ВИКТОР ЮЩЕНКО: «ЕСЛИ ДЕСПОТИЮ НЕ ОСТАНОВИТ ПАРЛАМЕНТ — ЗАГОВОРИТ УЛИЦА»

20 декабря, 2002, 00:00 Распечатать Выпуск № 49, 20 декабря-27 декабря 2002г.
Отправить
Отправить

Украина — сложная страна. Предсказать, в ней будет ли иметь срыв резьбы при закручивании гаек серьезные последствия или не будет —практически невозможно...

Украина — сложная страна. Предсказать, в ней будет ли иметь срыв резьбы при закручивании гаек серьезные последствия или не будет —практически невозможно. Одна из основных причин состоит в чрезвычайно важном значении субъективного фактора. Вот и сейчас, в очередной раз — очередной кризис может завершится либо стагнацией и консервированием проблем, либо укреплением власти, либо он может стать трамплином для качественных изменений на властном Олимпе. Влиятельный представитель администрации Президента, ссылаясь на широкомасштабное социологическое исследование, заверил меня в том, что Украина по-прежнему далека от готовности к социальным взрывам, однако согласился с тем, что социальное ожидание активного и пользующегося доверием лидера как никогда высоко. Потеря существовавших у оппозиции рычагов власти может иметь и позитивную сторону, выраженную помимо консолидации оппозиции, в появлении лидера, способного назвать вещи своими именами, синхронизировать действия демократических сил и общества. В который раз все посмотрели на Виктора Ющенко. Мы же просто задали лидеру фракции «Наша Украина» ряд вопросов. Об ответах — судить читателям.

— Виктор Андреевич, что, по вашему мнению, привело к последним событиям в парламенте и как вы оцениваете градус накала температуры в ВР?

— По моему убеждению, базовым конфликтом, искусственно привнесенным в политическую модель Украины, является конфликт между властью и гражданином. «Публичность» и «законность» парламентских выборов 2002 года не дали возможности демократическим путем выйти на создание механизма демократического разрешения этого конфликта. Эта база не дает возможности для демократического развития парламентаризма независимо от того, какие конфигурации политические силы будут приобретать в Верховной Раде.

Это первое. Второе. Была использована тактика, характерная для предыдущих лет, когда за симпатии и голоса избирателей борьба шла не в округах, а уже в стенах парламента. Для этого, прежде всего, применяется политическое давление, вследствие которого власти лишают депутатов права иметь собственную политическую позицию. Это происходит из-за политического шулерства, административного давления, криминального влияния. Именно этими методами выстраивается искусственная политическая конфигурация, которая не может вследствие своей недееспособности проводить политическую линию, адекватную нуждам Украины.

Для того, чтобы разразился конфликт, обусловленный применением такой методики, достаточно было любого повода. 17-го декабря этот повод имел место.

Политическое мошенничество, совершенное сразу по четырем вопросам так называемого голосования, возмутило обе половины парламентского зала. Я убежден, что 17-е число делит Украину на ту, какой она является, и, вероятно, на ту, какой мы ее хотя бы частично стремимся видеть.

Я полагаю, что эти события изменили большое количество депутатов. Убежден, что они существенно повлияли и на спикера.

События этого дня имеют две составляющие — политическую и юридическую. Истоки первой я только что прокомментировал, правовые же противоречия начались с того, что пропрезидентская сторона заявила претензии на то, что ей по праву не принадлежит.

Добавлю к этому, что в действиях большинства не было никакой целесообразности с точки зрения отстаивания или продвижения государственных интересов. И все это сопровождалось апофеозом беззакония в сессионном зале.

Но вы знаете, что интересно, я не ощущаю рокового противостояния в самом парламенте. Обострившаяся проблема для самой Рады, искусственно расколотой пополам, не является непреодолимой.

Нет такой проблемы, которую бы 13 фракций не могли самостоятельно решить. И это доминирующее ощущение. Ведь когда разговариваешь с лидерами фракций — ты понимаешь, что общий язык может быть найден. Десятки депутатов из большинства хватают тебя за руки, или дергают тебя за рукав и говорят: все правильно, держитесь. Поэтому я убежден, что сегодняшняя проблема не является внутренней проблемой парламента. Она принесена извне. И потому наша главнейшая задача — поднять планку достоинства каждого отдельного народного депутата. Чтобы он смог ходить без поводка, ощутив свою политическую самодостаточность и избавиться от чувства второсортности в решении проблем, на преодоление которых ему дали мандат избиратели.

Парламентские решения должны приниматься исключительно в стенах Верховной Рады. А сама Верховная Рада ни при каких условиях не может быть филиалом администрации Президента.

Если мы говорим о происходящем, то должны понимать, что для некоторых сил распределения правительственных портфелей и государственных комитетов стало маловато. И в этой ситуации допускается ошибочный с политической точки зрения шаг: в пакет политических торгов включается пост председателя Национального банка Украины.

Наше общество заплатило 11 тяжелых лет, чтобы осознать и обеспечить философию независимости Национального банка, обеспечить ему систему правового иммунитета и даже предоставить специальный статус председателю НБУ. После 1993 года, когда политический разгул разрушал основы Национального банка, после того, как мы избавились от грубого вмешательства властей, включая парламент, в деятельность НБУ, мы снова хотим возвратиться к этому опыту?! К временам, сделавшим нас нищей страной?

Включение председателя Нацбанка в список должностей, подпадающих под политическое распределение на 12-м году независимости, вызвало большое политическое потрясение. С одной стороны, этот шаг безнравственный, с другой — неправовой. Крайне отрицательно он был воспринят в профессиональной касте банкиров.

Но и этого оказалось недостаточно. Пропрезидентская часть парламента имеет очень сложные отношения между своими составляющими. Об этом свидетельствует хотя бы факт распада фракции «За единую Украину!». Этот блок изначально был политическим шарлатанством властей — десять месяцев нашим гражданам все телеканалы рассказывали о монолитности и конструктивности блока. В результате миллионы людей оказались обманутыми. Но эту конфигурацию необходимо удерживать под контролем и примитивнейшим способом для этого является раздача портфелей.

Искусственная конструкция нуждается в постоянном принесении кадровых жертв. И потому на повестку дня выносится перераспределение руководящих должностей в парламентских комитетах.

Что это означает? Это означает денонсацию принятого с колоссальным трудом в июне соглашения. Продукт компромиссов всех парламентских сил сводится таким образом на нет. Ломается логика политической толерантности, обусловленной тем, что каждая из сторон парламента имеет примерно по 200 голосов и потому должна быть в равной мере представлена в руководстве комитетов. Казалось, что и эта страница, как и страница устоявшейся независимости Нацбанка, — перевернута. Оказалось — нет. Президентская сторона делает новый шаг назад. И это при том, что никакой политической целесообразности в перераспределении комитетов нет.

И именно эти бессмысленные движения стали причиной крайней поляризации парламента.

— И все-таки, что лежит в основе желания лишить меньшинство комитетов: кадровые аппетиты большинства или попытки Президента окончательно лишить оппозицию властных рычагов влияния?

— Мне кажется, что у администрации Президента не исчезло желание сделать из парламента собственный филиал. Поэтому я думаю, что эти оба тезиса работают.

Главное заключается в следующем: чтобы удерживать формальное большинство, необходимо кормить его портфелями. В том числе и портфелями председателей комитетов. Но даже в этом вопросе нет соблюдения кодекса чести, поскольку две фракции большинства остались без портфелей.

При отсутствии других форм консолидации, идеологической или сущностной, раздел комитетов становится необходимым.

— Но владельцы отдельных фракций, вместо портфелей получили экономическую компенсацию…

— Да. Одни фракции действительно получили неплохие властные структуры, например, фракция СДПУ(о) — аутсайдер выборов получила 7 портфелей министров, 5 парламентских комитетов и участие в руководстве ВР. И я думаю, что каждый третий или четвертый губернатор контролируется ими, либо является членом СДПУ(о). Следовательно, можно говорить об очень серьезном политическом метастазе, довольно глубоко проникшем в тело украинской власти.

Свои цели имеются у каждой политической силы, но даже если их отбросить, то, сознаюсь, более всего меня обескуражило то, как происходило голосование 17-го числа.

Все — начиная от постановления о счетной комиссии о поименном голосовании и заканчивая нарушением всех процедур при голосовании по четырем вынесенным вопросам — было сделано перпендикулярно закону и Регламенту Верховной Рады.

Третий день «четверка» ходит по парламенту с одним требованием: мы готовы признать результаты голосования, но продемонстрируйте правовые основания, документы, подтверждающие легитимность голосования на базе действующего Регламента и действующих законов. Докажите нам, что такое голосование состоялось.

Представьте нам бюллетени, ведомости поименного голосования и протоколы.

Дайте три документа, которые засвидетельствуют: то, что вы провозгласили с трибуны, является правдой.

Меня очень поразили слова, сказанные одним из претендентов на распределяемые должности: «Включение Национального банка в распределение должностей осуществлено с целью политической консолидации». Я лично убежден, что базой консолидации является закон, его соблюдение. Нарушение же закона, в том числе и такое голосование — это путь к формированию политики дестабилизации. Это очевидно.

В парламенте происходит сложный диалог, но обратите внимание, насколько искаженной и недостоверной доходит информация к избирателям. Сейчас мы находимся на рубиконе: либо мы сможем отстоять право парламента на самоопределение и сохраним в достаточной мере его независимость, либо будет перевернута последняя страница, которая лично мне позволит сказать — все, хватит. Мы сделали все для взаимопонимания, нам в нем отказали. И теперь разговор будет другим.

Если мы не возвратим силу закона в оценке решений, принятых 17 декабря, то я могу сказать, что в Украине парламента нет. Тот институт, который должен защищать базовые ценности, не способен этого делать. Мошенничество и политические спекуляции — это болезнь, убивающая украинский парламент.

— Как вы поступите, если большинство не согласится в соответствии с процедурой решить в сессионном зале вопрос Нацбанка и категорически откажется возвращать конфискованные у оппозиции комитеты? По моему мнению, чтобы вернуться к статус-кво, которого добивается четверка, Президент должен собрать большинство и сказать: «Вы должны немедленно вернуть комитеты, которые я приказал вам отобрать». Вы представляете такую картину?

— Представляю. Но сейчас не буду комментировать. Хотя уже в четверг меняли замки в кабинетах руководства комитетов. Подобные шаги унижают даже отношения конфликтующих сторон и добавляют еще одну каплю непрозрачности и нелегитимности в мутный раствор действий власти.

Я вижу два пути, на движение по которым буду ориентировать свою политическую силу. Первому пути будет посвящена следующая неделя. Считаю, что это будет последняя возможность как-то повлиять, не эмоциями, а разумом на урегулирование ситуации в парламенте. На возрождение взаимопонимания, толерантности и законности в нем. Мы должны демонтировать 17 декабря как проблему.

Есть четыре пункта, для разблокирования которых нам следует найти отмычки и при этом сохранить лицо парламента, большинства и оппозиции и, самое главное, верховенство закона.

Ради того чтобы мы могли пожать друг другу руки и по-человечески поздравить друг друга с Новым годом, парламент одним постановлением по четырем пунктам или четырьмя отдельными постановлениями должен урегулировать проблемы и сделать выводы.

Необходимо сохранить статус-кво по комитетам, что означает возвращение к состоянию от 16 декабря, решение по Нацбанку должно приниматься в соответствии с Регламентом. Так же, в соответствии с Регламентом, должно происходить и рассмотрение кандидатуры претендента на председателя НБУ.

— А бюджет?

— Бюджет, закон об отмывании «грязных» денег, четыре закона о расширении налоговой базы, тема администрирования налогов, могут быть выделены в один пакет. В этот пакет, кстати, могут войти и законопроекты о политической реформе, пропорциональный закон о выборах и т.д. И этот пакет актуальных и ожидаемых обществом законодательных актов должен стать неотъемлемой частью постановления, которое разрешит проблемы 17 декабря. Этот пакет должен стать базой для компромиссов в Верховной Раде. Поскольку мы не можем найти компромиссного решения по председателю Нацбанка, компромиссов не может быть и в вопросе распределения комитетов, то мы предлагаем пакет взаимопонимания, на базе которого можно искать и находить общую платформу для работы парламента.

По разрешению нынешней ситуации проведено уже шесть совещаний, где высказались все. Я чувствую, что позиция «Нашей Украины» по урегулированию конфликта многими воспринимается. Не только в меньшинстве, но и в большинстве.

Мы могли бы договориться. Но очень сомнительно, что будет дано политическое «добро» на такое поведение «девятки». Мы предложили вариант демонтажа постановления по председателю НБУ, по комитетам, юристы сейчас дорабатывают ряд документов. Надеюсь, этот вариант сработает.

— Вы почувствовали готовность большинства отказаться от комитетских трофеев?

— Четыре политические силы не готовы это сделать. Но в этой модели не будет однозначного победителя или однозначно проигравшего. Мы должны сделать все, чтобы 17 декабря не стало смертельной раной для парламента. Стоящие на государственных позициях парламентарии должны найти в себе силы пойти на компромиссы.

— А теперь второй вариант развития событий.

— Он станет реальностью, если дух, желание демократичного урегулирования ситуации не вернется в парламентские стены. А вы знаете, что игроки за пределами парламента крайне заинтересованы в том, чтобы сделать Верховную Раду недееспособной. Не исключено, что они заинтересованы в постановке вопроса о целесообразности пребывания спикера на своей должности, поскольку сейчас они часто упрекают Владимира Михайловича Литвина за то, что в парламенте все происходит не так, как им того хотелось бы. Кстати, хочу вам сказать, что спикер многое делал в течение этих восьми месяцев, даже используя личные отношения, ради налаживания работоспособности парламента.

Наша политическая сила является оппозиционной. И если в течение недели компромисс не будет найден, то, по моему мнению, политическая ситуация в Украине будет развиваться следующим образом: если парламент и в дальнейшем будет находиться на внешнем управлении, то мне, как народному депутату, как человеку, для которого демократия является формой религии, придется перевернуть страницу украинского парламентаризма.

Надежды на то, что Верховная Рада сможет сохранить достигнутые демократические стандарты в других сферах, разрушатся. Власть пойдет путем полноценной тоталитарной модели с проявлением ее во всех сферах жизни. В этом случае нам придется обратиться к избирателям и призвать их вместе со здоровыми демократическими силами активно отстаивать демократические принципы.

Если политические силы при посредничестве парламента не могут остановить деспотию — то заговорит улица.

Мы будем вынуждены признать, что демократических сил в Верховной Раде недостаточно, чтобы отстоять демократию. Учитывая это, мы должны выходить на широкую консолидацию политических сил и за пределами парламента, не обращая внимания на цвета знамен. Возникшая угроза не имеет идеологии и насквозь противозаконна. От этой угрозы страдают все — и левые, и правые и центристы. Будут найдены формы реализации — это и демократические съезды, и круглые столы и акции протеста. Мы сможем сделать достаточное количество шагов для того, чтобы доказать: демократия в Украине не погибла.

— Предположим, сработал первый вариант. Все вернулось на круги своя. Вы отстояли остров свободы в парламенте, и этот остров будет находиться в окружении пораженных вирусом авторитаризма правительства, президента и парламентского большинства. В чем же ваше достижение? Вы не добьетесь для оппозиции реальных рычагов влияния на ситуацию в Украине. Где гарантия, что нынешняя ситуация не повторится через месяц? Вы все равно, по логике событий, должны перейти к активной борьбе, почему вы откладываете этот шаг? Многие ждут его от вас.

— Кто-то ждет этого шага, кто-то — нет. Люди по-разному оценивают политический момент в Украине. Я убежден в одном: это не дефицит каких-то политических качеств, а глубокая убежденность в том, что четкая работа и защита демократии должна происходить в стенах парламента. Симпатии большинства людей, безусловно, на стороне находящихся в парламенте демократических сил. Это колоссальный потенциал, это то, чем мы обладаем, независимо от того, есть у нас комитеты или нет. Парламентская трибуна на сегодня остается наиболее эффективным средством борьбы с авторитаризмом. Я думаю, что никакая другая методика не способна обеспечить, с точки зрения результатов, необходимую эффективность.

— Следовательно, ситуация не сделала из вас приверженца тех методов борьбы, которые бы предоставили возможность быстрых и качественных изменений. Вы не хотите возглавлять оппозицию? Не считаете это нужным? Не можете это сделать?

— Ни один из вариантов я бы не подчеркнул. Убежден, что такой путь может дорого обойтись в политическом контексте. Я допускаю подобные методы действий как альтернативу, но полагаю: люди должны сами осознать и ощутить, что их права попраны. То, что происходит в Верховной Раде, дискредитирует не только народных депутатов блока «Наша Украина», социалистов, БЮТовцев или коммунистов. Люди должны осознать, что именно они могут и должны требовать от власти.

Посмотрите на Прагу, как народ защищал свои ценности: без малейшего принуждения, без дополнительного финансирования, когда общественность вышла на улицы и заявила о своем несогласии с действиями чиновников по поводу контроля над телевидением.

— Виктор Андреевич, существует ментальная специфика. В Украине людям нужен лидер, который бы отвечал общественным требованиям и ожиданиям, но кроме того мог взять на себя ответственность за инициативу.

— Есть конкретная политическая ситуация. Только на базе парламента как института можно эффективно защищать актуальные для людей права и ценности. Мы должны сохранить не только то, что у нас есть, мы должны ежедневно завоевывать свою свободу, свои права и четко выполнять свои обязанности.

Если взять другие властные институты — они уже не живут по принципам демократической части Верховной Рады. Нам необходимы системные изменения. Я не хочу обсуждать проблемы отдельных персон. Поскольку за ними стоит разработанная ими модель, продуктом которой отчасти они являются. Я не хочу сказать, что за этими личностями нет политической вины. Я не об этом говорю.

Убежден, что если мы не изменим эту модель, мы будем клонировать не только персоны, но и проблемы. В отдельности от смены модели, смена персон — эффекта не даст.

Мы поднимали вопрос о системных изменениях политической системы первыми в Верховной Раде, призывая всех к компромиссу. Многие из большинства были готовы поддержать идею подписания большого договора, который сейчас по внешним признакам подменили суррогатом, подписанным между правительством, Президентом и нынешним большинством в Мариинском дворце.

То, что произошло, не означает, что в большинстве все являются врагами демократии или равнодушны к национальным интересам. Они — заложники.

Сегодня украинский парламент имеет хороший демократический ресурс и его следует использовать для внедрения системных политических изменений.

В парламенте как минимум 200 человек, не желающих говорить, как того требует власть, диктующая извне режим парламентской жизнедеятельности.

— Следовательно, «ще не вмерла Україна»? Может, стоило бы что-то сделать для того, чтобы сказать: она уже никогда не умрет.

— Островок свободы в парламенте, о котором вы говорили, мы должны сберечь. Я по натуре конструктивный и нравственный человек, таким меня воспитали родители. Я хочу играть по честным правилам, чтобы политическая деятельность осуществлялась в соответствии с моралью и законами.

Мое мнение — не нужно спешить с одномоментной оценкой. Политический процесс — не однодневный результат. Парламент сейчас даже не такой, как в мае. Нам необходим пакет законов, который бы обеспечил достоинство и независимость народных депутатов, сделал невозможным политически-административное давление на них. Этими законами должны быть предусмотрены все вероятные незаконные методы влияния на народных депутатов.

— А может, лучше не закон о достоинстве, а закон об амнистии теневых капиталов, который поснимал бы решительно всех членов большинства с компроматных крючков?

— Нет, это разные вещи. Я хочу, чтобы украинский парламентарий с его позицией, испытанной выборами, чувствовал себя ответственно, прежде всего, перед своими избирателями. Мы должны сделать невозможным давление Президента, генпрокурора, налоговой администрации. Пока мы не обеспечим право депутата на интеллектуальную политическую собственность, не сделаем его свободным, мы не сдвинемся с места.

События 17 числа — это лишь прелюдия к тому, что будет происходить. Админресурс был применен для того, чтобы арифметически изменить конфигурацию парламента. Убежден, это ничего не даст. Такие действия лишь сцементируют ряды тех, кто не поддается коррозии. Если хотите — так закалялась сталь. Если мы перевернем страницу 17 декабря — сможем сделать немало полезного в стенах парламента. Если нет — убитый парламентаризм уже не сможет никому принести пользу.

В этом случае нам нужно будет провести много диалогов с гражданами, объехать все регионы, донести свою точку зрения до избирателей, синхронизировать ее с их ожиданиями. Мы должны объяснить общественности, что она теряет в своей стране, почувствовать, насколько люди готовы бороться за свои права. Мы должны обворованных цензурой граждан проинформировать о том, что происходит, и если вследствие этих действий людей, готовых принимать участие в акциях, будет не 6 процентов, а намного больше, то только тогда мы сможем рассчитывать на общественную и демократическую победу…

Украине для изменений нужна активная гражданская позиция общества. Я не исключаю, что в случае сохранения цуг-цванга в Верховной Раде после нового года мы все разъедемся по областям.

Восемь месяцев в парламенте, несмотря на провокации администрации Президента, мы предлагали диалог. Нас отталкивали, но мы не впадали в амбиции, понимая, насколько ожидаемыми и важными для страны могут стать результаты консенсунса или даже компромисса. Но если на будущей неделе пропрезидентские силы не признают необходимость фундаментальной ревизии сложившихся политических отношений, мы с легким сердцем сможем сказать: все, точка, мы сделали все, что могли. Наш язык не понимают. Мы переходим на другой, многомиллионный.

Мы также должны избавить граждан от некоторых стереотипов, навязанных искусственно. На последней пресс-конференции, которую, кстати, не показал ни один телеканал, журналистка из регионов меня спросила: «Виктор Андреевич, неужели вы участвуете в этой гражданской войне?» Но ведь ни о какой войне речь не идет. Речь идет наоборот — об общественном мире и спокойствии, без административного и коррупционного террора.

От происходящего в парламенте, в Украине страдают все. Большинство граждан даже не представляет, что или кто создает проблемы, с которыми они сталкиваются ежедневно. Общественность должна объединить свои ценности и противостоять их разрушению. Я убежден, что этот диалог произойдет в пользу элиты и общества.

— Какие, по вашему мнению, имеются течения в большинстве?

— Большинство разновекторно. Я бы не сказал, что в нем имеются легко компонирующиеся структуры. Большинство кирпичиков пропрезидентской части парламента построено на базе профессиональных, региональных, имущественных или клановых интересов. Но если бы не вмешательство Банковой, если бы не искусственные конфликты, не структурная ерунда и идеологическое обнищание в парламенте, все было бы иначе. Если бы не администрация Президента, то Верховная Рада так деструктивно и агрессивно не занималась бы трудоустройством одного лица.

— Мне кажется, наоборот, Медведчук приложил определенные скрытые усилия для дискредитации Тигипко. Да и Литвина тоже...

— Назначение или поддержка кого-то на определенную должность еще не является свидетельством искренности намерений. А состоявшееся назначение еще не является гарантией обеспечения условий успешной работы. Украина страдает от того, что 11 лет она не может консолидировать политические силы. Без такой консолидации политические силы работают недостаточно удачно, поскольку все время играют отведенную им роль сдержек и противовесов. Это игра на перманентных конфликтах, и потому — это ошибочная политическая модель.

Такая модель не дает возможности создать мощные центры влияния, которыми в цивилизованном мире являются власть и оппозиция.

Но есть силы, имеющие от этого выгоду. Ведь отсутствие четкой структуризации компенсируется раздачей слонов: кому облэнерго, кому портфель, кому банк. А у кого слоны, тот и квач. Это низкопробные методы и ценности, не дающие возможности сделать сознательный выбор ни чиновникам, ни депутатам, ни гражданам.

Литвину сейчас не позавидуешь. Стельмах — это первая ласточка, на которую открыли охоту имеющие неутолимые властные аппетиты. Те, которые стремятся контролировать в государстве все и вся, наметили и вторую цель — генпрокурора. Им нужен послушный, абсолютно безотказный генпрокурор, не имеющий сантиментов по поводу верховенства закона. В Верховной Раде уже собирают подписи, чтобы поднять вопрос о соответствии Святослава Пискуна его должности. Делается это по инициативе известных сил. Следующим шагом станет председатель Верховного Суда Украины. Через 8—10 месяцев, если ничего не изменится, возникнет проблема его возраста и возможности, соответственно, пребывания на должности. Этот пункт будет использоваться, чтобы провести ревизию неподконтрольного определенной силе верховного судьи. Сегодня уже имеются претензии к Литвину. Меня поразил тон, который позволял себе в дискуссиях Леонид Кравчук. Но я хочу, чтобы стратеги, начавшие очередную охоту, знали: мы будем защищать Литвина.

— Можно ли было себе представить в мае или июне, что оппозиция подставит плечо лидеру блока «За единую Украину!»?

— Это не изменение позиции. На 1 мая была одна конфигурация интересов, сейчас она иная. Мы не желаем политизации должности спикера, не желаем, чтобы председатель украинского парламента играл на чьей-то стороне. Я уверен, что генпрокурор, председатель Нацбанка и председатель Верховного Суда должны быть аполитичными.

— Литвин постоянно пытается балансировать, но 17 декабря он доказал, что, как и раньше, поддается давлению Банковой.

— Действительно, очень многие народные депутаты не рассчитывали, что будет ТАК попрана процедура законного голосования. Считаю, что это был самый тяжелый день Владимира Литвина на должности спикера.

— Мне кажется, что у вас наметился «творческий союз» с Александром Морозом? Я ошибаюсь?

— По актуальным вопросам у нас есть взаимопонимание. Мое личное отношение к Александру Александровичу следующее: считаю, что он порядочный, нравственный человек. Без сомнения, у нас разные взгляды на разрешение экономических проблем. Это его взгляды, которые он исповедует уже 11 лет. Я уважаю его принципиальность.

— Какова, по вашему мнению, роль Президента в происходящем с 1 апреля в парламенте?

— Мне кажется, если бы Президент имел конструктивную позицию, то в Верховной Раде можно было бы сформировать здоровое демократическое большинство. Я чувствую это на капиллярном уровне, на уровне разговоров с десятками, а точнее сотнями народных депутатов. Если бы была выбрана другая линия поведения, парламент на базе объективных предпосылок смог бы чрезвычайно эффективно работать. Я жалею, что этот путь не был выбран. Мы были очень близки к созданию гармоничных отношений Верховной Рады и правительства. Парламент мог бы заниматься от выборов до выборов не противостоянием, а актуальными для страны делами.

Но парламент, при участии Президента, не смог создать правительство народного доверия, заменив его квазикоалиционным правительством, образованным, по сути, на базе двух политических сил — аутсайдеров избирательного марафона. И это реальная проблема нынешнего Кабинета.

Подписанное Президентом, правительством и большинством трехстороннее соглашение деформирует суть того, что с самого начала предлагала «Наша Украина». Это карикатура на национальный интерес. Равно как и искусственно созданное большинство.

Страна устала от деклараций и декораций, за которыми ничего, кроме «потемкинских деревень» нет.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter или Отправить ошибку
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Текст содержит недопустимые символы
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Осталось символов: 2000
Отправить комментарий
Последний Первый Популярный Всего комментариев: 0
Показать больше комментариев
Пожалуйста выберите один или несколько пунктов (до 3 шт.) которые по Вашему мнению определяет этот коментарий.
Пожалуйста выберите один или больше пунктов
Нецензурная лексика, ругань Флуд Нарушение действующего законодательства Украины Оскорбление участников дискуссии Реклама Разжигание розни Признаки троллинга и провокации Другая причина Отмена Отправить жалобу ОК