Колыбельная для села

29 мая, 2015, 21:50 Распечатать Выпуск №19, 29 мая-5 июня

Снова разглагольствуют о рынке земли. Говорят: заработает он, и сразу Маруся с Иваном разбогатеют. На каждом заросшем спорышом дворе вымахает "денежное" дерево: как-никак, тысяча долларов — за гектар! Тематическими дискуссиями власть прощупывает пульс глубинки: клюнет или нет? А что делать с теми упавшими на голову долларами потенциальным объектам воров и гадалок?

Если аграрная индустрия — локомотив украинской экономики, то село — это арба. Еще 24 года назад оно было и быстрой тачанкой, и бричкой на рессорах, и добротной телегой. А сегодня — несмазанная колымага со скрипучими колесами. И тащит ее сухоребрая кляча, которой уже и мешок с овсом не мил. Ну куда ей наперегонки с локомотивом!

Власти, как и бизнес, за тоннами, литрами, за уцелевшими фермами и полями, соседствующими с домами, не замечают, как украинское село с его жителями тихо доживает свои дни.

Колыбель нации, островок самобытности, оберег, чистый родник… Мы умеем прославлять село. Прикладывать десницу к сердцу и даже пускать слезу… Или выступить с депутатской инициативой "100 тысяч книг — сельским библиотекам!". Но станет ли от этого легче библиотекарше, работающей на четверть ставки? И вообще, остались ли в селе читатели?!

Назовите мне хоть одну правительственную или министерскую социальную программу последних лет, кроме провальной сугубо идеологически-пропагандистской "Рідне село", которая бы по-настоящему улучшила сельскую жизнь? Это, как говорят нынешние многоязычные чиновники, не совсем комильфо… А "убаюкивать" они умеют!

Снова разглагольствуют о рынке земли. Говорят: заработает он, и сразу Маруся с Иваном разбогатеют. На каждом заросшем спорышом дворе вымахает "денежное" дерево: как-никак, тысяча долларов — за гектар! Тематическими дискуссиями власть прощупывает пульс глубинки: клюнет или нет? А что делать с теми упавшими на голову долларами потенциальным объектам воров и гадалок?

Надуманная децентрализация окончательно доконает село. Будет, как с колхозами и совхозами с их бригадными селами и участками. "Половина саду квітне, половина — в'яне…". Центральные усадьбы еще кое-как будут выживать, а отдаленные села будут продолжать приходить в упадок.

А что думают о такой "блестящей" перспективе в Национальной академии аграрных наук, где не только исследуют состояние аграрного предпринимательства, но и моделируют развитие сельских территорий? Наш собеседник — Ярослав ГАДЗАЛО, президент НААН Украины, академик НААН.

— Ярослав Михайлович, на недавнем собрании Академии аграрные светила представили научный доклад о перспективах развития сельских территорий по селосберегающей модели. Правда, терминология корявая: селосберегающая…

Впрочем, доклад неоднозначно восприняли как властные структуры, так и представители аграрного бизнеса. Даже между учеными черная кошка пробежала… Ожидали услышать о локомотиве, а вы — об арбе. Точнее, о жизнеспособности сельских территорий, развитии поселенческой сети. Как-то не в тему получилось… Кто-то даже назвал доклад провокативным.

ГАДЗАЛО
Ярослав Гадзало

— А с каких это пор правду начали называть провокацией? Мы давно исследуем проблемы развития сельских территорий, поскольку это — составляющая аграрной политики Украины.

Мы не можем пренебрегать успешным опытом развитых стран о внедрении приоритетной политики в развитие малого и среднего предпринимательства в сельских поселениях, функционировании института сельского самоуправления, капитализации ресурсов сельских территорий. Мы не можем замалчивать угрожающее явление агрохолдингизации для села.

— О-о-о, еще одно свежее словообразование: агрохолдингизация…

— Поэтому и предложили на рассмотрение научного сообщества и общества селосберегающую модель дальнейшего развития сельских территорий и аграрного предпринимательства. Важно донести до широкой общественности ее сущность, составляющие и механизмы внедрения.

Кстати, это — наше видение путей реализации Программы президента Украины "Украина 2020. Стратегия развития" и Программы деятельности Кабинета министров Украины.

— И какими же вам видятся перспективы украинского села?

— Не очень лучезарными, скажу так. На протяжении 1991–2013 гг. численность сельского населения сократилась почти на 3 млн человек. Сейчас там проживает немногим более 14 млн граждан. Сельская местность стремительно пустеет. Если в 1991 г. было около 500 сел с населением до 50 человек, то сейчас таких 4 тыс.

Среди основных составляющих интегрированного падения индекса устойчивого сельского развития особое беспокойство вызывает резкое сокращение предпринимательской занятости. Ею охвачено до 600 тыс. человек, тогда как в лучшие времена этот показатель составлял почти
5 млн. Такая тенденция характерна для стран третьего мира, считающихся современными сырьевыми придатками.

А развитые страны прибегают к политике сдерживания падения предпринимательской занятости в сельской местности. Так, в США за период с 1990-го по 2013 г. она снизилась на 7% против 81% — в Аргентине и 72% — в Украине! Старая Европа смогла даже несколько нарастить такую занятость, а незначительное падение (16%) объясняется худшими показателями недавно присоединившихся к ЕС восточных стран.

— Хорошо, ученые констатируют: вместо расцвета село приходит в упадок. С карты исчезают целые поселения, пространство без людей расширяется… Но ведь эта напасть не с неба упала!

— Самой большой бедой стремительного падения национального индекса сельского развития является монополизация отечественной агропродовольственной отрасли. Преимуществами осуществляемых реформ — земельной, аграрной, налоговой и других — наиболее эффективно воспользовался крупный аграрный бизнес. Возникла асимметрия в аграрном предпринимательстве Украины и, соответственно, в государственной аграрной политике. Монополизация земельных, бюджетных и других ресурсов стала серьезной угрозой среднему и малому хозяйствованию — основе села, основе государства.

В одной "лодке" — аграрном предпринимательстве — находятся около 200 агрохолдингов со средним размером землепользования в 56 тыс. га, около 7 тыс. средних предприятий, на одно из которых приходится немногим более тысячи гектаров, 41 тыс. фермеров с почти 110 га на каждого и 4,2 млн личных крестьянских хозяйств со средним наделом 1,5 га. Все они ценны для государства, платят налоги, но имеют разные права и возможности.

Довольно длительное время рост агрохолдингизации Украины лоббируется ее сильными сторонами. Солидная динамика наращивания производства, экспорта продукции, валютных поступлений, масштабное привлечение инвестиций с мировых фондовых рынков и проч. вывели отечественную аграрную отрасль на первые позиции не только в экономике Украины, но и на мировом агропродовольственном рынке. Эти успехи настолько заметны для политикума страны, что решение проблем оптимизации и реформирования агрохолдингов на протяжении многих лет откладывается.

— Зато мы быстро загнали в законодательно-правовое стойло фермеров с крестьянами, приняв законы "О фермерском хозяйстве" и "О личном крестьянском хозяйстве". А с агрохолдингами, как и с крупными сельскохозяйственными предприятиями, панькаемся.

Почему замалчиваем слабую и даже негативную сторону деятельности вертикально интегрированных структур в аграрной экономике? А это — и коррупция в бюджетной поддержке, и сокращение рабочих мест, и уменьшение поголовья скота, и монокультурность производства (зерновые-масличные), и снижение плодородия почвы, в частности из-за катастрофического падения внесения органических удобрений. Отсюда и мультипликационный эффект со знаком минус.

— В некоторой степени наши предприниматели имеют право оправдывать эти негативные явления. Ведь они самостоятельно преодолевают проблемы прибыльной деятельности в условиях мизерной бюджетной поддержки отрасли. Однако этот заколдованный круг государству пора разорвать.

Прежде всего, фундаментальным, стержневым требованием к новым агроформированиям должно быть проживание на территории хозяйствования владельцев или хотя бы наемных руководителей этих предприятий.

В 2013 г. мы провели исследование и выяснили, что никто из владельцев (руководителей) агрохолдингов не проживает в селе. Среди владельцев средних агропредприятий таких только 30–50%, даже относительно фермеров этот показатель колеблется от 70 до 95%.

При этом практика развитых стран выдвигает такое требование к агробизнесу. Например, во Франции иностранец может приобрести до 150 га сельскохозяйственной земли, но при этом должен получить еще и французское аграрное образование. И самое главное — проживать на территории хозяйствования. Вот почему купля-продажа земли во Франции — довольно редкое явление. 

Институциональная теория доказывает, что только при условии проживания социокультурный психотип владельца, его бизнес-интерес будут гармонировать с потребностями и интересами сельского населения и развития территорий.

Среди других главных требований-критериев принадлежности предприятий к селосберегающему типу являются: регистрация их юридического статуса в сельском совете, где осуществляется хозяйствование; развитие животноводства на привлеченной площади сельхозугодий; организация внутрихозяйственной кооперации с личными крестьянскими хозяйствами.

Принципиальным подходом к научному отбору таких критериев является упрощение процедуры их администрирования. При этом экономическая наука не пересматривает политику многоукладности в отрасли. Агрохолдинги могут также выполнить эти требования, соответствующим образом зарегистрировав дочерние предприятия по месту постоянной дислокации, и организовывать кооперацию с крестьянскими дворами по производству животноводческой продукции.

— Но бизнес может трактовать такое принуждение как административное давление, что противоречит рыночным основам?

— В рыночной экономике не отбрасывается государственное регулирование. Мы это наблюдаем в развитых странах. Впрочем, приобретать или не приобретать статус селосберегающего предпринимательства — это право любой формы хозяйствования. При этом с политической и социально-экономической позиции важно, чтобы государственная налоговая, бюджетная и другая поддержка осуществлялась исключительно для селосберегающего типа предприятий! Поскольку приоритетным сейчас должно быть развитие сельских территорий. Бизнесу, особенно крупному, государство уже предоставило немало преференций.

Так называемые преимущества монопольно-монокультурного аграрного бизнеса иллюзорны, если сравнивать аграрный экспорт Украины и Польши. Последняя, имея втрое меньшую площадь пашни и маленькие фермы, экспортирует продукции на 27 млрд долл., где мясо занимает первую позицию. Не говорю уже о Франции или Нидерландах. А в Украине, где уничтожается село и истощается земля, выручка от экспорта — только 17 млрд долл.

Развитые страны давно поняли, какую угрозу несет агрохолдингизация, и законодательно сдержали ее разрастание. Так, еще в 1890 г. в США приняли закон Дж. Шермана, ограничивающий трестовское развитие. Особенно значительны его поправки для АПК в 1920, 1960 и 1990 г. Аналогичное законодательство по ограничению монопольной практики действует в Великобритании (1948, 1964, 1965 г.), Евросоюзе (1971 г.).

— В Украине в свое время тоже запрещали деятельность холдингов в аграрной сфере. Если не ошибаюсь, законом "О холдингах в Украине"...

— Нет, это был указ президента 1994 г. Но в чем парадокс? Сначала запретили, а в 2006 г. с принятием Закона "О холдинговых компаниях в Украине" разрешили их создавать в АПК, не установив каких-либо ограничений относительно их формирования и развития.

То есть украинская власть пренебрегает опытом ведущих стран мира, аграрная политика которых базируется на отработанной веками теоретической основе развития сельских территорий и сельского предпринимательства.

Прежде всего, это — теории физической экономии и ноосферы, утверждающие базовость возобновляемой экономики, многоукладной и полноценной сельскохозяйственной деятельности для жизни нации, государства, роста источника абсолютной добавленной стоимости как базы национального дохода.

Теории пространственной экономики особое внимание уделяют наполнению сельским предпринимательством экономического ландшафта всей территории государства. Институциональная теория требует учитывать в экономической политике поселенческие традиции, социокультурные психотипы крестьянства.

Теория фискального федерализма доказывает необходимость оставлять в распоряжении сельской общины (сельского совета) не менее половины налогов с хозяйствующих на ее территории предприятий.

Концепция "зеленой" экономики с популярной сейчас на Западе концепцией "синей" экономики в основу конкурентоспособности государства закладывают капитализацию и рациональное использование ресурсов в каждом территориальном сегменте. Конкретно для сельского — это природные ресурсы и преимущества от управления ими именно объединениями крестьян (сельским самоуправлением).

Примером практической реализации таких теоретических наработок является Совместная аграрная политика Евросоюза, которая постепенно трансформировалась из политики поддержки сельхозпроизводства в политику постоянного развития сельских территорий и экономного использования природных ресурсов, которая становится ее приоритетной компонентой.

В результате введения принципа перекрестной ответственности (Cross compliance) прямая финансовая помощь сельхозпроизводителям предоставляется в случае строгого соблюдения ими требований к практике хозяйствования и охраны окружающей среды. Это обусловлено регламентом №1307/2013 от 17 декабря
2013 г., в основу которого положена стратегия "Европа 2020".

Таким образом, экономическая наука и опыт развитых стран мира определили приоритетом в политике государства: 1) сельское развитие (через поддержку аграрного предпринимательства); 2) развитие сельских территорий (через инвестиции в их социально-экономическую инфраструктуру). Важным принципом при этом является первоочередная поддержка обеспечения соответствующих социально-экономических условий жизнедеятельности на депрессивных территориях.

Составляющими такой модели являются соответствующая государственная политика, научное и общественное обеспечение, инфраструктурные инвестиции, социально-ответственное предпринимательство и, конечно, формирование и функционирование института сельского самоуправления.

— Коль уж мы затронули институт сельского самоуправления, то следует отметить, что он должен на базе совместно-корпоративной собственности крестьян эффективно распоряжаться местными ресурсами, прежде всего, пашней, контролировать соблюдение предприятиями и домохозяйствами критериев устойчивого развития.

— Для этого нужно не декларативно, а реально передать властные полномочия и функции органам местного самоуправления. Прежде всего, предоставить в распоряжение общины существующие природные, материальные и финансовые ресурсы, которые в совокупности должны образовать материально-финансовую основу развития сельских территорий. При этом крайне важно обеспечить необходимое развитие социальной и инженерной инфраструктуры села — предпосылку его сохранения.

Безотлагательная задача государства, местных общин и социально-ответственного бизнеса — сформировать Институт сельского самоуправления. Неотложность этого процесса демонстрируют проблемы с арендой земель. Неуправляемое ее движение дробит поля, разрушает севооборот... Неуправляемая парцелляция и хаотичная передача земли в аренду несут большую угрозу успешности отечественного агробизнеса. Пришло время принять нормативно-правовые акты, которые будут консолидировать местные природные ресурсы (прежде всего, землю) в объединения совладельцев.

Последнее создаст основу для развития нового качества института сельских общин, который равноправно будет работать с другими составляющими селосберегающей модели — государством, агропредпринимательством, инвесторами.

Добавьте сюда соответствующее административно-территориальное устройство, государственную аграрную, налоговую, социальную, инвестиционную политику, массовое распространение научного и общественного консультирования, функционирование ответственного предпринимательства и достойных условий проживания и развития человека.

Проведение аграрной политики на указанных базовых теоретических основах и ценностях имеет сакральное значение для Украины. Ведь ее сельское население и сельские поселения являются животворным истоком нации, ее земледельческой (продовольственной и биоэнергетической) планетарной миссией.

— Убедите меня в том, что селосберегающую модель надо принимать безотлагательно, иначе — конец! И что одобренный ВР Закон "О добровольных объединениях территориальных общин" — это гильотина для села! Что если где-то эти островки и останутся, то разве что как экспонаты для музея под открытым небом...

— Скажу так: в случае реализации положений этого закона Украина потеряет не только села, но и целые районы. По нашим прогнозам, например, в Старосинявском районе Хмельницкой области при объединении 16 сельских советов в одну-две территориальные общины за 20 лет может исчезнуть 19 поселений из 39. А в пятидесятилетней перспективе в районе останется не более  3–5 сел. Представляете: Хмельнитчина за 20 лет обеднеет на треть сел!

Такая "децентрализация" нам вылезет боком. Украина уже проходила подобную "реформу" в 60-х годах прошлого века. Тогда при укрупнении колхозов и совхозов исчезли сотни так называемых неперспективных бригадных сел.

Обезлюдение территорий противоречит не только теориям пространственной, институциональной экономики, но и опыту хозяйствования развитых стран. Безлюдные территории — это не только пустырь, но и угроза национальной безопасности.

Франция десятилетиями сохраняет 36 тыс. сельских поселений с отдельным самоуправлением. "Коммуны" распоряжаются местным богатством, налогами. У нас же, согласно проектам административно-территориальной реформы, 10200 сельских советов планируют объединить в 1200–1500 территориальных общин. При этом старосты, которые должны представлять территориальные общины, не будут иметь достаточного влияния на использование ресурсов сельских территорий и на часть заработанных там налогов.

Конечно, мы не против экономии бюджетных средств на содержание органов местной власти, мы не против "единого окна" предоставления разнообразных услуг крестьянам. Мы хотим, чтобы услышали все: ресурсы (земля, имущество, проч.) должны приватизироваться по селам (по хозяйствам), а не по районам. Сельские ресурсы вокруг сел должны принадлежать их сельским общинам.

Распоряжаться ими должны не объединенные территориальные органы власти, а конкретные сельские. Следовательно, этот закон нуждается в уточнении с прицелом на самоуправляемость именно сельских общин в пределах их территориальных объединений. В ином случае украинские села будут вымирать и в дальнейшем.

Теории пространственной экономики доказывают, что "городской полюс роста" или "полюс доминирующего бизнеса" с помощью экономико-гравитационной силы "вытягивает" капитал с территорий без людей, без сел. Огромные массивы земли, где нет людей, поселенческой инфраструктуры, по теории капитала обесцениваются. Усиливается хищническое, бесконтрольное истощение природных ресурсов.

Разве мы не видим этого в современной Украине? Цена теневой скупки земли или даже прав ее аренды в разы отличается, скажем, в густозаселенной Киевской области и в той же Хмельницкой. Истощение земли не побуждает к надлежащему сопротивлению людей, в частности, из-за неорганизованности жителей.

Нельзя не принимать во внимание прогностические последствия игнорирования селосберегающей политики для земельного богатства украинцев. Запрет купли-продажи земли представители агрохолдингов сегодня обходят различными полулегальными путями. Один из них: обмен сотки земли под застройку, например, где-то под лесом в песках на Черниговщине на пай площадью 2–5 га чернозема на Хмельнитчине.

При этом такая операция мены оформляется нотариально, платятся налоги, и эта сделка считается законной. Сформированные целостные массивы после снятия моратория на куплю-продажу земли могут быть предложены иностранным транснациональным агропродовольственным корпорациям.

Каждый, кто хотя бы раз откровенно разговаривал с владельцами крупного аграрного бизнеса, знает, что последние не планируют хозяйствовать длительное время, а тем более жить на скупленной земле. Выгодная перспективная продажа земли не менее важна для бизнесмена, чем текущая прибыль от хозяйственной деятельности.

Опасные перспективы "земельной" колонизации Украины уже видят зарубежные экономисты. На VIII Европейско-Украинском форуме в феврале 2015 г. французский ученый Доминик Меню констатировал, что вследствие обезлюдения и обесценения природных ресурсов сельских территорий Украина может навсегда потерять исторические корни. Украинцы до октябрьского переворота 1917 г. были владельцами ресурсов агропродовольственного комплекса и с уважением допускали иностранных инвесторов к развитию промышленности.

По оценкам французского экономиста, если так называемая современная аграрная политика продолжится и в дальнейшем, и Украина отменит мораторий на куплю-продажу земли, то уже в 2017 г. отечественный агропродовольственный комплекс начнет переходить в собственность к иностранным транспродовольственным корпорациям. Если мы не против такой экспансии, тогда давайте продолжать сидеть, сложа руки.

— Хорошо, зайду с другой стороны. Вот аграрные ученые предложили селосберегающую модель. Насколько она практична, а не взята с потолка? У вас есть пилотные проекты, конкретные хозяйства, где эта модель апробируется? Или вы, как Диоген: начертили прутиком на песке прямоугольники, круги, связали их пунктирными и сплошными линиями и считаете свою миссию выполненной.

— Не вы первый упрекаете нас в этом. Между тем соответствующие модели этого развития не только разрабатываются, но и действуют на 47 исследовательских предприятиях из 141, составляющего экспериментальную базу НААН. Есть иллюстрации относительно конкретных хозяйств. Комментарии излишни: цифры красноречиво свидетельствуют сами за себя.

Правда, сухие показатели не расскажут, какой заботой окружены в селе Карапыши на Киевщине ветераны, молодежь, где действуют самый современный спорткомплекс, школа, функционирует фирменная торговля собственной мясомолочной продукцией по доступным для крестьян ценам. И за всем этим стоит академик Анатолий Даниленко. Или о достижениях Александра Коросташева, построившего в "своих" селах 80 домов, 305 квартир, у которого из 278 работающих
99 в возрасте до 35 лет.

Поэтому Академия может с полным правом заявить власти: мы можем и должны быть полигоном для апробации селосберегающей модели развития в Украине. Собственно, многогранность и значимость именно государственной ответственности за сельское развитие Академия подчеркивала не раз в ходе подготовки государственных целевых программ и Стратегии развития украинского села.

Сейчас ученые НААН пытаются с фундаментальных позиций работать с экспертными рабочими группами Евросоюза и Минагрополитики по созданию Стратегии для сельского хозяйства и развития сельских территорий Украины на 2015–2020 гг. Безусловно, такие наработки должны быть составлены в разрезе областей и районов.

— Интересно, а как упомянутые вами академики-хозяйственники, да и Академия аграрных наук в целом воспринимают поднятый властью вопрос об отмене моратория, о введении рынка земли?

По моему мнению, время для этого руководство государства выбрало самое неудачное. И речь идет не только о войне. Девальвация гривни сделала нас втрое беднее. И в это время крестьянам, у которых ни гроша за душой, предлагают проститься с единственной кормилицей — землей. Навеки! Какое-то иезуитство!

Дискуссионные площадки о снятии моратория — это только ширма. Власть пытается во что бы то ни стало запустить механизм рынка земли. А мы к нему готовы? Есть соответствующий законопроект? Земельный кадастр наполнен всего... на 15%. Менее трети владельцев паев за торговлю пашней. Зато власть очень спешит. Куда?

— В наших кругах, как и в обществе в целом, в этих вопросах нет единодушия. Есть разные подходы, но основными, на наш взгляд, должны быть требования Конституции Украины. Если право собственности на землю гарантируется Конституцией и приобретается и реализуется исключительно согласно Закону, то почему государство узурпирует право собственника распоряжаться своей землей? Логично?

И это продолжается со времени введения в Украине частной собственности на землю. Сначала на шесть лет (в марте 1992 г.), а потом с 1 января 2002 г. и до сих пор под предлогом того, что не разработан соответствующий закон, нет земельного кадастра, не проведена инвентаризация земель, что землю скупят иностранные структуры и т.п.

Отечественный опыт свидетельствует: в течение четырех лет (1996–1999 гг.), когда граждане могли свободно отчуждать свои паи, из 6 млн было продано 2,6 тыс. паев, подарено 5,1 тыс., унаследовано 36 тыс., что в среднем в год составило 10,8 тыс. паев, или 0,2% их общего количества. Когда же в марте 2000 г. внесли законопроект о запрете купли-продажи, продажа паев за тот год выросла в 15 раз, дарение — в 40, наследование — в 19 раз.

Следовательно, мораторий не защитил права крестьян на землю, а обусловил ускоренный переход этого права к другим гражданам. К последним перешло свыше 5 млн га. Если мораторий продлят и далее, то вся земля перейдет в собственность тех, кто на ней не работает и даже не живет в селе.

Поэтому, подготовив необходимое законодательное поле для сохранения земли в собственности граждан Украины, мораторий надо отменить. Когда? Здесь вы правы: нужно учитывать социальное положение землевладельцев и только на основе общественного согласия определить конкретные сроки. Земля должна расти в цене, быть основой социального развития аграрной сферы и села в целом, а не наоборот.

— Так и я об этом же! Куда торопиться? Уверен, кто-то уже готовит законопроект о продлении моратория до 1 января 2020 г. Давайте проведем всеукраинский референдум среди владельцев земельных паев и об отмене моратория, и о купле-продаже земли. Говорят, что в Земельном кодексе референдум не предусмотрен... А разве он догма? Латанный-перелатанный, поправка на поправке, дополнение на дополнении...

Наконец, дождемся сентября 2015-го, когда пройдут парламентские слушания "Регулирование оборота земель сельскохозяйственного назначения: поиск украинской модели", инициированные комитетом Верховной Рады по вопросам аграрной политики и земельных отношений.

— Относительно рынка земли, то за 24 года, с начала земельной реформы, мы преодолели монополию государства на земельную собственность. Реорганизовали сельскохозяйственные предприятия в хозяйственные структуры на принципах частной собственности, развили институт аренды земель, внедрили фермерство и плату за землепользование, провели формирование рынка земель, особенно в населенных пунктах, выполнили немалый комплекс работ, связанных с реорганизацией сельскохозяйственных землепользований, паеванием земель, выдачей правоустанавливающих документов на земельные участки.

Напомню, что два научно-исследовательских учреждения Академии — Институт землеустройства и Институт аграрной экономики — выполнили основной объем работ по созданию правовой базы реформирования земельных отношений, нормативно-техническому обеспечению земельной реформы, землеустройству сельских территорий.

Не все эти действия получили однозначную оценку. Прежде всего, это касается дробления и парцелляции земельного фонда, ликвидации севооборотов, снижения уровня постоянства землепользования и объемов работ по охране земельного фонда.

В последние годы участились факты коррупции в сфере земельных отношений и вырос уровень коррупционности земельных чиновников. Ученые НААН разработали проект закона о борьбе с этим негативным явлением, разработали Концепцию развития землеустройства в рыночных условиях. Ходатайствуем о передаче в сферу Академии Киевского научно-исследовательского и проектного института землеустройства, чтобы восстановить научное заведение по проблемам землепользования и землеустройства, существовавшее в НААН до 2003 г.

Президиум Академии начал разработку Национального доклада о завершении земельной реформы в стране и готовит концепцию Государственной программы завершения земельной реформы.

— Предположим, власть с одобрением примет вашу модель в качестве спасения украинского села и даже согласится внедрить ее на территории Украины.

Хотя, учитывая отношение высших эшелонов власти к аграрной науке, маловероятно... Пример? В первом варианте Коалиционного соглашения, представленного Блоком Петра Порошенко и "Народным фронтом", было задекларировано: "Ликвидация УААН и приватизация имущества, находящегося в ее пользовании...". Для мотивационного усиления не хватает нескольких строк: ликвидировать как деструктивный элемент... Не все и в МинАП считают Академию высокопродуктивным звеном и без излишнего промедления готовы избавиться от нее.

Я не знаю, по каким меркам оценивают работу Академии аграрных наук одни и другие. Но, похоже, платить роялти зарубежным научно-исследовательским учреждениям выгоднее, чем из бюджета поддерживать своих.

Итак, закончу мысль: предположим, власть воспримет и даже согласится внедрить вашу модель. Но вот реализация упрется в нехватку средств... И что дальше?

— Тогда селу придется петь вовсе не колыбельную!

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 22
  • vasisuliy vasisuliy 7 червня, 10:14 Важна не форма сельхозпредпрятия, а экономическое содержание его работы. Села вымирают из-за того, что оттуда уезжает экономически активное население. А уезжает оно прежде всего из-за отсутствия работы, низкой оплаты труда. Товарное сельскохозяйственное производство современных агрохолдингов требует минимального количества рабочей силы и там, где раньше работало 2-3 села, сегодня нужно от силы человек 80-100. Причина этого - не только и не столько современная техника, сколько производство по сути сырьевых товаров. И дополнительные рабочие места, и оплата труда появятся тогда, когда в селе начнут возрождать производство с высокой добавленной стоимостью. Это как минимум животноводство. Именно под такие проекты нужно привлекать иностранные инвестиции и помогать местным предпринимателям. Давайте отходить от общих фраз и загадочных концепций. На выходе должен быть план для Кабмина, профильного министерства. Иначе проблему снова заболтают! согласен 0 не согласен 0 Ответить Цитировать СпасибоПожаловаться miscellaner miscellaner 7 червня, 15:44 Хто буде створювати виробництво з високою добавленою вартістю? Все ті ж буржуї, по-сучасному інвестори. Коли вони будуть робити це? Тоді, коли це буде їм вигідно. Поки є мораторій на продажу землі, вони кожної хвилини ризикують, що їх "попросять" з орендованої землі. Як в таких умовах створювати виробництво? Стандартна схема: місцева влада розкрадає бюджетні гроші і тисне на фермерів і агрофірми, щоб ті "допомогли селу" -- поремонтували дорогу, купили парти для школи і т.д. А не погодяться, то можуть і прогнати з орендованої землі. Звісно, інвестори не поспішають вкладати гроші. согласен 0 не согласен 0 Цитировать СпасибоПожаловаться
Выпуск №48, 15 декабря-20 декабря Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно