Анатолий Гальчинский: "Новое прочтение Маркса — одна из важнейших задач нашего времени"

13 мая, 12:09 Распечатать

Маркс в контексте осмысления сложных и противоречивых процессов современности. 

5 мая исполнилось 200 лет со дня рождения Карла Маркса. На фоне очевидного кризиса доминировавших до самого последнего времени идеологических и макроэкономических концепций весьма примечательно особое внимание к этому событию мировой прессы. 

Оценки, понятно, неоднозначны — от полного отрицания до обоснований возрастающей актуальности Маркса в контексте осмысления сложных и противоречивых процессов современности. Высказать свое по этому поводу мы попросили профессора Анатолия Гальчинского — автора книги "Маркс и современный мир. Гуманистическая доминанта" (2015 год).

— Анатолий Степанович, вы уже как-то отмечали растущий в последние годы интерес к Марксу, цитируя ряд авторитетных мировых изданий, в числе которых и лондонский The Economist. Пробежав сейчас по страницам Интернета, мы снова увидим множество подобного рода публикаций. Как к этому относиться?

— Выступая в начале апреля на открытии посвященной Марксу выставки в Трире, профессор Дортмундского университета Т.Майер высказал предположение, воспринятое как своеобразный бренд события, о котором идет речь. Цитирую: "Призрак бродит по Европе, призрак… Карла Маркса".

— Калька из "Манифеста коммунистической партии". Но там речь идет о "призраке коммунизма".

— Да, но тогда Европа была "беременна" коммунизмом. Утверждать, что сегодня Европа "беременна" Марксом, я бы, конечно, не стал. Это было бы явным преувеличением. Но нельзя не упомянуть и о том, что на исходе прошлого столетия в интернет-рейтинге корпорации Би-Би-Си именно Маркс был поставлен на первое место среди величайших мыслителей второго тысячелетия, опередив Ньютона и Эйнштейна. "Капитал" Маркса занимает первое место в рейтинге наиболее читаемых в прошлом столетии научных произведений. "Капитал" переведен на более чем 50 языков; совокупный тираж изданий — около 50 млн экземпляров. В 2013-м "Капитал" внесен ЮНЕСКО в реестр объектов всемирного документального наследия "Память мира". Обратите внимание: "Капитал" оценивается не только как научное, но и как документальное обоснование эпохи классического капитализма в его английской конфигурации. В данном реестре значатся Великая хартия вольностей (1215 год), архивы Лиги наций и другие такого же масштаба документы.

По данным Библиотеки Конгресса США, непревзойденными являются и показатели научных изданий, прямо и непосредственно анализирующих теоретическое наследие Маркса. Один из примеров — публикация в 2016 году объемной (768 стр.) книги профессора С.Джонса "Карл Маркс: величие и иллюзии", в которой он оценивается как "тончайший аналитик экономического, социального и политического устройства мира".

— А как тогда быть с антикоммунистической революцией 1989–1991 годов, ознаменовавшей крах административного социализма? Который, как небезосновательно полагают многие, не просто подорвал, а навсегда перечеркнул и доверие к Марксу.

— Убежден, что в действительности речь должна идти о противоположном: конец тоталитарного социализма — это и конец искусственно "большевизированной" и догматизированной версии Маркса советского образца, по своим принципам и содержанию имевшей очень мало общего с подлинником. Вот что писал по этому поводу один из моих научных кумиров, известнейший австрийский экономист Й.Шумпетер, в свое время преподававший экономическую теорию в Черновицком университете. "Между идеями Маркса и большевистской практикой и идеологией такая же пропасть, — подчеркивал он, — как между религией покорных жителей Галилеи и практикой и идеологией средневековых князей".

На Западе же идеи Маркса воспринимались (как правило) через теорию и практику социал-демократии. Речь идет, прежде всего, о линии взаимосвязей Маркс — Бернштейн и Каутский. Большевизм сделал все, чтобы дискредитировать Маркса. В противоположность этому социал-демократия, при всем наличии в ряде вопросов принципиальных разночтений, смогла взять у Маркса самое рациональное, приемлемое для условий современного развития. В упоминавшейся книге С.Джонса речь идет о влиянии Маркса и на лейбористское движение. "Маркс, — пишет ученый, — чувствовал бы себя в нынешней лейбористской партии, как дома".

Маркс в его социал-демократической интерпретации весьма авторитетен и в США. Так, никто из аналитиков не рассчитывал на столь неожиданную поддержку избирателями на президентских выборах социалиста, сторонника скандинавской модели социал-демократии Берни Сандерса. Хиллари Клинтон проиграла не Дональду Трампу, а прежде всего своему однопартийцу, который на праймериз победил не в 3–4, как предполагалось, а в 23 штатах (Клинтон — в 28). Причем основными сторонниками Сандерса, как свидетельствует американская аналитика, были молодые избиратели, что тоже весьма значимо. Для меня несколько неожиданными стали недавно опубликованные исследования, согласно которым Маркс является самым читаемым экономистом университетов США. Его труды занимают одно из первых мест среди книг, по которым американским студентам задают задания.

В последние годы отмечается прежде не наблюдавшийся интерес к Марксу и в Китае. Раньше там акцентировались на собственном пути развития, а сейчас говорят о важности Маркса. По словам одного из руководителей КНР, Маркс не объясняет современный мир, а "открывает путь к пониманию современного мира". В октябре 2018 года в Пекине состоится представительный международный конгресс "Маркс, современный мир и Китай", что уже само по себе выглядит знаковым. Возрастающий интерес к Марксу отмечается и в Японии.

О чем говорят эти факты? При всех существующих коллизиях нельзя отрицать, что развитие мировой истории во многом корреспондируется с идеями Маркса. На этом и основывается неугасающий интерес к его методологическому наследию. И факт остается фактом: ХХ век, точнее, его вторая половина — это век социал-демократических трансформаций, не бутафорной, а действенной социализации капиталистического общества. Речь идет не только о послевоенной Европе. Ф.Рузвельт спасал в 1930-е годы американскую экономику от полного разрушения именно социалистическим инструментарием. И не столь уж важно для истории, что их предложил стопроцентный либерал Дж.Кейнс. Президента США обвиняли тогда, что он "советизирует" Америку. Автором прусского социализма, философия которого во многих аспектах определяет развитие и современной Германии, были не Маркс и Энгельс, и не Бернштейн и Каутский, а Отто фон Бисмарк.

Обратите внимание и вот на что. После падения Берлинской стены нигде, ни в одной стране Запада, равно как и в Германии, не отмечен процесс демонтажа марксовой символики. По существующим оценкам, на территории восточной части Германии и сейчас более 550 улиц, бульваров, площадей носят его имя. Только в Берлине есть и улица, и аллея, и площадь, и школа, и книжный магазин, которые сохраняют соответствующее название. Это же касается и памятников Марксу: их не сносят, а устанавливают.

Все это хорошо известные факты, требующие правильного понимания. Маркс — сын Запада, эпохи Просвещения. Его труды — неотъемлемая часть западной культуры, европейской цивилизации. Достояния культуры не подчиняются принципу "свой—чужой". Культура — это всегда системная целостность, которая синтезирует многовековые, в том числе и разнопорядковые, потоки интеллектуальной мысли.

Затронутые вопросы в полной мере касаются и нас. Мы все время говорим о важности адаптации к европейским ценностям. Почему наше отношение к Марксу должно быть исключением? Не механическое устранение, а наоборот, новое прочтение Маркса — одна из важнейших задач нашего времени. Интегрироваться в мировоззренческую структуру Запада без учета того, что в ней был и остается в качестве влиятельного субъекта Маркс, невозможно. Весомое слово в этом должны сказать ученые-обществоведы, Академия наук. Замолчать эту проблему невозможно.

Хотелось бы, чтобы читатель правильно понял мою позицию. Не призываю к новому обожествлению Маркса — он в этом и не нуждается. Мы должны, с одной стороны, видеть те аспекты его теории, которые устарели или были ошибочными, а с другой — не требовать от Маркса того, на что он и не претендовал. Но чтобы понять самих себя, приобщиться к мировой общественной мысли, нужно спокойно, без политиканства попробовать шаг за шагом очистить идеи Маркса от большевизма и на этой основе осознанно определиться, что действительно мы должны взять из его теоретического наследия, а от чего отказаться.

— Хотелось бы перевести нашу беседу в более конкретное русло. Например, применимо ли сегодня наследие Маркса с практической точки зрения — в контексте экономических вызовов и преобразований нашего времени?

— Начнем с исходной позиции: Маркс был и навсегда останется одним из основателей экономической теории. В изучаемом практически во всех университетах мира учебнике "Экономикс" (токийское издание, 1989) Нобелевский лауреат П.Самуэльсон пишет: "Смит, Маркс и Кейнс — ученые, которые являются основателями экономической теории, сделавшие ее жизнеспособной для современной действительности". Речь идет об особой значимости, прежде всего, методологического наследия Маркса. Данная проблема анализировалась в моей книге "К.Маркс и развитие экономической мысли Запада", опубликованной в 1990 году.

На первое место в этом ставлю системное обоснование Марксом принципов и механизмов эволюционного саморазвития экономики и общества в целом. В идеологической системе большевизма Маркс всегда позиционировался как теоретик революционных преобразований. Но это глубочайшее заблуждение. В действительности Маркс является не просто сторонником, а признанным на Западе основателем теории саморазвития — развития как "естественного исторического процесса" системных преобразований экономики за счет внутренних источников, на основе собственного энергетического потенциала. 

Позволю себе утверждать, что самым большим дефицитом сформировавшегося у нас экономического мышления является непонимание экономики как живого, саморазвивающегося на основе собственной логики организма. Между тем буквально каждая (без исключения) клеточка представленной в "Капитале" системы экономических отношений реализует свою функциональную определенность на основе специфических принципов и механизмов саморазвития. Уникальные по своему содержанию схемы простого и расширенного воспроизводства, которые по праву считаются классическими, — это схемы жизненного пространства капитала, его саморазвития. Экономическая цикличность — та же логика. Кризисы — инструментарий саморазвития — положительного (сохраняющего конструктивное начало) отрицания. Особо значимым является и то, что в теоретической системе Маркса на методологическом фундаменте саморазвития выстраивается логика исследований и всех других слагаемых общественной динамики. Понять Маркса возможно лишь при условии осмысления соответствующей логики.

Не могу не отметить и то, что принцип саморазвития является базисной основой и теории либерализма. В этом Маркс и либерализм корреспондируют друг с другом. Они не антагонисты, у них присутствуют и другие системно значимые общности. Современный мир — это не только торжество конструктивных идей социал-демократии, но и свободоутверждающих преференций либерализма, их синтеза. В этом синтезе с надлежащим достоинством позиционируется и Маркс. В моей книге "Маркс и современный мир" представлена попытка предметного осмысления этой проблемы.

Хочу подчеркнуть, что методологическое наследие Маркса не является, как нас всегда убеждали в этом, чем-то самоизолированным. Мы говорили о корреляции в ряде системообразующих позиций теорий Маркса и социал-демократии, как и либерализма. Существуют очень глубокие исследования соответствующей преемственности Маркса и Кейнса. Нобелевский лауреат Д.Норт обращает внимание на связи теории Маркса и институционалистской парадигмы экономической мысли.

— Естественный вопрос: что же тогда является первоосновой саморазвития?

— Если речь идет о теоретической системе капитализма, то здесь однозначно — капитал. Мы говорили о жизненном цикле капитала как первооснове воспроизводственного процесса капиталистической экономики, о глубине соответствующего анализа, представленного в "Капитале". В этой связи Маркса не без оснований называют апологетом капитала, точнее, крупного капитала. Концентрация и централизация капитала, по Марксу, — естественная доминанта саморазвития экономики.

А где же, спросит читатель, человек как мера всех вещей? Упреки в адрес Маркса, якобы потерявшего в своих экономических исследованиях человека, основываются на этой, казалось бы, реальной коллизии. Однако в действительности такой коллизии не существует. В теоретической системе Маркса представлены два уровня анализа — политэкономия в широком смысле, акцентирующая внимание на общих закономерностях экономического процесса, и политэкономия конкретно исторического способа производства.

По своей методологической функции политэкономия в широком понимании позиционируется как политэкономия человека — система теоретических знаний, рассматривающих развитие богатства человеческой личности как первооснову саморазвития экономического процесса. Речь идет о проблематике прежде всего ранних произведений Маркса, в которых проблема развития человека является системообразующей. Экономическая теория способна развиваться, как акцентируется в связи с этим в "Святом семействе", лишь "после того, как человек познан как сущность, как базис всей человеческой деятельности и всех человеческих отношений".

С учетом этого экономические отношения по поводу формирования и развития человеческой личности позиционируют в качестве логического стержня, на основе которого выстраивается гуманистическая доминанта теоретического наследия Маркса, что принципиально значимо с точки зрения осмысления фундаментальных основ современных глобально-цивилизационных преобразований.

Выдающийся американский ученый-гуманист Э.Фромм называл ХХ век веком дегуманизации. Век ХХI несет в себе противоположные начала. Его по праву называют столетием человека, эпохой человеческого разума. Мы обстоятельно обсуждали эту проблему в предыдущих беседах. Коренная ломка существующей системы общественных отношений, буквально ежедневно дающие о себе знать острейшие коллизии в своей основе концентрируются в этой плоскости: век дегуманизации сменяется веком приоритетности принципов гуманизма, веком, говоря словами Маркса, "реального гуманизма".

— А как быть в таком случае с определениями коммунизма как конечной цели общественных преобразований?

— В теоретическом наследии Маркса присутствует и противоположная версия, о которой раньше также было не принято говорить. В "Экономическо-философских рукописях 1844 года" он рассматривает коммунизм не как способ производства и не как посткапиталистическую формацию, а всего лишь как инструмент системных преобразований общества. "Коммунизм не есть цель человеческого развития" — говорится в рукописях. Об этом же мы читаем и в "Немецкой идеологии". Коммунизм для нас, пишут Маркс и Энгельс, не состояние, которое должно быть установлено, а "действительное движение", "энергетический принцип". В "Святом семействе" Маркс и Энгельс называют общество, располагающееся "после капитализма", обществом "реального гуманизма". Речь идет, по словам авторов, о "положительной точке зрения по отношению к существующим социальным доктринам".

— Получается, что "зрелый" Маркс отказался от первоначальных утверждений?

— Необходимо учитывать, что у Маркса нет системных обоснований посткапиталистического общества. Автором основных работ по социализму является Энгельс. Однако отождествлять взгляды Маркса с позицией Энгельса в этом вопросе вряд ли корректно. Не является исключением и хорошо известная работа Маркса "Критика Готской программы", которую советская пропаганда провозгласила "классическим произведением научного коммунизма". Но в действительности речь идет лишь о не предназначенных для печати критических замечаниях к программе германской рабочей партии. Энгельс, скорее всего, поступил некорректно, опубликовав их после смерти Маркса, проигнорировав при этом, что в последние годы своей жизни Маркс публично подтвердил свою позицию по поводу возможности в демократических странах парламентского пути социализации общества. Со временем счел возможным высказаться по этому поводу и Энгельс. По его словам, многолетнее изучение положения в Англии позволило Марксу прийти к выводу о том, что эта страна является единственной в Европе, где "социальная революция может быть осуществлена всецело мирными и легальными средствами". А ведь это совсем не то, о чем речь идет в "Критике Готской программы".

Рассматриваемое положение, что коммунизм (социализм) не цель, а "действительное движение", органически корреспондирует с позицией европейской социал-демократии, определяющей, как известно, социализм как процесс перманентной социализации. Хорошо известная формула Бернштейна — "конечная цель ничто; движение к ней — все", по сути, калька из обсуждаемого нами положения. Мы говорили о принципиальной важности линии взаимосвязи Маркс—Бернштейн, которая, естественно, включает в себя и эти корреляции.

Как мне представляется, в обсуждаемых положениях присутствует понимание молодыми Марксом и Энгельсом (скорее всего, на то время интуитивное) исторических границ капитализма и коммунизма. Они ограничиваются пределами основанной на принципах экономического детерминизма эпохи индустриального развития общества. По Марксу, это эпоха предыстории человечества. Что потом? Располагающееся "по ту сторону материального производства" и, соответственно, за пределами доминант экономического детерминизма постиндустриальное общество преодолевает, как это следует из рассматриваемых предположений Маркса и Энгельса, формационные доминанты. Оно реализует свои системные ценности как "царство свободы" — общество "положительного отрицания не только капитализма, но и коммунизма (социализма)", общество "реального гуманизма".

Подлинная история начинается из этого. Думаю, что нет необходимости аргументировать методологическую значимость этих обобщений в осмыслении логики общецивилизационных трансформаций нашего времени.

Замечено, что интерес к Марксу особо возрастает в годы экономических потрясений. Как писала одна из немецких газет в период пика мирового финансового кризиса — осенью 2008-го, книги Маркса "буквально сметались с книжных полок". Сошлюсь в этом и на опубликованную The Guardian (6 июля 2012 года) статью английского ученого С.Джеффриса с многозначительным названием "Почему Маркс снова на подъеме". "Возрождение интереса к Марксу, особенно среди молодых людей, — пишет автор статьи, — вызвано тем, что он дает инструмент для анализа капитализма, и особенно капитализма кризисов, подобно тому, в котором мы оказались сегодня". Так что возрастающее внимание к Марксу сегодня — это не столько юбилейное чествование ученого, сколько стремление, опираясь на его методологические постулаты, глубже понять логику современности. Актуальность нового прочтения Маркса предопределяется в первую очередь этим.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 2
  • Sergii Gutsaliuk Sergii Gutsaliuk 16 травня, 20:42 Маркс не просто чудик-теоретик, которых полно в истории, а опасный маньяк, теоретически обосновавший грабеж богатых маргинализированными слоями общества. Основное преступление Маркса было в определении любой прибавочной стоимости как последствия эксплуатации. Эту чудовищную глупость он обосновывал верой в самодостаточности владения средствами производства для расширенного воспроизведения. Т.е. если у тебя есть станок, то ты богатеешь автоматически, вне зависимости от любых обстоятельств. Эти детские представления о экономике были связаны с тем печальным фактом, что сам Маркс никогда не работал. Единственной "работой" было написание статей и делание своих детей. Понятно, что большая семья Маркса голодала, спасала помощь товарища Энгельса. А вот товарищ Энгельс трудился на фабрике, выполняя менеджерские функции. Он точно знал, что владение станками недостаточно - нужен гений предпринимательства и упорный труд. Иначе крах и банкротство, коих в то время было предостаточно. Но признание важной роли капиталиста, как необходимого элемента расширенного воспроизведения, подрывало на корню больную на голову теорию Маркса - капиталист из эксплуататора превращался в старшего партнера пролетариата, а коммунисты становились обычными бандитами. Энгельс промолчал, так как симпатизировал и левым теориям и самому товарищу Марксу. Видимо он не думал, что благодаря этой глупости будут ограблены миллионы людей, многие из которых были убиты... согласен 1 не согласен 2 Ответить Цитировать СпасибоПожаловаться
Выпуск №18-19, 19 мая-25 мая Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно