Военный капеллан Андрей Зелинский: "Чтобы продолжаться, жизнь должна иметь смысл"

13 ноября, 2015, 00:00 Распечатать Выпуск №43, 13 ноября-20 ноября

Война продолжается, а мы все меньше ее замечаем. До победы еще далеко, а мы замедлили движение. Чтобы разбудить человечность, которая у многих из нас еще сконфуженно прячется, публикуем разговор с военным капелланом УГКЦ Андреем Зелинским.

 

 

Война продолжается, а мы все меньше ее замечаем. До победы еще далеко, а мы замедлили движение. Чтобы разбудить человечность, которая у многих из нас еще сконфуженно прячется, публикуем разговор с военным капелланом УГКЦ Андреем Зелинским. 

На войне он потерял хороших друзей. Многих из них он знал еще с 2006-го. С того времени, когда среди юных курсантов Академии сухопутных войск во Львове начал капелланское служение. Потом с молодыми офицерами пересекался под Славянском, Краматорском, в Песках, Дебальцево и под Мариуполем.

Сегодня отец Андрей постит фотоснимки могил друзей с подписью "В поминальный день зашел к ребятам...".

А еще представляет книгу размышлений-рефлексий о них — "Соняхи". Она о духовности во время войны — чтобы мечты этих ребят осуществились, и мы построили новую Украину.

— Отец Андрей, война антигуманна, но на ней человек переосмысливает для себя жизнь. Что осознали вы?

—По своей сути война — это процесс разрушения, радикальная деструкция пространства и времени, хаос. Она постоянно борется с человеческим достоинством. В таких условиях незначительными становятся ориентиры, которыми мы руководствуемся в мирном быту: борьба за собственный статус, значимость, попытки достичь успеха. Когда стоишь перед лицом смерти, то, разумеется, самая важная ценность — отстоять именно жизнь. В таком контексте человеческие отношения приобретают более глубокое измерение: дружба становится настоящей; человек, тоскующий по жене, ребенку, грустит по-настоящему. Остаются ценности не социально обусловленные, а сугубо человеческие. То есть это зона аутентичности. Война помогает осознать подлинность истинного и важность того, что делает человека человеком.

Чему научили вас военные?

—Опять-таки — быть настоящим. Особенно выразительной эта черта становится в зоне боевых действий. Я работаю военным капелланом 10 лет. Многих ребят, которых встречал на Востоке Украины, знал еще курсантами. Они полны жизни. Моменты их формирования взращивают в них ценности человека-защитника, украинца, мужчины. Позже эти ребята попадают в искаженную, унаследованную систему оборонных ведомств, где все против индивида. Им крайне сложно оставаться в ней полностью людьми на уровне индивидуальном, личностном. Но эта борьба против системы за свою человечность утверждает их в искренности, прозрачности. Поэтому у защитников мы должны поучиться любви к жизни, которую они умеют ощущать по-особенному и значительно глубже.

Когда я смотрю в лицо военным — на передовой или на второй, третьей линии обороны, не устаю повторять истину, в которую искренне верю: "Вы — лучшие в мире защитники самой лучшей в мире Отчизны". Лучшие, поскольку не знаю, существовала ли армия, которая была бы настолько неготовой к чрезвычайно мощной угрозе, и которая на уровне военнослужащего отдала бы так много. ВСУ, как и государству в целом, не хватало технического, материального, идеологического ресурсов. На линию обороны стали молодые украинские офицеры. Не имея ничего, отдали все, а именно: вложили всю свою человечность, помня, что защищают родных, народ, государство. Остались искренними, ибо не искали своего; щедрыми, ибо отдали все; и до конца верными. Это ценности, которые война поставила на первое место, и которые должны стать рецептом, механизмом исцеления для всех нас. 

Всегда говорю, что украинские защитники сегодня на фронте, потому что любят, а враги — потому что ненавидят. Это борьба человечности против четко выраженной ненависти, обусловленной страхом, который вызван пропагандистскими мероприятиями страны-агрессора. Ненависть по своей сути — механизм вирусный, который делает человека инструментом, использует его. Именно поэтому жертвами "русского мира" я считаю тех, кто борется за него с оружием в руках. А любовь создает добро, делится жизнью, вдохновляет. Только любовь дает силы для победы.

— Но чтобы победить, такая преданность, как у защитников, должна быть на всех уровнях: и власти, и народа…

—На самом деле победа заключается не в том, чтобы, как это позиционируется на политическом уровне, вернуть оккупированные и аннексированные территории. Победа в том, чтобы построить новую Украину — пространство достоинства, свободы, возможностей реализовать человечность. Территориальная целостность необходима нам для того, чтобы существовало Украинское государство, в котором  человек чувствовал бы, что его достоинство и свобода защищены. Мы боремся не за сантиметры земли, а за образ жизни достойных, свободных людей.

Если вернемся к старым механизмам общественного взаимодействия, которые мало чем отличаются от привычных в России — когда человек для государства, а не наоборот, то мы проиграем. Если будем применять формат отношений власть — гражданин, базирующихся на страхе, насилии, унижении индивида, лжи и манипуляциях для реализации личных или корпоративных интересов, когда человека просто используют, то не будет иметь значения наша территориальная целостность. Тогда России станет вдвое больше, хотя часть ее и будет называться Украиной.

То есть линия фронта — понятие не только географическое. Она должна пролегать через человеческое сердце, сознание.

Как мы можем сегодня видеть по политическим склонностям многих соотечественников, нам придется еще многое преодолеть. У нас еще бездна пространства для переосмысления, внутренней трансформации.

Украинские военные на фронте для того, чтобы мы здесь создавали новую Украину. Им легче будет стоять там, если они будут видеть изменения здесь.

Что сейчас тревожит украинских военных, с чем они не могут примириться?

—Главное сейчас — армия нуждается в том, чтобы с ней общались. Что это означает? Когда продолжаются боевые действия, военнослужащему легче найти для себя мотивацию пребывания на фронте. Когда прекращаются обстрелы, все чаще возникают вопросы: "Что я здесь делаю? Почему должен оставить своих родных, быть далеко от дома? Когда это закончится?". Намного труднее найти смысл.

Необычайно важно, чтобы они видели, что мы понимаем смысл их пребывания там. То есть мы должны помочь им сформировать идентичность защитника. Когда солдат осознает, что воплощает надежду всего народа, он становится неодолимым. 

Я довольно часто говорю, что в контексте войны национальная безопасность основывается на желании конкретного солдата во что бы то ни стало выжить. Пока он хочет жить, люди в тылу могут спать спокойно. Чтобы продолжаться, жизнь должна иметь смысл. 

Смысл жизни защитников создает наше доверие к ним. Вера реализуется не так, как мы привыкли, — лозунгами, она реализуется действиями. 

Вместо этого мы наблюдаем не всегда обоснованные и рациональные шаги власти. Общество иногда охладевает, хочет абстрагироваться — возможно, из-за усталости. 

—Война — это абсолютно неестественная для человека среда. Понятно, что человека истощают жестокость, боль потерь, а значит, он старается защитить себя. Однако в этом и серьезный вызов — как бы в этом душевном смятении и борьбе ощущений не стать равнодушным. 

Равнодушие жестоко. В книге "Соняхи" есть текст "Помогите, пожалуйста!". В нем я, как и многие военнослужащие, которые возвращаются из АТО, прошу помочь "подняться со шпагата". Не секрет, что мы сейчас живем в Украине в двумерном мире. Возможно, я как человек, реально присутствующий в обеих действительностях, в большей степени чувствую весь трагизм ситуации. С одной стороны, есть измерение, в котором исчезают социально обусловленные ценности и остаются человеческие. В нем — люди в блиндажах, окопах, рядом разрываются артиллерийские снаряды. Нет воды — бойцы топят лед, чтобы почистить зубы. Не хватает света, тепла. Трудно найти сантиметр непростреливаемого пространства. С другой стороны, есть действительность, где люди могут даже не догадываться, что в этой стране идет война. Легко организовать себе день таким образом, чтобы утром почитать немного мировой классики, затем погрузиться в Интернет, а вечером пойти в театр. 

На самом деле невероятно трудно стать на ноги в этой раздвоенной действительности, примирить все измерения украинского общества. 

Я убежден, что Украина возможна тогда, когда мы вместе. Сегодня в государстве не может быть лишних людей или незамеченных. 

Мы должны помнить, что любой из нас лично ответственен за новую Украину — что я сделал для нее? Потому что павшие защитники, фотографии которых я разместил в книге, а их намного больше, были безгранично искренни, чисты, молоды, способны. Это их характеризует символичное название книги — "Соняхи". Потому что это цветы, которые постоянно сориентированы на солнце и сами являются его воплощением. Эти ребята олицетворяли любовь, добро. Их не стало. И теперь любой из нас ответственен за то, чтобы добра в мире не уменьшалось, и каждый обязан делать его больше, чем раньше: и за себя, и за того парня, который не вернулся после боя.

У нас должна быть деятельная память о них. То есть нам необходимо делать все для того, чтобы их мечты о новой Украине осуществились. Это должно быть мотивирующим фактором. Устали, болит, упали, но поднялись и — вперед. Кто сказал, что уже все возможности исчерпаны? Однообразие человека утомляет, но давайте любить — и тогда мы будем мыслить творчески, найдется много путей и способов. Мы уже проявили это во время Майдана, в начале АТО. Однако мы пока что больше не сделали, чем сделали, — даже те из нас, кто работает без устали.

По поводу реинтеграции военных. Если я правильно понимаю, вы считаете, что позиция относительно этого на государственном и общественном уровне ошибочна?

—На сегодняшний день человечество не изобрело более эффективного механизма внутреннего восстановления индивида или всего общества, государства, чем общение. В коммуникации всегда есть два субъекта. Когда мы объективируем военных, которые возвращаются с Востока Украины, стараясь их научить, как быть правильными, чтобы интегрироваться в общество, то это несколько девиантный способ мышления. Я говорил, что на поле боя исчезают социально обусловленные ценности, от которых мы не можем избавиться в мирном быту, и на первое место выходят общечеловеческие универсальные ориентиры. И защитникам потом трудно вернуться в нашу систему, в частности, когда члены общества на публичном уровне пренебрегают важными для них ценностями. Когда в политических процессах пытаются реализовать личные интересы, а не интересы людей, борющихся за государство, за общее добро. Тем, кто видел смерть, все это тяжело наблюдать. 

Поэтому реинтеграция — это всегда двусторонний процесс. С одной стороны — что должны сделать они, чтобы вернуться в общество? А с другой — какой мы должны создать социум, в который они должны реинтегрироваться. Конечно, невозможна трансформация завтра-послезавтра. Но защитники должны видеть, что коммуникация продолжается — мы хотим их услышать и измениться. Они должны верить, что и после возвращения с поля боя они могут продолжать бороться за новую Украину, строить ее, т.е. быть вовлеченными в процесс созидания государства. Тогда и не будет у нас столько проблем с посттравматическими стрессовыми расстройствами.

— Духовное, психологическое состояние военного во многом зависит от присутствия капеллана в зоне боевых действий. На каком этапе сейчас процесс институализации военного капелланства?

—Уже введена в кадастр профессия военного капеллана. Приказ Минобороны о службе военного духовенства имплементируется. Быстрее процесс проходит в Нацгвардии, немного медленнее — в ВСУ, но уже на этапе завершения. 

Я — приверженец институализации. Военнослужащий должен быть защищен от каких-либо негативных воздействий, поэтому капелланство необходимо четко урегулировать согласно законодательству. 

Приказу МОУ о службе военного духовенства, насколько мне известно, предшествовал не один год размышлений и работы, но война ускорила процесс и заставила, в конце концов, его завершить. Этот документ, надеюсь, позволит институту капелланства работать эффективно.

Это — многовековой опыт многих армий мира. Советская система сознательно лишила военнослужащих удовлетворения духовных нужд.

Военное капелланство — это не просто духовное служение в армии, на поле боя, а в определенной мере вопрос национальной безопасности. Его реализуют конкретные лица, имеющие не только материальные, но и духовные потребности. В частности, речь идет о молодом поколении военнослужащих, воспитанных уже в другой системе ценностей. 

Задача капеллана — быть рядом. Он должен помогать украинскому защитнику не уставать любить даже перед лицом смерти. Ибо только любовь дает силы для победы. 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №47, 8 декабря-14 декабря Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно