Уход Большого Гельмута

23 июня, 2017, 18:03 Распечатать Выпуск №24, 24 июня-30 июня

16 июня умер Гельмут Коль. Немцы фамильярно называли своего бывшего канцлера Большим Гельмутом, или Медведем.

© Michael Probst

16 июня умер Гельмут Коль. Немцы фамильярно называли своего бывшего канцлера Большим Гельмутом, или Медведем. 

С ростом 193 см и 135 кг веса он действительно отличался от всех немецких, да и мировых политиков своими габаритами. Но не только физическими. Вместе с тем он считался и до сих пор считается одним из самых выдающихся лидеров в истории Германии. Его имя стоит в одном ряду с такими гигантами, как железный канцлер Отто фон Бисмарк, отец новой Германии Конрад Аденауэр, творец немецкого экономического чуда Людвиг Эрхард...

Место же самого Коля в истории, по мнению его соотечественников, определяется "двумя Е" — "единством (Einheit)" и "евро (Еuro)". Именно этому политику Германия в большей, чем кому-либо другому, степени благодарна, что процесс воссоединения Восточной Германии с Федеративной Республикой произошел мирно, по историческим меркам, — молниеносно и не был обставлен какими-то чувствительно отягощающими для суверенитета объединенного государства условиями. Это теперь, в ретроспективе, большинству из нас кажется, что в тех исторических условиях, накануне краха СССР, иначе и быть не могло. Сам же Коль спустя несколько лет после памятного для немцев 1990-го признал: "Шансы, что все закончится мирно и не прольются реки крови, были тогда 50 на 50". 

Трудно переоценить также личную роль Коля в том, что Европейское экономическое сообщество в ноябре 1993 г. превратилось в Европейский Союз, а на смену немецким маркам, французским франкам, итальянским лирам и еще 16 национальным валютам пришли евро.
1 июня 1998 г., за несколько месяцев до отставки Коля с должности канцлера, в немецком Франкфурте-на-Майне был основан Европейский Центральный банк, и с того времени процесс перехода на единую европейскую валюту стал уже необратимым. Локомотивом, или, по крайней мере, одним из локомотивов, европейской интеграции Германию называли и до Коля, и после него. Но именно в течение 16 лет пребывания Большого Гельмута при власти его страна закрепила свои позиции как самого влиятельного члена Европейского сообщества, и его преемникам ныне лишь остается не утратить уже завоеванное место. 

Жизнеописание Коля "неинтересное". В нем не хватает таких сногсшибательных "виражей", как, например, в биографии одного из его предшественников на должности канцлера ФРГ Вилли Брандта. Еще в юности определив для себя достойную цель в жизни — стать лидером воссоединенной Германии, — Коль настойчиво и последовательно шел к ней, никуда "не сворачивая".

Гельмут Коль родился 3 апреля 1930 г. в городе Людвигсхафен-на-Рейне, втором по численности населения в федеральной земле Рейнланд-Пфальц, одном из центров химической промышленности Германии, где и сейчас размещается штаб-квартира BASF — самого крупного химического концерна в мире.

Отец Коля был мелким служащим налогового ведомства, верующим католиком. Семья вынуждена была жить очень экономно: так, отец, очень любивший пиво, мог позволить себе литровую кружку этого напитка только в воскресенье. Да и ту выпивал не в пивной, а дома, поскольку так было дешевле. Гельмут с младших классов школы вынужден был каким-то образом подрабатывать, чтобы поддержать семейный бюджет, — выращивал кроликов, ловил в Рейне раков на продажу, позднее — подрабатывал подсобным рабочим на строительстве, занимался шлифованием плит... Но еще сызмальства его любимой игрой была игра в... епископа. Завернувшись в старую простыню и надвинув на голову стеганый чехол от чайника, мальчик величественно похаживал по саду, представляя себя князем церкви. Недаром через много десятилетий генеральный секретарь ХДС Хайнер Хайсслер скажет: "Гельмут Коль — это олицетворенная воля к власти".

Когда началась Вторая мировая война, Гельмуту было всего 9 лет. Он, как и практически каждый немецкий ребенок того времени, стал членом "Дойчес юнгфольк" — аналога советских октябрят. Несмотря на то, что семья Коля не поддерживала нацистские ценности, отцу и старшему брату Коля пришлось идти воевать. Отец вернулся с фронта капитаном вермахта, а брат погиб в возрасте 18 лет. Весной 1945 г. Коля, которому еще не исполнилось и 15 лет, вместе с другими членами людвигсхафенского гитлерюгенда, мобилизовали и отправили на защиту альпийской крепости Берхтесгаден, где была размещена одна из резиденций Гитлера. Впрочем, оружия ребята так и не получили. При приближении американцев защитники крепости разбежались, и Гельмут вместе с несколькими товарищами вынужден был, чтобы добраться домой, пешком преодолеть 400 км, голодая и выпрашивая хоть какое-то продовольствие у американских солдат.

Дома, чтобы не умереть с голода, мальчику почти год пришлось работать подсобным рабочим на большой животноводческой ферме неподалеку от родного города. И только в 1946 г. 16-летний Гельмут смог вернуться в школу. Тогда же он поступил в только что созданный Конрадом Аденауэром Христианско-демократический союз, ставший политическим преемником разогнанной нацистами Партии католического центра, которой в семье Коля симпатизировали до прихода Гитлера к власти. Уже через год гимназист Коль стал соучредителем людвигсхафенской городской ячейки молодежной организации ХДС.

Окончив в 1950 г. гимназию, 20-летним переростком (один год учебы "украла" война), Коль начал изучать право в Университете Франкфурта-на-Майне, годом позже перевелся в самый древний в Германии Гейдельбергский университет. Образование Коля завершилось в 1958 г. защитой докторской диссертации на тему "Политическое развитие Пфальца и возрождение политических партий после 1945 года". Еще года два он поработал научным сотрудником в Институте Макса Вебера при Гейдельбергском университете, референтом генерального директора металлургического завода в родном городе, референтом Союза предпринимателей химической промышленности в Людвигсхафене. Но не скрывал ни от себя, ни от людей, что его не привлекает ни научная карьера, ни работа в предпринимательстве. Основным содержанием его жизни была политика. Еще в 1953 г. Коль стал членом земельного комитета ХДС в Рейнланд-Пфальце, в 1959 г. возглавил партийную организацию в родном городе и стал самым молодым в Германии депутатом, в 1963 г. избран лидером фракции ХДС в земельном парламенте, а в 1969 г. возглавил земельное правительство Рейнланд-Пфальца. Через два года после неудачной попытки в 1971-м, 43-летнему Колю удалось стать главой Христианско-демократического союза. 

Коль удерживал за собой эту должность долгих 25 лет. Он олицетворял собой послевоенную генерацию немецких консерваторов, для которых не существовало никаких авторитетов. Эта генерация свысока посматривала на "отцов", скомпрометированных нацизмом. Колю удалось существенным образом изменить характер партии. Не потеряв своих традиционных избирателей — представителей зажиточных слоев, религиозных и националистических кругов и крестьян, Коль смог заставить голосовать за блок ХДС/ХСС часть промышленных рабочих, особенно квалифицированных, и интеллигенцию. Определенное значение для расширения избирательной базы "слишком католического" ХДС имело и бракосочетание Коля с протестанткой, что повлияло на политические симпатии части ее единоверцев. 19-летний Гельмут познакомился с 15-летней Ханнелоре на танцах еще в
1949 г. "Я была так счастлива, что встретила мужчину, сильного, как гора, на которого можно опереться", — вспоминала она потом первый день знакомства. Но поженились они только в 1960 г. У Коля — двое сыновей, и свою счастливую семейную жизнь он сделал одним из аргументов в борьбе за голоса избирателей. 

Как утверждают аналитики, Коль в течение многих десятилетий умело скрывал от масс избирателей свою интеллигентность, стараясь, чтобы его семья выглядела в их глазах типичной бюргерской. "Ханнелоре моет посуду, а я ее вытираю", — именно в таком ключе федеральный канцлер любил характеризовать для прессы свою семейную жизнь. Он даже стал соавтором написанной совместно с женой (а скорее — самой женой) поваренной книги "Кулинарное путешествие по немецким землям". 

Еще долгих 9 лет Колю пришлось быть лидером оппозиции, при власти оставалась коалиция социал-демократов и свободных демократов.

Наконец, в 1982 г. консерваторам удалось провести первый после провозглашения Федеративной Республики результативный вотум недоверия правительству, и 52-летний Коль стал шестым федеральным канцлером — самым молодым в сравнительно короткой еще истории ФРГ. 

В своей деятельности на должности главы государства Коль сделал упор на социальную и экономическую политику. Германия уверенно заняла место самого крупного экспортера в мире, а позиции западногерманской марки укрепились — она к тому времени считалась самой надежной валютой в мире. Были реализованы эффективные программы стимулирования развития бизнеса, в частности малого и среднего, свернуты или модернизированы старые малоэффективные отрасли производства. В итоге, хотя общий уровень безработицы практически не снизился, удалось создать новые рабочие места, особенно для молодежи. Существенным образом повышался жизненный уровень граждан Западной Германии, ставший одним из самых высоких в мире. Поэтому возглавляемая Колем коалиция одержала убедительную победу и на следующих парламентских выборах в 1987 г. 

А вскорости у Коля появился исторический шанс. Перестройка в Советском Союзе набирала обороты. И хотя еще в 1986 г. Коль называл Горбачева "советским Геббельсом", уже через год-два немецкий канцлер кардинально изменил свое мнение о советском лидере. Объединение Германии стало реальностью. 

Сигналы о возможности "нового раздела" в советско-западногерманских отношениях Горбачев подавал Колю еще в середине 1988 г. Но прорывным стал визит бундесканцлера в Москву. 28 октября 1988 г. во время разговора в Екатерининском зале Кремля советский лидер дал понять Колю, что не возражает против воссоединения немецкой нации. Возникал только вопрос, на каких условиях это произойдет, как это сделать технически и какую цену должна заплатить Германия за восстановление единства. 

Принципиальным был вопрос геополитического статуса возрожденной единой страны. Ведь еще в конце 1940-х годов Сталин предлагал Западу объединить Германию на условиях "финляндизации" этой страны, т.е. выхода ее из НАТО. Так же в конце 1980-х поначалу советская позиция сводилась к тому, что единая Германия должна быть нейтральной, т.е. ФРГ должна покинуть Североатлантический альянс, американские войска надо вывести с территории Западной Германии одновременно с выводом советских войск из Германии Восточной, на территории страны будет запрещено размещать ядерное оружие. Речь шла о продолжительном, не менее 10 лет, переходном периоде, когда сначала будет создана конфедерация двух равноправных немецких государств, потом эта конфедерация может быть преобразована в федерацию, и только в перспективе возможным станет полное слияние двух Германий в одну. В Советском Союзе многие члены правительства и эксперты считали, что если уж Москва "отдает" ФРГ "свою Германию", то должна это делать не "даром", а за деньги. И к тому же за очень большие деньги. Говорили о 100 млрд марок, 128 млрд долл. (почему-то именно такая "не круглая" цифра, очевидно, для создания впечатления, что она хоть как-то экономически обоснована, а не названа произвольно). Дескать, стремление немцев к единству настолько сильно, что они готовы будут отдать за это любые деньги. Фактически шла речь о том, что Германия должна еще раз заплатить Советскому Союзу огромные репарации за проигрыш Второй мировой войны. 

Большой проблемой было и то, что несмотря на постоянные заявления западных союзников ФРГ о необходимости преодоления раскола Германии, которые провозглашались в течение многих десятилетий и превратились уже в своеобразные мантры, в действительности к тому времени из трех западных государств — победителей во Второй мировой войне к этой идее одобрительно относились только американцы. Президент Франции Франсуа Миттеран, а еще в большей степени — премьер-министр Великобритании Маргарет Тэтчер откровенно опасались чрезмерного, по их мнению, усиления Западной Германии после ее преобразования в Объединенную Германию. Ведь ФРГ тогда и так уже была самой большой экономической мощью Европейского сообщества, и ее политический вес в этом союзе неустанно возрастал. Поэтому Тэтчер прямо сказала Горбачеву, что не одобряет идею объединения Германии, но не может об этом прямо сказать ни Рейгану, ни Колю. Она хотела, чтобы Кремль обставил свое согласие такими условиями, на которые Западная Германия просто не могла бы согласиться. 

Следовательно, достижение благоприятных или хотя бы приемлемых для ФРГ условий объединения было чрезвычайно сложной дипломатической задачей. 

Но Гельмут Коль с этой задачей справился блестяще. И это было очень нелегко, несмотря даже на добрую волю Михаила Горбачева и его готовность идти на беспрецедентные уступки. 

Уже 9 ноября 1989 г. пала Берлинская стена, а 3 октября 1990 г. земли бывшей Германской Демократической Республики вошли в состав Федеративной Республики Германия. При этом не было создано новое государство, объединение осуществлялось на основе Конституции ФРГ. О выходе Германии из НАТО, выводе оттуда американских войск, вывозе ядерного оружия речь даже не шла. Кремль получил только гарантии нерасширения НАТО на Восток. Да и то они не были юридически зафиксированы ни в одном документе, даже таком обтекаемом, как печально известный Будапештский меморандум, подписанный несколькими годами позднее. Гарантии прозвучали только в заявлениях западных лидеров и должностных лиц. Да и денежная компенсация, по словам тогдашнего посла СССР в ФРГ Валентина Фалина, свелась только к "4,5 млрд марок — накормить людей". Кроме этого, правда, Германия взяла на себя обязательства на собственные средства построить военные городки для советских частей, которые выводили с территории бывшей ГДР, у них на родине. Обязательство это было скрупулезно выполнено уже после распада СССР, и некоторыми из этих городков до сих пор пользуются Вооруженные силы Украины. 

Западной Германии действительно пришлось тратить огромные средства на объединение. Но львиная доля этих денег пошла не россиянам, а на модернизацию Восточной Германии, на приведение земель бывшей ГДР в соответствие с западными стандартами. Процесс этот, в целом успешный, в полной мере не завершен, кстати, еще до сих пор, спустя четверть века. Но самыми тяжелыми оказались первые годы. В частности, был внедрен специальный "налог солидарности" в размере 7,5% от всех доходов физических и юридических лиц. Позднее его отменили, но в 1995 г. восстановили вновь, правда, уже со ставкой 5,5%. Действует этот налог до сих пор. Собранные средства целевым назначением направляются на инфраструктурные проекты в восточных землях страны. И, несмотря на весь энтузиазм, который вызвало у немцев объединение страны, экономическое бремя интеграции присоединенных земель оказалось тяжелым. По крайней мере политологи считают, что именно "налог солидарности" стал одной из причин того, что Коль и его команда проиграли общие выборы 1998 г. и Большой Гельмут должен был уйти в отставку.

После завершения активной политической карьеры Коля преследовали несчастья и неприятности. В конце 1999 г. против него были выдвинуты обвинения в сборе средств в предвыборный фонд
своей партии с нарушением закона во время пребывания на должности канцлера. Желтые газеты пестрели заголовками наподобие "Коль капут" или "Босс мафии Гельмут Корлеоне". И хотя даже самые яростные его критики не могли обвинить экс-канцлера, что он хотя бы грош потратил на себя лично, Коль очень болезненно переживал этот скандал. Он признал, что лично получил незаконные пожертвования для своей партии на сумму около 2 млн марок, и попросил прощения у нации. Но, несмотря на требования закона, категорически отказался раскрыть имена жертвователей, ссылаясь на обещанную им конфиденциальность. Чтобы хоть как-то помочь своей партии, он заложил собственный дом, а полученные 700 тыс. марок передал в предвыборный фонд ХДС. 

В 2001 г., чтобы избежать мучений от продолжительной неизлечимой болезни, наложила на себя руки его жена Ханнелоре, верная подруга Гельмута в течение полувека. Сам Коль на протяжении последних лет несколько раз падал, то разбивая себе голову, то ломая шейку бедра. А одним из его последних политических выступлений стало общее с другим экс-канцлером, Герхардом Шредером, заявление о необходимости отмены санкций, введенных против России в связи с ее агрессией против Украины. Впрочем, будем рассматривать это, скорее, как причуду человека, который приближался уже к своему 90-летию. Коль останется в истории вовсе не в связи с этим заявлением. 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №44, 17 ноября-23 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно