Рон Марчант: "Интеллектуальная собственность — это не о законах, это о развитии экономики"

23 марта, 14:24 Распечатать Выпуск №11, 23 марта-29 марта

Без реформирования сферы интеллектуальной собственности не стоит надеяться на активное развитие инноваций и технологий.

Любой изобретатель хочет, чтобы его авторское право было защищено, любой стартап хочет коммерциализировать свои идеи, а любой инвестор будет вкладывать средства только в защищенные от копирования и распространения разработки. К сожалению, в Украине система защиты интеллектуальной собственности практически не развивается, в сфере много проблем, и ни одна не считается первоочередной. В прошлом году принятие двух ключевых для реформы законопроектов в парламенте так и не состоялось, потому что в сессионном зале никого не было. Даже несмотря на то, что у нас есть обязательства перед Европейским Союзом привести наше профильное законодательство в соответствие с европейскими нормами.

В этом году Украина должна подготовить Национальную стратегию интеллектуальной собственности и начать масштабную реформу всей сферы. О перспективах, рисках и опыте других стран мы поговорили с экспертом Всемирной организации интеллектуальной собственности (WIPO) Роном Марчантом. 

Господин Марчант длительное время работал в Ведомстве по вопросам интеллектуальной собственности Великобритании, в том числе на должности генерального директора, принимал активное участие в реформировании Европейского патентного ведомства, помогал воплощать аналогичные реформы во многих странах мира. Теперь он будет консультировать украинских правительственных чиновников и поможет им ускорить реформу. Пока господин Марчант преисполнен оптимизма.

Рон Марчант
agepi.md

— Господин Марчант, как правило, при представлении необходимых изменений в сфере интеллектуальной собственности украинские чиновники обязательно отмечают, что это наши обязательства перед Евросоюзом. Была бы эта реформа необходимой, если бы этих обязательств не было?

— Эта реформа жизненно необходима без каких-либо дополнительных условий. В последние дни я встречался почти со всеми заинтересованными сторонами: чиновниками, патентными поверенными, бизнесом, и понял, что во многих аспектах система защиты просто не работает. С одной стороны, есть вопросы международного доверия к системе, влияния на иностранные инвестиции и желания инвесторов работать в Украине. С другой, и это важнее, — действующая система не обеспечивает стимулы для развития местных инноваций, украинские изобретатели просто не могут в таких условиях работать. Для того чтобы выводить свои идеи на рынок и создавать компании, у них просто нет необходимого инструментария. И речь идет не только о технологических изобретениях или разработках, а о любом бизнесе, имеющем нематериальную интеллектуальную составляющую в своей основе. Если система защиты интеллектуальной собственности функционирует хорошо, то бизнес может получать большие прибыли, расти, создавать новые рабочие места, улучшать уровень жизни. Правительство в этом должно играть ведущую роль, оно должно обеспечить прозрачную и эффективную работу системы и соответствующий баланс между частными интересами и интересами общества. Все развитые системы защиты интеллектуальной собственности стараются обеспечить такой баланс, но в зависимости от страны, взглядов общества, идеологий этот баланс в разных странах несколько видоизменяется, отклонения есть везде, но базовые принципы соблюдают все развитые страны. Украине надо стремиться к таким результатам.

— Если говорить о нашем обязательстве привести свою систему защиты интеллектуальных прав к нормам ЕС, то насколько мы сейчас далеки от общих стандартов?

— Пока мне сложно столь детально оценивать состояние вашей системы защиты, тщательный анализ еще впереди. Но мы рассматриваем все компоненты, и уже четко понятно, что вы двигаетесь в правильном направлении, но не в полной мере и слишком медленно. Завершить этот процесс на уровне формирования законодательной базы несложно, но при условии отсутствия политических потрясений. Сейчас никаких причин, которые бы мешали вашей стране завершить эту реформу успешно, я не вижу. Но следует отметить, что, кроме законодательной базы, здесь есть еще и другие вопросы. По моему мнению, ваши институциональные рамки уже близки к европейским практикам. Как я уже упоминал, единой европейской практики не существует, каждая страна определяет для себя собственные приоритеты, но к общему стандарту вы приближаетесь. По меньшей мере в тех сферах, где работа уже начата. Но не будем забывать, что у вас есть сферы, в которых эту работу надо начинать буквально с нуля.

Если говорить о работе офиса, который должен выдавать права на интеллектуальную собственность, то его реформа необходима, чтобы он предоставлял лучшие услуги изобретателям и новаторам. Приоритеты этого офиса должны отвечать национальным целям. Мы должны помнить, что наша цель не в том, чтобы эта организация просто работала, а в том, чтобы она предоставляла определенные услуги потребителям и бизнесу. Эта реформа уже начата, при нашей поддержке. Это будет масштабный проект, который изменит организационную структуру офиса и приблизит его работу к тем общим приоритетам, которые будут в Национальной стратегии интеллектуальной собственности. Это одно направление реформы. Другое — результативность трансферта технологий и исследований на рынок. Управление правами интеллектуальной собственности, принадлежащими, например, университетам, нельзя назвать даже удовлетворительным. Партнерство между университетами и бизнесом практически отсутствует. И это необходимо изменить. Еще одна составляющая реформы — правоприменение. У многих государственных органов просто не хватает ресурсов, как человеческих, так и структурных, чтобы совершенствовать это направление. Кроме того, не все они четко понимают, над чем и каким образом должны работать.

Дополнительное направление — судебная система, она до сих пор в процессе трансформации, подготовка судей к рассмотрению дел, связанных с интеллектуальным правом, еще впереди. Наверное, лучше всего начать с ознакомления судей с лучшими международными практиками. Но, вероятно, наибольшую эффективность обеспечит даже не это, а прозрачность и понятность в принятии судьями решений. А над этим еще надо работать.

Также я хотел бы вспомнить еще о двух моментах — обеспечении возможности для нового поколения новаторов и творцов понять концепцию предпринимательства, уважения к интеллектуальной собственности и возможностей, которые они получат при существовании качественной системы. Я не говорю о том, что все молодые новаторы должны стать юристами по интеллектуальному праву, но они просто должны знать, как это работает и как интеллектуальная собственность влияет на их работу.

И последнее, что мне приходит в голову, это поддержка малого и среднего бизнеса. Если из университетов будут распространяться технологии, гарантирование прав интеллектуальной собственности будет обеспечиваться или через стартапы, или путем заключения инвестиционных соглашений. И в Украине, как и в большинстве европейских стран, настоящей движущей силой экономического роста должны быть не крупные компании, а малые и средние. Но сейчас они не знают, как лучше построить свой бизнес-план, который бы основывался на инновациях. Это не касается напрямую интеллектуальной собственности, но это тот компонент, который бизнесу необходим. Каким образом интегрировать интеллектуальную собственность в бизнес-план, — ключевой вопрос, требующий ответа. Интеллектуальная собственность — это не о законах, это о развитии экономики. Вы должны сосредоточиться на том, чтобы развитие сферы интеллектуальной собственности имело практическое значение для бизнеса в стране.

— Есть страны, которые уже активно развивают стартап-экосистемы, в частности, Китай, США и Индия. Меняли ли они свои подходы к вопросам интеллектуальной собственности ради этого и как?

— Конечно. И каждая из этих стран делала что-то свое.

В Индии, например, до сих пор нет хорошо работающей общей системы защиты интеллектуальной собственности, но она развивает ее в тех сферах экономики, которые считает приоритетными. Страна существенно продвинулась в сфере защиты в творческой индустрии — музыке, кинематографии, искусстве. Для нее приоритет — это вопрос авторского права. Также активно развивается защита в сфере производства программного обеспечения. А вот в сфере фармацевтики ситуация иная, потому что страна фокусируется на производстве генерических лекарств (аналогов оригинального лекарства. — Ю.С.), и процесс патентования оригинальных фармацевтических препаратов в стране до сих пор очень сложный. То есть Индия активно совершенствуется, но с учетом интересов внутреннего производителя. Система выдачи патентов и торговых марок развивается активно, много делается для доступа к защите малых производителей, что очень важно. Есть, конечно, и проблемные места: судебная система Индии требует дальнейшего реформирования, повышения прозрачности и понятности принятия решений. Здесь еще остались вопросы без ответов.

США — страна, построенная вокруг частного права, и в сфере интеллектуальной собственности они также концентрируются на частной составляющей этого вопроса. Они внесли очень серьезные изменения в свою систему. Это, вероятно, единственная страна в мире, где об интеллектуальной собственности говорится сразу в Конституции. Офис по вопросам интеллектуальной собственности в США — очень мощное учреждение. Но расцвет инноваций, напомним, начался в Соединенных Штатах после принятия закона Бэя—Доула о трансферте технологий. Это был толчок к развитию исследований в университетах, генерирующих сейчас значительную часть инноваций в стране.

Правовая система защиты в сфере интеллектуальной собственности США развивается до сих пор, это перманентный процесс. Бывает, что принятые на центральном и федеральном уровнях решения противоречат друг другу, часто в штатах встречаются противоречивые юридические интерпретации, отсутствует последовательность в исполнении решений, бывают и откровенные нарушения со стороны юристов. Но, тем не менее, США уделяют очень много внимания вопросам интеллектуальной собственности, в частности, защите прав своих производителей в других странах мира. Вопрос интеллектуальной собственности в центре их как внутренней, так и международной политик.

С Китаем я работаю уже тридцать лет. Эта страна сильно изменила свой взгляд на интеллектуальную собственность, существенно улучшила свою институциональную состоятельность. Если бы вы посетили патентное ведомство Китая четверть века назад, вас бы там даже уровень компьютеризации огорчил. Но китайцы с таким интеллектуальным голодом смотрели на страны, в которых на тот момент эта сфера была развита, ездили по миру, изучали опыт и практики, подписывали договоры о сотрудничестве и так хотели воссоздать у себя лучшие мировые практики, что наконец достигли даже большего. В правовой интерпретации и экспертизе они как никто приблизились к образцовому германскому патентному ведомству.

И если немцы помогли Китаю развить их технические компетенции, мы помогали им стратегически. Каждый год мы пересматривали их программу развития, чтобы сосредоточиться на наиболее актуальных потребностях: обучении экспертов, обработке данных, эффективности менеджмента, подготовке менторов. Мы регулярно обменивались с Китаем персоналом и начали развивать глобальную стратегию интеллектуальной собственности этой страны. Стратегию там решили написать на десять следующих лет. Сейчас в Китае действует уже третья такая стратегия. Первая стратегия закладывала законодательную и институциональную основы для работы. Вторая — фокусировалась на поддержке организаций и росте количества заявок на получение патентов. И они достигли хороших результатов. В Китае довольно легко увеличить число патентных заявок, потому что если центральное правительство требует, чтобы в провинциях количество патентных заявок до конца года увеличилось на сотню тысяч, то провинции гарантированно обеспечат прирост на 101 тысячу. То есть количество преобладало над качеством. Но это неплохо сработало. Потому что за десять лет действия второй стратегии сформировались миллионы маленьких фирм, которые правительство приучило к работе с интеллектуальным правом, которые уже знают и умеют подавать патентные заявки, а главное, будут делать это в дальнейшем. Это хороший результат, благодаря которому китайцы и стали ведущим производителем товаров для всего мира.

Управление системой интеллектуальной собственности Китая также существенно улучшилось, потому что весь доход от патентов направлялся на его развитие. Были созданы технопарки, центры поддержки бизнеса, специализированные суды. Это инфраструктура мечты, бизнес может получить любые необходимые услуги. Не хватало только одного — профессиональных кадров. Именно на этом сосредоточена третья стратегия. А также на поощрении исследователей и новаторов к созданию революционных технологий, высокотехнологичных систем и продуктов. Результат не заставил себя долго ждать: после того, как китайцы выкупили у IBM компанию Lenovo, они в разы улучшили ее ассортимент. И это только начало. Они еще в процессе преобразований, но когда их завершат, то будут лидерами в мире по правоприменению системы интеллектуальной собственности и защите интеллектуальных прав. И преимущество Китая в том, что его политика стратегическая и структурированная, китайцы терпеливы и готовы планировать на десятилетия вперед, тщательно выполняя все запланированное.

— Принимая во внимание описанный вами опыт, какой должна быть стратегия интеллектуальной собственности для Украины, по вашему мнению?

— Стратегия должна отражать и воплощать решения и цели всех участников процесса. Несмотря на то, что эти стратегии касаются интеллектуальной собственности, на самом деле они о том, как использовать интеллектуальную собственность, как с ее помощью развивать бизнес в стране и ее экономику. То есть стратегия должна быть отражением нужд украинской экономики и отраслей. Органы власти и законодательство в этой сфере должны служить интересам бизнеса. Если конкретизировать, то очевидно, что сейчас в Украине преобладает недовольство вопросами правоприменения и контроля. И я говорю не только об иностранных компаниях, работающих здесь, но и о местных. Правоохранительные органы не имеют в достаточном количестве ни ресурсов, ни навыков и работу свою выполняют кое-как. Коллективное управление правами не развито, авторское право не защищено. Украинские творцы не защищены, а следовательно, ограничены в развитии. Общая институциональная состоятельность и результативность работы институтов также нуждается в развитии. Национальный офис по вопросам интеллектуальной собственности, Укрпатент и Государственный фонд поддержки бизнеса должны провести существенные институциональные реформы для того, чтобы повысить эффективность своей работы. Отдельно необходимо развивать навыки и профессионализм судей, потому что сейчас им не хватает ни понимания, ни опыта. Рациональным было бы внедрение также альтернативных методов решения споров до суда, чтобы сэкономить средства и время бизнеса.

И самое главное — поддержка бизнеса, которому тоже не хватает опыта и навыков, который не понимает, каким образом защита интеллектуальных прав поможет ему развиваться. Функцию такого сопровождения должны выполнять патентные поверенные, которые должны были бы предоставлять и консультативные услуги также. Без этого никак, потому что основная задача малого и среднего бизнеса —платить налоги и зарплаты и накопить что-то для дальнейшей работы. Вопрос патентов для них вообще неактуален, и заниматься этим своими силами они не будут еще долгое время. Для таких компаний должны существовать своеобразный пакет бизнес-поддержки и специалист, который помог бы компании с этим. Речь не только об интеллектуальной собственности или патентах, аспектов множество, каждый из них — потенциальный шанс на развитие, и бизнесу нужно хотя бы рассказать, что этот шанс существует. Нет, патентные поверенные не будут ходить от фирмы к фирме, пытаясь продать им патент. Они должны приходить и выяснять, а нужен ли фирме патент вообще и каким образом она сможет этот патент использовать, чтобы его коммерциализировать и увеличить доходы. Дальше фирма сама уже определяет, нужно ли ей это. Как у нас говорят: люди выбирают, когда знают.

Учитывая низкий уровень осведомленности об этих процессах в обществе, также следует сосредоточиться на информационной поддержке этой реформы, потому что порой даже ваши парламентарии имеют искаженное представление о сфере интеллектуальной собственности, что уж говорить о бизнесе и рядовых гражданах. Каждая страна, начинавшая эту реформу, значительное внимание уделяла именно ее информационной поддержке, чтобы донести свои идеи до общества. В конце концов, мы же занимаемся в основном маркетингом, а не правом.

— С учетом этого как быстро можно разработать такую стратегию и воплотить ее в жизнь?

— Создать базовый документ можно довольно быстро, но период его имплементации и реализации — длительный процесс. На мой взгляд, у вас уже нет тридцати лет, как у Китая, например, да и десяти тоже. Удерживать фокус общества на этом вопросе так долго Украина не сможет. Каждое изменение правительства — это потенциальная угроза того, что приоритетными станут другие реформы. Поэтому мы рекомендуем вложиться в период трех-пяти лет. Понятно, что за это время можно не успеть осуществить все необходимое, но определенные процессы можно сделать необратимыми, что обусловит дальнейшие изменения в системе интеллектуальной защиты.

— Вместе с тем у нас есть проблемы в сфере интеллектуальной защиты, которые требуют неотложного решения, в частности, так называемый патентный троллинг, когда люди получают патенты, например, на спички, ватные шарики или из последнего — на музыкальную тональность, а потом в судах терроризируют тех, кто их использует или пытается импортировать/экспортировать. Можно ли этот вопрос решить быстро и уже сейчас?

— Да, я уже слышал об этой болезни. И у меня есть для вас рецепт, правда, довольно неоднозначный. Вы можете просто отказаться от использования полезных моделей вообще. Но, пожалуйста, поймите меня правильно. У разных стран есть различные полезные модели, которые по-разному используются. Хороший пример — Германия. Там полезные модели используются исследователями, и компании подают заявки на тысячи полезных моделей, но никогда не используют их для спекуляций. Компания определяет сферы, в которых видит потенциальную выгоду, и получает патент, но никогда не злоупотребляет этим. В Украине ситуация обратная: патентами злоупотребляют, их выдают без экспертизы, не проверяют, и защититься можно только в судах. Это проблема. И быстрое решение — устранить ее причину, вернув полезные модели, когда система окрепнет, появится экспертиза, усилится правовая защита. До этого момента полезные модели будут только мешать новаторству, а не помогать его развивать.

— Еще одна проблема — это "вечнозеленые" патенты, из-за которых на украинский рынок годами не могут зайти производители генерических лекарств, а пациенты вынуждены покупать более дорогие оригинальные препараты. Часто для продления действия своего патента производители меняют в рецептуре какие-то мелочи: крахмал на тальк, глюкозу на декстрозу. Но эти мелочи слишком дорого обходятся украинским пациентам.

— И эту болезнь можно преодолеть, правда, не так быстро. На мой взгляд, для этого даже новое законодательство не требуется, потому что решение этих вопросов должно стать функцией патентного эксперта. Он должен определить, идет ли речь о реальном изобретении, представляющем новизну, или это изменение мелочей ради продления действия патента. В ряде стран такие эксперты работают, и это довольно успешный опыт. Их экспертиза кладется в основу соответствующих судебных решений, которые могут ограничивать срок действия "вечнозеленых" патентов. Это будут тяжелые суды, но это эффективная практика, которая поможет бороться с господствующим положением некоторых производителей на рынке. Конечно, это также будет зависеть от квалификации судьи и честности его работы. Наверное, это более быстрый вариант, но даже он — вызов, который еще предстоит преодолеть. Как вариант, правительство может предоставить судьям определенные рекомендации либо разъяснения по этому вопросу или хотя бы растолковать суть проблемы. Например, ВОЗ уже готовит перечень веществ, которые являются тривиальными, не несут новизны, и их замена не является основанием для продления действия патента. Этот список также может вам пригодиться. Конечно, это только рекомендации ВОЗ, но они обоснованны, и их можно использовать.

— Украина начала реформировать систему интеллектуальной собственности, уже созданы определенные учреждения, планов на будущее еще больше. Обязательно ли эти инициативы должны отвечать стратегии, которой еще нет?

— Это должна быть синергия. Стратегия должна свести все эти инициативы воедино, чтобы они формировали одни ценности, среду для роста новаторов. Стратегия — это зонтик, который должен защитить эти инициативы от внешнего влияния и вмешательства. Ресурсы правительства ограничены, их будет не хватать, но нужно хотя бы заложить фундамент и привлечь к работе всех заинтересованных лиц. Это главная цель стратегии.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №15, 20 апреля-25 апреля Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно