ЯН НОВАК-ЕЗЁРАНСКИЙ: САМОЕ ВАЖНОЕ, ЧТОБЫ ЭТА ГОДОВЩИНА НЕ УНИЧТОЖИЛА НАШИХ ОТНОШЕНИЙ И СОТРУДНИЧЕСТВА

14 февраля, 2003, 00:00 Распечатать Выпуск № 6, 14 февраля-21 февраля 2003г.
Отправить
Отправить

Ян Новак-Езёранский — один из наибольших моральных авторитетов Польши. Легендарный связной между...

Ян Новак-Езёранский — один из наибольших моральных авторитетов Польши. Легендарный связной между оккупированной гитлеровцами Варшавой и польским правительством в изгнании в Лондоне был впоследствии многолетним руководителем польской секции Радио «Cвободная Европа», несшим свободное слово на родину, изнемогавшей под коммунистами. Для американского правительства Новак-Езёранский был одним из авторитетнейших поляков, а после 1989-го стал таким же и для правительств новой Польши. В прошлом году Ян Новак-Езёранский навсегда возвратился на родину, где и далее остается образцом для многих думающих людей в важнейших для государства и нации делах.

— В нынешнем году будет отмечаться 60-я годовщина волынской трагедии. Официальные мероприятия планируется осуществлять под патронатом президента Польши. Но в период Второй мировой войны значительно больше поляков погибло от рук нацистов и советов — почему именно волынская трагедия настолько важна для польского общественного сознания?

— Поляки и украинцы нанесли друг другу немало обид, и нет смысла спорить, кто кому больше. Важно, чтобы плохое прошлое не формировало будущего — поскольку это ни в интересах украинцев, ни в интересах поляков. Для украинцев дружественная Польша может быть важным представителем украинских интересов и стремлений и в НАТО, и в Европейском Союзе. И наоборот — для Польши свободная, независимая, демократическая Украина является элементарным условием безопасности.

Но между нами существуют еще проблемы прошлого. Как я уже говорил, мы нанесли друг другу немало обид, но резня на Волыни была какой-то особенной. Это правда, что немцы и советы убивали поляков, но украинцев никто не ставил на тот же уровень, что и немецких или советских оккупантов. Украинцы были, как и поляки, жертвами преследований, депортаций, массовых уничтожений, и, может, поэтому, или, скорее, именно поэтому акт массового убийства поляков был особенно мучительным для польской стороны. К тому же это было не просто массовое убийство невинных людей — женщин, мужчин, детей, а убийство только из-за того, что они родились поляками. Я расценивал убийство десятков тысяч людей как нечто абстрактное, пока не увидел собственными глазами фотографии. Рассматривая эти снимки, я как будто стал свидетелем той страшной резни и был шокирован прежде всего жестокостью, нечеловеческой жестокостью. Люди с обрезанными кончиками носов и ушей, на теле которых видны следы страшных пыток, нанесенных им перед смертью, женщины со вбитыми палками в детородные органы — все это, признаюсь, оказало на меня невообразимо драматическое впечатление.

Мне кажется, что немецкие преступления поэтому стали в определенном смысле закрытым делом, что немцы отважились на акт признания тех преступлений и попросили у нас извинения за это. Что касается Катыни (место погребения нескольких тысяч польских офицеров, расстрелянных НКВД. — В.П.), то я лично видел по телевизору, как Ельцин целовал руку польского священника — одного из немногих, кому там удалось спастись: склонился и поцеловал ему руку, высказав свое глубокое сочувствие.

Такие жесты очень нужны, поскольку с обеих сторон есть экстремистские элементы — и с украинской стороны есть крайние националисты, и с польской стороны есть крайние националисты. И те, и другие являются источником ненависти. Они распространяют ненависть: польские националисты — к украинцам, а украинские — к полякам. А ненависть, как бумеранг, в конце концов ударяет того, кто ее распространяет. И поэтому нужны люди доброй воли как с польской стороны, так и с украинской, просто сотрудничавшие в этом деле. Чем сильнее будет этот аспект признания (в данном случае, совершенного преступления), высказывание сожаления, и не только со стороны высших властей, но и со стороны общества, тем легче нам будет этот раздел закрыть. Так, чтобы он не обременял нашего будущего.

— Можно ли считать, что этого Польша и поляки ожидают от Президента, правительства, парламента Украины, а также всех украинцев?

— Прежде всего важно, чтобы сами поляки почтили эту годовщину и память тех людей таким образом, чтобы не обидеть украинцев, не унизить их национального достоинства. Я считаю, что было бы хорошо, если бы поляки выбрали такой способ оказания почестей памяти жертв и памяти о той трагедии, чтобы в этом могли принять участие и украинцы, без чувства самоунижения.

И я надеюсь, что такое ознаменование годовщины, в котором приняли бы участие и украинцы, осуществив перед этим какой-то акт покаяния, позволило бы нам закрыть этот раздел и больше к нему не возвращаться.

— В мероприятиях, посвященных 60-й годовщине, будут принимать активное участие и «жертвы украинского нацизма», и ветераны Армии Крайовой, которые выносят приговоры типа «ОУН-УПА — преступная организация» еще до вынесения приговоров судом или же большинством исследователей. Не боитесь ли вы, что это может только углубить разделение между украинцами и поляками?

— Не могу с этим согласиться. Ведь речь не идет о том, чтобы немедленно выяснять в суде определенные факты. Кто же может отрицать, что была резня на Волыни? Разве для этого нужно решение суда? Вне сомнения, по моему мнению, ОУН, допустившая такие преступления — поскольку об этом свидетельствуют документы, есть приказы, — организация преступная.

Я знаю, что многим украинцам тяжело это воспринять, ибо УПА также боролась за независимость своей страны и также были в ней люди, погибшие за это. У нас схожая проблема с нашими крайними правыми элементами, убивавшими, например, евреев. Ну и что, что эти люди боролись за свободу Польши? Ну и что, что они гибли, если их деятельность объединялась с преступлением — убийством соотечественников-евреев?

И потому я считаю, что не нужно дожидаться суда, который вообще не состоится, а нужно признать факты, не подлежащие никакой дискуссии. Мне кажется, нет расхождений в установлении очевидного факта, что резня была. Можно спорить о статистике, но ведь совсем не важно, погибли 60 тысяч поляков, или значительно меньше, или намного больше. Важен сам факт массового убийства, и прежде всего — нечеловеческой жестокости, его сопровождавшей. Необходимо это дело закрыть путем содействия разумных умеренных элементов как в украинском обществе, так и польском. Так, чтобы это прошлое не закрепляло и не углубляло разделения, существующего и существовавшего между поляками и украинцами. Самое важное, чтобы эта годовщина не уничтожила наших отношений и сотрудничества.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter или Отправить ошибку
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Текст содержит недопустимые символы
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Осталось символов: 2000
Отправить комментарий
Последний Первый Популярный Всего комментариев: 0
Показать больше комментариев
Пожалуйста выберите один или несколько пунктов (до 3 шт.) которые по Вашему мнению определяет этот коментарий.
Пожалуйста выберите один или больше пунктов
Нецензурная лексика, ругань Флуд Нарушение действующего законодательства Украины Оскорбление участников дискуссии Реклама Разжигание розни Признаки троллинга и провокации Другая причина Отмена Отправить жалобу ОК