. Особенно это заметно в "гламурных" сферах и жанрах массовой культуры, которые, как и во всем мире, популярны, а следовательно, существенно влияют на общее состояние сознания и поведения граждан. Исследуя мнение студентов об украиноязычном общении, мы спрашивали, что могло бы привлечь их внимание к украинскому языку. На первом месте — создание высококачественного конкурентоспособного украиноязычного продукта: фильмов, спектаклей, телевизионных шоу. Следовало бы закрепить культурный переворот, произошедший в начале 90-х годов прошлого века, когда, например, американские фильмы (правда, не только высококачественные) начали дублировать на украинском языке. Вместе с тем у нас в этой сфере явный откат назад. 

Согласие
на уровне социума
или по собственному выбору каждого?

— Так в какую сторону — украинизации или русификации — движется Украина?

— Тут имеют место две противоположные тенденции. Первая, украинизационная, означает, что в обществе усиливается патриотизм, приверженность к независимости, принятию украинского языка и культуры. А вторая тенденция заключается в том, что вследствие продолжительной русификации каждое последующее поколение является все более русскоязычным. (Собственно, в этом и проявляется суть русификации.) Во многих украиноязычных семьях вырастают русскоязычные дети. Они создают русскоязычные семьи, и их дети также вырастают русскоязычными. А вот наоборот, чтобы в русскоязычных семьях вырастали украиноязычные дети, почти не бывает. Таким образом, молодежь становится все более русскоязычной.

Вскоре состоится перепись населения. Предыдущая, проведенная в 2001 г., показала рост количества украиноязычных граждан — очевидно, за счет тех, кто был двуязычным, в советские времена отдавал преимущество русскому языку, а со временем перешел на украинский. Но за десяток с лишним лет большая часть старшего, преимущественно украиноязычного, поколения уже отошла в мир иной, а вместо этого подросла русскоязычная молодежь. Вот в Беларуси за десять лет между двумя переписями (1999 и 2009 годов) доля белорусскоязычного населения по признаку родного языка уменьшилась с 73 до 53%, при этом доля этнических белорусов возросла с 81 до 84%. Похоже, что и мы получим аналогичный эффект: рост доли этнических украинцев (как отображение первой тенденции) и уменьшение удельного веса тех, кто признает украинский язык родным (вторая тенденция), хотя, возможно, не в таком масштабе. У нас, в отличие от Беларуси, есть Западный регион, где украинский язык почти безальтернативно доминирует в общении, воссоздается украиноязычность в семьях. А на остальной территории, даже в Центральной Украине, продолжается переход каждого последующего поколения на русский язык. 

В этом отношении психологический статус большинства русскоязычных граждан характеризуется тем, что если не родители их, то деды-прадеды были украиноязычными, и в каком-то поколении род переходил с украинского языка на русский. Особенно интенсивно это происходило в ХХ веке. Миллионы граждан, переезжая из села в город, старались походить на городских жителей и тем самым создавали своеобразный "комплекс неполноценности". Они выжимали из себя свою "украинскость", якобы приобретая "русскость", и это не могло остаться без психологических последствий. Их дети вырастали с чувством того, что "украинскость" — это нечто лишнее, ненужное, позорное, от чего нужно отказаться. Такие оценки усваиваются через глубинные психологические механизмы, и приобретенное таким образом пренебрежительно-обесценивающее отношение ко всему украинскому передавалось из поколения в поколение. А сегодня русскоязычные граждане оказались в ситуации, когда вроде нужно начинать любить в себе то, что раньше они воспринимали как негативное. А это очень нелегко. Вот, возможно, самая большая психологическая проблема их идентичности. 

— Каким образом структурировано русскоязычное сообщество?

— Аспектов структурирования много. Кроме уже указанного возрастного (старшее поколение и молодежь) действует прежде всего региональный фактор: в Крыму русский язык доминирует, а в Западной Украине его употребляют мало. Традиционным является и разделение между городом и селом: для Центра и Востока страны характерны большие русскоязычные города и провинциальная украиноязычная территория вокруг них. Пролетариат у нас преимущественно русскоязычный, поскольку живет в больших городах на Востоке, а работники сельского хозяйства — большей частью украиноязычные.

— Как русскоязычное сообщество относится к украинизации — реальной или мнимой?

— Мы выделили пять вариантов такого отношения — по уровню приверженности русскоязычных жителей юго-восточных регионов к интеграции в современное украинское общество. Первый — активная интеграция, носители которой составляют несколько процентов. Они склонны перейти на украинский язык, активно его отстаивают. Второй — это пассивная интеграция: приблизительно пятая часть соглашается на украинизацию, хотя и без особого желания. Им, скорее, все равно, и если уж так сложилось, то ничего страшного они в этом не видят. Ярчайшее проявление такой позиции — отдавать детей в украинскую школу. Приверженцы субинтеграции — сохранения преобладающей русскоязычности на уровне своего региона — составляют половину респондентов. Особенно это характерно для Крыма, Донбасса, Одессы: "пусть себе будет независимая Украина, но мы у себя должны жить так, как сами хотим". Четвертая позиция — пассивная контринтеграция, когда личность старается изолироваться от украинизационных влияний, придерживаясь русскоязычности в ближайшем окружении — в семье, на работе. Это такой интеллигентский тип людей, которые стремятся сохранить свой русскоязычный мир. Пятый вариант — активная контринтеграция, которая означает открытую борьбу против украинизационных влияний. Носителей двух последних позиций среди русскоязычных граждан — по несколько процентов.

— В ходе исследования вы предлагали русскоязычным респондентам сравнить черты, которыми, возможно, отличаются украинцы и русские. К каким выводам вы пришли?

— По мнению русскоязычных граждан, украинцам больше, чем русским, присущи гостеприимность, свободолюбие и отзывчивость. Вместе с тем для русских более характерны грубость, агрессивность, хладнокровие и уравновешенность. Интересно, что, отдавая преимущество и русскому языку, и многим другим общим с русскими России ценностям, русскоязычные жители Украины в непосредственном общении лучше оценивают украинскую среду, чем русскую. Я выступал в прошлом году с докладом на эту тему на конференции по этнопсихологии в Смоленске, и мое сообщение вызвало у коллег-россиян много эмоций: им хочется думать, что их соплеменники в Украине очень страдают, а оно получается как-то не так. Русскоязычные граждане в Украине привыкли к украинскому окружению, и у нас самый высокий уровень взаимного доверия сложился именно между украинцами и русскими. 

— Интересно, что русскоязычные граждане оценивают свой социальный статус преимущественно как средний (60,4% опрошенных).

— Как правило, большинство людей чувствуют себя средними. (В конце концов так оно и бывает: в психологии норма — это то, что присуще большинству.) Кроме того, средний уровень удобно выбирать, поскольку он нейтральный и может служить способом психологической защиты перед осознанием своего реального (например, низкого) статуса. Значительно интереснее тот факт, что почти треть респондентов обозначила свой статус как низкий. Реально русскоязычные граждане в Украине не имеют статуса ниже других: они материально более обеспечены, проживают в городах, имеют более высокий уровень образования, то есть объективно их статус даже выше, чем украиноязычных. А субъективно они нередко чувствуют себя хуже. Причина, наверное, в том, что раньше русскоязычные казались самим себе хоть немножко "лучшими", а теперь от такого чувства надо отказываться. Вследствие этого у них ощущение, что они становятся или что их принуждают становиться ниже и хуже. Такие чувства — важный сигнал о том, что немало русскоязычных людей обостренно переживают свою неполноценность.

— Вы задавали русскоязычным гражданам вопросы относительно положительных и отрицательных черт украинского и русского национализма?

— Русскоязычные респонденты очень отрицательно оценили украинский национализм, особенно по сравнению с русским. В их глазах украинский национализм является четким и ярким, а его главная черта — навязывание украинского языка. А вот русский национализм для них весьма "бледненький" на вид, его будто бы и нет. В восприятии многих русскоязычных респондентов лицо, которое говорит только на русском, игнорирует или высмеивает украинский язык, — это почти или совсем нормально, это не национализм; вместе с тем аналогичное поведение украиноязычных граждан — это, конечно, национализм. У нас есть очень важный феномен, присущий массовому сознанию: замечать недостатки оппонентов и не видеть своих. (Присущ он, разумеется, и украиноязычной среде, часть которой не замечает украинского национализма, но реагирует на русский.) 

Добавлю также, что наши русскоязычные респонденты положительной чертой украинского национализма признали отстаивание национальной культуры. Главная же, по их мнению, положительная черта русского национализма — укрепление дружбы русских и украинцев (!), а отрицательная — пренебрежительное отношение к украинской культуре и языку.

— Найдем ли мы взаимопонимание, наконец, на пути интеграции русскоязычного сообщества в украинский социум?

— Такое согласие между самими гражданами большей частью есть, но трудно сказать, насколько оно будет полным и окончательным, поскольку в данном случае имеют место и положительные, и отрицательные тенденции. Сегодня представляется необходимым принятие нового закона об употреблении языков. Регионализация в данной сфере, очевидно, должна быть. Проблема, однако, в том, что этот закон не регулирует, а именно дерегулирует соответствующие процессы. Русский язык должен иметь пространство для использования, но разное в Крыму, Донецке или Львове. Когда русский язык провозглашают региональным, например, в Луганской и Херсонской областях, то следует учесть то, что это разные по соотношению двух языков области, и там должны быть разные объемы их функционирования. Соответствующие правила должны быть прописаны на уровне государства, чтобы, например, на местах активное русскоязычное большинство в городах не диктовало свою волю пассивному украиноязычному большинству на селе.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 61
Выпуск №1288, 28 марта-3 апреля Архив номеров | Последние статьи < >
Вам также будет интересно