Брайан Валлик: "Поиск собственного исполнительского "голоса" в музыкальном произведении является конечной целью"

10 мая, 16:36 Распечатать Выпуск №17, 11 мая-17 мая

Музыкант рассказывает об американской фортепьянной школе, особенностях музыкальной интерпретации и проблеме сценического волнения. 

Активная музыкальная и концертная деятельность известного пианиста Брайана Валлика началась после победы на ІІ Международном конкурсе молодых пианистов памяти В.Горовица в 1997 году, где он получил І премию и Золотую медаль. 

В интервью ZN.UA музыкант рассказывает об американской фортепьянной школе, особенностях музыкальной интерпретации и проблеме сценического волнения. 

Брайан Валлик отмечает, что его исполнительский стиль может быть хорошим "миксом" западноевропейского и восточноевропейского пианизма. Этот музыкант — лауреат престижных международных конкурсов, автор и художественный директор концертного агентства Schalk Visser (Bryan Wallick Concert Promotions, выпускник Джульярдской школы (США) и Королевской академии музыки (Великобритания). 

Брайан, возвращаяськ вашей победе на конкурсе Горовица в 1997 году, можете вспомнить, как именно вы о нем узнали, — ведь это был только ІІ конкурс, а США — далеко за океаном?

— Насколько помню, отборочный тур в США проходил в Цинциннати, неподалеку от моего родного города, поэтому я вернулся из Джульярда, где в то время учился, и сыграл на прослушивании. Со временем узнал, что прошел отборочный тур, и решил поехать на конкурс. Горовиц был и до сих пор остается одним из моих самых любимых исполнителей, и я не мог упустить такой шанс — участвовать в "его" конкурсе! Это меня очень заинтриговало.

— XII Международный конкурс молодых пианистов памяти В.Горовицав Средней группе завершился в конце апреля. 27 молодых музыкантов из 9 стран боролись за звание лауреата І премии и Золотую медаль. Что бы вы пожелали участникам и лауреатам конкурса?

— Надеюсь, что участники, не прошедшие в финальный тур, поймут ценность поражения на конкурсе. Я считаю, что для большинства пианистов будет намного полезнее недобрать несколько баллов до победы в соревнованиях. Ведь часто именно поражения являются двигателем и мотивацией для будущего развития, они дают возможность переосмыслить репертуар, изменить свои "акценты" в работе над произведением, помогают понять, над чем следует поработать и что улучшить в своей игре.

— Вы изучали фортепьянное исполнительство в классе ДжеромаЛовенталявДжульярдской школе (США), затем у Кристофера Элтонав Королевской академии музыки (Великобритания). Чем, по вашему мнению, отличаются подходы кпреподаванию фортепиано в этих учебных заведениях?

— Самое большое отличие тогда заключалось в том, что в Джульярде я играл в классе одного преподавателя, а в Королевской академии мог работать с несколькими преподавателями по фортепиано. Теперь Джульярд изменил свое правило, поэтому нынешние студенты могут работать в классе фортепиано с несколькими преподавателями, что, по моему мнению, очень хорошо. В классе Дж.Ловенталя я учился пять лет, это был необыкновенно замечательный опыт, но когда я приехал на учебу в Лондон и играл для пятерых преподавателей, включительно с мистером Элтоном, — тогда, наконец, понял, что именно Ловенталь часто пытался мне сказать, и чего я не понимал до этого времени. Этот пример свидетельствует, что пять преподавателей могут объяснить вам одну и ту же проблему благодаря совершенно разным подходам и разными словами, что создает дополнительную возможность для более точного и "тонкого" понимания нюансов фортепьянной игры.

— Вы играете музыку различных стилей и жанров. Какой музыке отдаете предпочтение — классицизма, романтизма, импрессионизма, авангарда? Возможно, у вас есть любимый композитор или музыкальное произведение?

—Я люблю музыку всех жанров. Мне надоедает концентрация только на одном периоде времени или композиторе, хотя это тоже довольно интересная практика — определенное время специализироваться на чем-то конкретном. У меня всегда была блестящая техника, и я любил играть большие романтические концерты и сонаты. Но следует заметить, что, обучаясь в классе Евгения Придоноффа, который был студентом Рудольфа Серкина в Куртисовом институте музыки (одна из самых престижных консерваторий в США, Филадельфия), я получил хорошую школу классического репертуара; мистер Придонофф всегда меня вдохновлял объединять в своей игре произведения различных направлений — классической, романтической стилистики, а не только специализироваться на большом романтическом репертуаре. Хотя должен признать, что С.Рахманинов до сих пор остается одним из моих самых любимых композиторов.

— Какое место в своем исполнительском творчестве вы отводите современной музыке или музыке второй половины ХХ века — Дж.Кейджу, О.Мессиану, Д.Лигети, М.Бебиту, В.Сильвестрову? По вашему опыту, как люди воспринимают современную музыку вразных странах, заметны ли отличия в восприятии? Например, в Соединенных Штатах, Великобритании, Дании, на Африканском континенте или в других странах, где вы концертировали?

— Я играл много современной, "модерной" музыки, но не трачу много времени для специализации исключительно на ней. Думаю, что на нас лежит обязанность и ответственность постоянно "находить" и создавать новую музыку, которая бы резонировала с нашей современностью, была бы доступной как для подготовленного, так и для не очень подкованного в музыке слушателя. В этом плане мне очень нравится представлять публике новые произведения или те, которые по разным причинам могут звучать впервые. Сейчас я работаю над Сонатой Сэмюэла Барбера (кстати, как вы знаете, одна из любимых сонат В.Горовица) и его концертом, которые планирую сыграть в следующем месяце. Это не совсем современная музыка, поскольку сонате уже 70 лет, но она до сих пор нераспространенная и не очень часто звучит даже на классической радиостанции. Что касается современной музыки в ее стилевых детерминантах: по моему мнению, международный язык эмоций и их музыкальное выражение на границе ХХІ века настолько переплетены в глобализованном поликультурном мире, что сейчас трудно выделить какие-либо стилевые детерминанты.

Если говорить об исполнительском стиле современного пианиста, — здесь ситуация может быть еще сложнее, ведь все исполнители путешествуют с концертами, мы можем учиться у одного преподавателя — представителя одной школы, со временем — у другого, представляющего другую фортепьянную школу, участвовать в различных мастер-классах и весь приобретенный опыт выражать в своей игре. Например, моими преподавателями в высшей школе были студенты Рудольфа Серкина, а жена Серкина — Элизабет была русской пианисткой, учившейся у Адели Маркус (из семьи русского происхождения) в Джульярде. Поэтому я считаю, что мой исполнительский стиль может быть хорошим "миксом" западноевропейского и восточноевропейского пианизма.

Каждая эпоха может характеризоваться той или иной манерой игры. Например, некоторые исполнители прошлого считали необходимым обогатить авторский текст исполнительскими приемами. А какая доминирующая черта в вашем исполнительском искусстве — точное воспроизведение стиля композитора или демонстрация индивидуального исполнительского стиля?

—Думаю, что мы должны объединять несколько аспектов. Прежде всего следует понимать намерения композитора, выраженные в нотном тексте и партитуре, — для этого нужен анализ текста. Но после тщательного изучения партитуры пианист должен проявить определенную гибкость и приспособить свой исполнительский "голос" к музыкальной теме и художественным образам композитора. Возможно, многие великие композиторы, сочиняя свои произведения, понимали, что их музыка может иметь различные варианты интерпретации. В конце концов, совершенно разные варианты интерпретаций одного и того же произведения могут чудесно звучать, вопрос только в "подаче" исполнителем авторского текста.

Сейчас у нас есть замечательный ресурс YouTube, где мы можем послушать различные варианты исполнений, понять, как это произведение уже исполняли, и, возможно, в процессе работы над произведением найти что-нибудь свое. Именно поиск своего собственного исполнительского "голоса" в любом произведении является конечной целью. Следует отметить, что этот "голос" со временем будет меняться — после каждых нескольких выступлений. Более того, если мы можем играть произведение "в одной интерпретации" постоянно, то, по собственному опыту, такое исполнение очень быстро станет неинтересным и "несвежим". Поэтому надо быть по мере гибким, подходя к понятию интерпретации музыкального произведения.

— Как известно, вы являетесь художественным руководителем проекта Schalk Visser/Bryan Wallick Concert Promotions. Можете ли больше рассказать о своем проекте? Какова цель проекта, кто участвует в концертных акциях Schalk Visser/Bryan Wallick?

— Последние 12 лет я жил в Южной Африке, хотя сейчас с семьей (женой и тремя детьми) переезжаем в Колорадо (США), где с августа я буду работать преподавателем в Государственном университете Колорадо. Но несмотря на переезд, планирую продолжать работу своего концертного агентства в Южной Африке. Целью агентства является создание концертных акций, куда входят исполнители из разных стран (6–7 музыкантов), как правило, это пианисты, скрипачи и виолончелисты, играющие сольные концерты и концерты с оркестром. Эта страна имеет замечательную концертную сцену, кроме того, для других музыкантов это еще и возможность увидеть прекрасную страну.

— Вас пригласили на Music Fest Perugia в Италию (июль 2019-го), где будет много известных музыкантов, в частности — ДжеромЛовенталь, ПаскальНемировски, Алексей Соколов и многие другие. В контексте международного сотрудничества, насколько уместно говорить о существовании фортепьянных школ вглобализованноммире?

— Да, это замечательный фестиваль, где будет много известных музыкантов, но из-за моего переезда в Колорадо я не смогу его посетить. Действительно, сейчас проходит много замечательных фестивалей. Такое активное международное взаимодействие, особенно во время летних фестивалей, когда в течение месяца или нескольких месяцев музыканты совместно исполняют музыку, создает особый "международный стиль", объединяющий элементы разных известных традиций игры на фортепиано. Теперь у нас есть "слияние", синтез, где много разных стилей и исполнительских традиций смешаны и совмещены друг с другом, и вполне возможно, что новые, молодые пианисты, начинающие делать карьеру, являются слиянием всех этих старых элементов и исполнительских школ.

— Вы играете музыку с различными оркестрами мира. Если говорить о дирижерской интерпретации музыкального произведения: приходилосьли вам когда-нибудь играть с "упрямыми" дирижерами, навязывающими свою интерпретацию музыкального произведения?

— Работа с дирижерами — это всегда интересный опыт, чаще всего хороший и полезный, но иногда вы можете "получить" старшего дирижера (особенно, если вы молодой пианист, не сыгравший много концертов), который будет утверждать свой авторитет и рассказывать, с какими великими исполнителями он исполнял эту пьесу. Конечно, случиться может что угодно, но обычно такие ситуации — исключение. Большинство дирижеров настолько озабочены своей симфонической музыкой, что рады приспособить все ваши музыкальные идеи к своему концерту. Есть эпизоды, где в концерте должен вести оркестр (дирижер), в других эпизодах ведущая роль может принадлежать солисту с небольшим ансамблем, — в таком случае эта игра будет напоминать камерную музыку. Поэтому следует понимать свою роль и значение в конкретном эпизоде произведения.

— Многие исполнители перед важным концертом могут чувствовать сценическое волнение. Возникало лиу вас такое волнение? Какой совет вы могли бы дать молодым пианистам, которые очень волнуются на сцене во время исполнения музыки?

— Думаю, что нет на планете пианиста (или никогда и не было в истории), который не волновался бы перед концертным выступлением. В последнее время было проведено много исследований, с научным подходом к этой теме, и я нашел для себя некоторые мысли, помогающие лично мне. Прежде всего пианист должен быть подготовлен как можно лучше. Часто мы нервничаем, если нам не хватает или не хватило времени на необходимую апробацию произведения, и "на публике" произведение звучит впервые. Психологически пианист должен реализовать различные этапы работы с конкретным произведением и не ждать слишком много от первого исполнения, которое, вероятно, будет сопровождаться небольшими проблемами. Воспоминания о неточностях в исполнении (непопадание по звуку или "вылеты" с пассажа) могут держать исполнителя в определенном напряжении; во избежание этого я тщательно отрабатываю все места, где случались или могут случиться такие неточности. Таким образом, это помогает мне убедить себя в том, что я точно уверен в конкретном эпизоде, и мои руки смогут это исполнить. 

И к тому же мы часто теряем контроль или волнуемся, когда видим ноты или структуры текста, игры которых мы не "видели" нашими руками до этих пор. Так вот, если мои обе руки запомнят, куда им надо "идти", — я обычно не волнуюсь, что могу "вылететь" из определенного эпизода. Кроме того, я заметил, что могу начать волноваться, когда во время игры что-то пойдет не так, соответственно, сердечный ритм ускоряется, количество адреналина в крови увеличивается, и, очевидно, единственный способ исправить это — глубокое дыхание, которое и помогает успокоиться.

Досье 

Брайан Валлик — концертирующий пианист, учился в Колледж-консерватории музыки Университета Цинциннати (класс Евгения и Элизабет Придонофф), с отличием закончил Джульярдскую школу (класс профессора Джерома Ловенталя) и Королевскую академию музыки (класс профессора Кристофера Элтона). Как солист выступал с различными оркестрами мира, имеет фондовые записи на радио США, украинском, британском и датском радио.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №18, 18 мая-24 мая Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно